Слабость духа

Глава 87. Кого?

— …Маккраг? Запрос исходит со Схеналуса — вы получили сигнал? Пошлите хоть какой-то знак, что вы ещё держитесь…

Помехи и сбои были мне ответом. Как и практически все прочие мои устройства, ретрансляторы сейчас сбоили из-за варп-бури, менявшей законы физики и логики на разных частях Млечного пути, отчего межпространственный сигнал терялся в потоках психической энергии. Попытка с самого начала казалась обречённой, но всё равно стоило попробовать, прежде чем начинать рискованные модификации нашего единственного устройства связи. Хотя я и был объективно превосходным инженером, но шанс всё сломать нависал над каждым.

Выдохнув, я коснулся своей железной рукой гигантского железного столба, от которого исходили потоки энергии, после чего одним усилием воли приказал всем нанитам вокруг начать изменение самого крупного межзвёздного ретранслятора в галактике. И изменения не заставили себя ждать — он немедленно начал трансформироваться под воздействием живого металла, что размеренно расползался по поверхности машины и создавал сотни предохранителей, улучшенных датчиков и усилителей сигнала.

Прошли считанные минуты, прежде чем вся конструкция увеличилась в несколько раз, объединившись с Телстараксом и Фаросом, соединёнными вместе с помощью всё того же живого металла. Мы соединяли наши величайшие творения, в попытках сотворить нечто куда лучшее и способное превзойти даже всю эту бурю.

И когда трансформация завершилась, я положил обе руки на эту машину, чтобы настроить духов внутри на совместную работу. Одно моё желание, и они начали петь единую песнь порядка и синхронизации. Само моё сознание расходилось по стальной поверхности механизма, что должен был решить нашу судьбу. Мы не могли допустить ошибку — ни при каких обстоятельствах…

Все датчики мигом вспыхнули, когда после моей следующей мысли, забранная энергия бога направилась для усиления мощности передачи сигнала от ретранслятора. От осколка Жнеца практически ничего не осталось после использования Фароса, и мы собирались на полную воспользоваться его силой. Космическое могущество, украденное у самого бога, теперь должно было спасти человечество.

Первое время ничего не происходило. Я на самом себе чувствовал проходящую мощь и работу духов, которые едва держались под проходящим напором чистой силы, однако спустя время к нам всё-таки пришёл ответ. Сжатый в нескольких разных слоях реальности и прошедший через микро-червоточину для скорейшей передачи, но он был главным подарком, о котором можно было просить. Он был знаком того, что Терра всё ещё стоит.

— …Ну наконец-то! Сколько мы пытались достучаться до вас или до хоть какого-то другого твоего поганого передатчика! Если ты использовал технику проклятых ксеносов, то хоть постарался бы, чтобы она работала когда надо! Но сразу решим вопрос с тем, являешься ли ты подделкой, шпионом или всё-таки настоящим моим братом. Что я сказал тебе, как только мы встретились?

— Ты не понимал, зачем я вообще явился к тебе, и почему отец сам не отправился вместе с тобой захватывать звёзды, отчего бесперебойно жаловался добрые десять минут. Я тоже рад тебя слышать, Пертурабо, — с усмешкой ответил я, в то же время продолжая фокусироваться на поддержке работы машины. — Но давай оставим обмен приветствия на потом и займёмся делами. Какова ситуация у вас? Потому что мы совсем недавно окончили битву против сил демонов и ксеносов, вылезших из штормов и разлома. С тех пор, как мы достигли Схеналуса и скрылись под планетарным щитом, они продолжали попытки пробиться через него, посредством своих проклятых сил. Сейчас же, если верить нашим ауспексам, они затаились у спутника и чинят корабли, параллельно создавая новые из мусора и останков старых.

— У нас всё не менее погано, — даже через череду помех было слышно, насколько сильно его всё происходящее выбешивало, — Из хорошего лишь то, что когда этот разлом только образовался, мы были у Сатурна, а потому смогли справиться со всеми порождениями варпа, что повылезали из всех щелей. Десятки тысяч тварей быстро сдохли под огнём наших с Дорном легионов, благодаря чему мы смогли вовремя начать заниматься обороной. Одна проблема — наш отец согнал всех Кустодесов, все местные запасы Чёрного камня и целую кучу сестёр тишины для решения какой-то проблемы со своим секретным проектом. И так как никто из них не вышел из его тронного зала за прошедшие три месяца, то вряд ли они вообще уже вернутся. А поскольку все астропаты резко стали бесполезны из-за этой бури, как и твои ретрансляторы, то у нас в принципе не так много вариантов. Мы уже готовим экспедиции в ближайшие системы, чтобы разобраться, насколько силён удар, но в такой буре это точно не пройдёт без проблем.

