Слабость духа

Глава 88. Священная тишина

Старый храм, расположенный на горе посреди серых пустырей и холодных пустынь, казался странным и выбивающимся пятном на общем фоне Схеналуса, теперь облачённого в живой металл. Горный хребет Карааши оставался последним куском земли, где сохранился порядок, что присутствовал ещё до моего прибытия, и он останется таким даже спустя тысячи лет — таково было моё слово. Сотни километров, лишённые машин, а потому и прибывающие в обволакивающей тишине. Несмотря на то, что вся планета исполняла песнь машинных духов, но здесь даже они вели себя тихо, чувствуя моё настроение. Сейчас я желал покоя, и никто не смел идти против моей воли.

Серые мёртвые земли встретили меня как старого друга. Местный песок, являвшийся смесью железа и горной пыли никогда не был чем-то приятным, однако он всё равно именно он напоминал мне о тех простых временах, когда моей главной проблемой были попытки пробраться в гробницу Предтеч, страшные мифы о которой пропитали эти земли. В своё время я тщательно изучил каждую из легенд, чтобы составить полный перечень угроз нашему храму, и даже не раздумывал о том, что однажды буду размышлять о решении проблем, затрагивавших целые звёзды.

Великаны встретили меня задолго до того, как подошёл к серым стенам гигантского каменного строения, и встретили они меня так же, как и годы назад. Без криков, длинных слов или прочих ярких знаков — стражи у входа просто кивнули мне, слегка опустив оружие в знак мира, после чего начали отворять огромные ворота. В храме Карааши не было любителей поговорить, так как хранители несли свой долг охраны человеческих знаний, и ничего более их не интересовало. Такова их жизнь, и таков выбор.

Тёмные, холодные коридоры крепости, когда-то построенной и восстановленной из-за моего чересчур тяжёлого приземления, всегда казались несколько пустыми, но только если не знать, что скрыто от обычного взгляда. Мелкая, едва заметная гравировка, что покрывала стены, хранила в себе сотни мифов, раскрывавших многотысячелетнюю историю храма, момент его образования во время Долгой ночи, а также десятки веков невзгод, которые они встретили на своём пути. Тысячи жизней, подвигов и великих свершений что оканчивались прибытием кометы с одним ребёнком, пробившем на своём пути гору.

Дороган был первым, кто встретил меня. Покрытый шрамами старый великан, который уже практически не уступал мне в размерах, стоял у входа в главный зал совета старейшин, и серыми, почерневшими от возраста глазами, спокойно осматривал меня. Его меч уже десятки лет не покидал ножен, но никто из даже самых боевитых великанов не был против мира. Те, кто всю жизнь сражался и проливал кровь за него, ценили спокойствие больше кого-либо другого.

Нам не требовались слова, чтобы передать все слова, которые накопились за прошедшие годы — взгляд мог заменить всё это. И я видел в его глазах как радость от встречи со мной, так и печаль с сожалением от того, что происходило в этих стенах. В воздухе так и витал запах пришедшей смерти, и, к сожалению, во всей крепости была лишь одна личность, чьё здоровье и самочувствие могли подвести в мирное время. Великаны почти никогда не болели, их стойкость была воистину мифической, вот только даже самый крепкий камень может разрушиться под неукротимым воздействием времени.

Дороган провёл меня в зал, где уже собрались все старейшины, лучшие мастера и воины, что стояли вокруг их умирающего собрата. Пусть и не официального лидера, а лишь голоса многих, однако уважение, заработанное за многие века тяжёлого выживания среди этих пустошей, сделали его уважаемой фигурой среди них всех.

Каменные великаны могли жить очень долго, вот только в природе нет ни единого высокоразвитого организма, обладавшего бессмертием. Все хранители являлись генетически модифицированными людьми, созданными в качестве эксперимента столь древнего, что никто уже не помнил, в чём именно он заключался. Вот только вместо того, чтобы идти по воле неизвестного гения, они сами выбрали себе цель в жизни, заключавшуюся в сохранении древних знаний. И видя погибель одного из их самых старых представителей, я не мог не прочувствовать на самом себе всю тяжесть этого исторического момента.

Подойдя к телу в центре комнаты, опустился на колено, после чего положил руку на плечо лежавшего на постаменте Утора. Даже не разбираясь в биологии столь необычных личностей, было очевидно, что он уже не встанет. Его кожа, всегда походившая на крепкий светлый камень, теперь была покрыта трещинами, пока глаза уже полностью стали окнами непроглядной чёрной бездной.

В своё время я изучал биологию великанов, чтобы помочь моему наставнику пожить хоть немного подольше. Вот только Говорящий с камнями всегда отказывался от любой моей помощи в этом деле. Тысячи лет жизни, которые уходили с концом одной эпохи и началом новой.

Я мог очень многое сказать своему наставнику и человеку, что заменил мне отца в самый нужный момент. Тому, кто нашёл меня посреди диких пустошел и научил всему, что знал сам, и что хранил его народ. Только благодаря помощи Утора я вообще добился всего, что имел, и, честно говоря, отношения с ним у меня были куда более тёплые, чем с Повелителем Человечества. И заключались они не в громких словах, а в действиях и помощи, за которую я был готов платить хранителям до последнего вздоха.

А потому я и сейчас ничего не сказал. Просто не смел нарушать священную тишину. Прикрыл глаза старому наставнику, после чего поднялся и присоединился к кругу великанов, что сейчас стояли вокруг постамента и держали в руках либо по молоту, либо по громовому копью. Шесть последних, принадлежавших самым опытным воинам, пять инструментов лучших ремесленников, и последний молот, что принадлежал самому Утору. Его мне передал Дороган.

Тяжёлая металлическая рукоять и боёк из камня, украшенного рунами, чей смысл, как мне когда-то по секрету рассказал сам Говорящий с камнями, не понимал даже он. Мои лингвистические алгоритмы в любой момент могли решить эту загадку, но я одним усилием воли выключил их и снял шлем. Взяв молот, я встал в круг хранителей и присоединился к их погребальному церемониалу.

Хранители пика Карааши не сжигали тела павших товарищей и не бесцельно закапывали их под землю. Стражей знаний было столь немного и смерть каждого от старости из них была столь редким и выбивающимся событием, что их заносили в общий склеп и хранили вместе со всеми остальными павшими великанами. А потому спустя ещё двенадцать минут церемониального молчания, мы с Дороганом подошли к постаменту с телом Утора, после чего аккуратно его подняли и затем понесли в крипту. К сотням других хранителей, выполнивших свою миссию.

Никто из великанов не вмешивался, а потому именно я поднял тело Утора и переложил его в большой саркофаг, идеально подходящий размерам самого крупного и старого из великанов. Положил молот в его могилу и в последний раз взглянул на своего наставника, после чего мы все коснулись крышки и одновременно опустили её на место, закрыв её и даровав Говорящему последний покой.

После этого я недолго задерживался в крепости. Я ещё раз обошёл весь храм, встретился со всеми хранителями, одним взглядом выражая все свои тяжёлые мысли насчёт всей ситуации, после чего напоследок зашёл в свою бывшую комнату. Ту кузню, где до сих пор хранились многие из найденных мною артефактов и предметов, созданных лично мною. Буквально всё можно было назвать хламом, сейчас не несущим ничего полезного, однако я всё равно остановился здесь и долго рассматривал интерьер уже запылившейся кузни.

Часами стоял на этом месте, и, не думая ни о каком ещё другом деле, просто размышлял о временах, которые уже не вернуть. Стоял, молчал и думал.

…Так и не произнеся ни слова, я вышел из храма, покинул территорию горной гряды, и лишь когда окончательно потерял крепость из виду, призвал себе воздушный транспорт. Пусть произошедшее и не назвать отдыхом, но зная, что я успел хотя бы проявить последний знак уважения Утору, я мог с меньшим грузом на душе двигаться дальше.

. . .

— …Владыка, они вновь начали свою атаку. Силы противника явно подготовились к осаде, и теперь используют целые космические станции, единственной целью которых является задача пробить планетарный щит. Они посылают сверхмощные электромагнитные волны в попытках повредить сами генераторы, однако пока что у них не хватает мощности для успеха. Вот только мы в то же время замечаем, что их силы только увеличились. Пусть они ещё не восстановили все потери, что мы им нанесли, но количество вражеских кораблей увеличивается каждый день и даже час.

— Удалось узнать, откуда именно приходит подкрепление, а также откуда приходит новый экипаж с ресурсами, необходимыми для ремонта? — произнёс я, начав знакомиться с отчётами, собранными всеми техножрецами и моими шпионами. Вот только не успел это сделать, так как Кориэль Зета сразу же с сомнением посмотрела на меня, после чего с меньшей уверенностью ответила:

— Владыка, наши ауспексы и посланные шпионы дроны смогли получить эту информацию, однако у меня есть серьёзные сомнения в том, можно ли ей доверять, таким нонсенсом она является, — она запнулась на месте, однако мой вопрошающий взгляд явно помог ей собраться и продолжить. — …Хорошо. Согласно нашим сведениям, к противнику не пришли союзники, они не стали проводить какие-то ритуалы или оккупировать планеты в поисках наших ресурсов. Вместо этого он создаёт небольшие прорывы в варп, из чистой энергии которых и материализуют себе всё нужное. Корабли, источники энергии и, вероятно даже команду. Наши псайкеры сообщали о криках миллиардов душ, которых тянула сюда неизвестная сила против их воли.

— Противник использует варп, чтобы максимально истощить наши ресурсы из материального мира, которые восполнить уже не так просто. Полагаю, это является частью способностей этого демона — он через себя проводит силу Имматериума, чтобы продолжать рост своей армады в надежде однажды достаточно ослабить нас, чтобы затем нанести действительно серьёзный удар. Тактика неплоха и заслуживает признания, однако мы способны на гораздо большее, — спустя время обдумывания, произнёс я. — У меня есть план, как использовать тактику врага против него самого, однако это потребует времени и окончательного завершения набора рекрутов с починкой и модификацией кораблей. Мы имеем право лишь на одну атаку, отчего необходимо будет использовать всё, что у нас есть. Вот только это уже не ваша задача, и вместо этого я спрошу вас насчёт вашего проекта с ноосферой и «Чтецом Акаши». Когда уже можно будет ввести в действие обе системы?

Кориэль Зета замялась. Вообще, ноосфера была любопытной вещью. По сути, это кибернетическая система беспроводной передачи информации и технологий связи, которая должна была объединить каждую технику и человека на планете и даровать любому прямой доступ к информации без необходимости носить когитаторы. Одно из последних значимых достижений людей Тёмной времён, самая защищённая информационная система из возможных и самый быстрый и точный способ передачи информации, что позволяла физика — всё это было ноосферой.

Однако я понимал её трудности. Она сейчас была вынуждена найти достаточно хорошие аргументы, что убедят её «начальника» в моим лице, не совершать ошибку, которая может стоить нам всего. Общаясь с братьями, я сам часто был вынужден искать слова, которые будут достаточно умны, чтобы они их одобрили, посчитав своими.

— Система ноосферы уже введена на тринадцати испытательных регионах планеты, где мы проверяем все слабости в обороне и потенциальные проблемы связи меж объектами — вопрос дальнейшего расширения является лишь вопросом времени. Что же касается последнего проекта, то благодаря вашим советам, мы готовы вводить «Чтеца» в финальную стадию и проводить первые проверки. Однако вы уверены, что это стоит делать сейчас, пока враг так близко к нам? Все известные нам порождения Эмпиреи являются опасными псайкерами, способными одной мыслью манипулировать океаном душ, и попытки нырнуть в него ради знаний сейчас могут обернуться настоящей катастрофой. Не говоря уже про то, что если мы воспользуемся запасами энергии Фароса в качестве батареи, в случае атаки врага мы можем потерять до двух редчайших артефактов…

Я усмехнулся, смотря на то, как наше нынешнее положение напоминало о войне с людьми Железа и моих собственных сомнениях в том, стоили ли риски игры, окончившейся тысячи лет назад. «Чтец Акаши» также являлась одной из технологий времён Тёмных времён, и, что забавно, он по сути являлся чертежами к «Провидению», созданном мной в иной жизни. Пусть прошедшие эпохи несколько изменили дизайн моей техники, однако на фундаментальном уровне она осталась прежней. Тот, кто поместил мои чертежи в СШК явно отдавал дань уважению моей идеи.

И Кориэль Зета была гениальной женщиной, одной из немногих, кто мог разобраться в моих работах самостоятельно, отчего именно ей я доверил попытки повторить мой великий труд.* Техника, что позволит человечеству добраться до хранилища всех знаний во вселенной, в этот раз не просто остановит главных врагов всего человечества, но и обеспечит светлое будущее на миллинеумы вперёд.

Хотя и забавно, что первым делом мы воспользуемся им самым варварским и элементарным образом. Ведь чего можно добиться, получив в руки универсальный источник всех знаний, порталы Фароса и тысячи ядерных боеголовок, хранившихся на наших складах и бесполезных против демонов? Как минимум картины того, как враг попытается адаптироваться к взрыву всех кораблей его флотилии изнутри. А затем ещё более интересовавшего меня контакта с демоном. Пусть он и называл себя практически божеством прогресса, но у меня есть средства, позволявшие пленить даже бога.

* Провидение и Чтец Акаши на самом деле являются каноном, пусть связь между ними очень уж непонятная и неочевидная. Вообще, всё, что касается машинных духов, пиковых технологий Механикума с Тёмными временами, является туманной зоной, где никто из авторов не хочет и явно не планирует приходить к единому решению, что является чем. Однако уж за тот факт, что самый могущественный машинный дух из известных, называл себя как «Провидением», так и «Акаши», явно намекая на главное технологическое достижения человечество, о чём-то интересном да говорит.