— А к вам они не придут из-за того, что бури Имматериума перекрывают свет Астрономикона. Мы вообще не видим ничего, и мои Навигаторы уже кричат о конце времён. Хотя нельзя их винить в этом, так как если переданная мне информация верна, то всё немногим лучше…

Дальше я пересказал ему всё, что мне сообщил Орикан и моя версия и будущего насчёт Ереси, предателей и всей ситуации с разрушением пилонов. Пертурабо слушал внимательно, не перебивал, но даже не видя его лица, я понимал, что с каждой секундой градус его ярости и гнева только рос. Пусть Олимпиец и старался показывать себя стоиком и, но я-то знал, насколько он беспокоился насчёт всего построенного нами. И сама мысль, что кто-то из братьев мог предать клятву отцу и пойти войной на Империум, была источником ещё нескончаемой затаённой злобы. Пертурабо не будет кричать и крушить вещи вокруг себя, но жгучую месть он точно затаит.

— …Предатели? Я могу это представить, — ледяным голосом ответил он, стоило мне закончить. — Ангрон и Мортарион никогда не были особыми любителями нашего отца и всего Империума в принципе. Вопрос их восстания был неприятен, но всё равно оставался вопросом времени и того, не найдётся ли в их головах хоть одна извилина. Корвус всегда был отдалён от нас, предпочитая компанию теней, а не живых существ. С Фулгримом неясно ничего, так как этот хвастец всегда был одним из любимцев отца, отчего не вижу причин, зачем ему было предавать? В любом случае, они пока ещё не атаковали Терру, отчего остаётся лишь два варианта: либо они сейчас собирают силы в устроенном хаосе, либо атакуют наших братьев, пока те разбросаны по всему Млечному пути.

— И я планирую разобраться со второй вероятностью. У меня есть возможность добраться до другой части галактики через эту бурю благодаря одному найденному артефакту, и вопрос лишь в том, куда именно нужно двинуться, — сразу же ответил я. — Есть ли у вас информация, где находились братья во время катаклизма? Помню, что Хан и Робаут были где-то на границе с Ультрамаром, и решали проблемы с орками, а Хорус, Сангвиний и Лоргар с Кёрзом планировали экспедицию к самому краю галактики, но что насчёт Магнуса с Руссом? Или же Льва и его Ангелов…

— Кого?

Я замер. Мой мозг прекратил следить за состоянием машины, и вместо этого начал собирать всю имевшуюся у меня информацию о моём брате. Первый из нас, лучший мечник, тактик и один из главных лидеров — все знания про него всё ещё хранились в моей голове. Однако в головах иных разумных?..

— Как звали нашего Первого брата? — спросил я, решив проверить одну свою безумную теорию.— Первого из нас, что вёл Тёмных Ангелов на самых страшных врагов человечества?

Пертурабо молчал, явно только сейчас осознав, что он не помнил столь важный факт, как имя одного из наших братьев. Или то, как выглядел его легион, или как звали хоть кого-то из них. Ситуация пугающе повторяла одну из наших главных трагедий, пусть и имелась одна странность — я почему-то оказался не подвержен этой чистке памяти.

— Я замечаю пробел в своей памяти, который схож с дырой, оставленной от исчезновения Второго с Одиннадцатым. И этот пробел свеж. Всё это время я был занят решением административных и логистических проблем, а потому вряд ли стал жертвой какого-то ритуала или воздействия сверхмощного псайкера. Да и вряд ли бы планета вообще продолжила бы держаться, если бы здесь был настолько мощный телепат, — Пертурабо на время замолк, явно также исследуя гипотезу, что засела и в моей голове. — Да, в базах данных тоже ничего нет. Я прямо сейчас проверяю всё на своём когитаторе, и кто-то стёр информацию не только из моей головы, но со всех носителей тоже. Каждое упоминание Первого стёрто.

— У меня тоже пустота, — ответил я, после того как с помощью импланта проверил свою документацию, что содержалась на планете. — На месте, где должно находиться его имя, только пробелы и ошибки. Техника скомпрометирована, и что-то мне подсказывает, что физические носители тоже не исключение. Как и в случае с пропавшими, сами имена были стёрты со всего, что их содержало… Однако у меня есть одна теория, которая потребует проверки и опроса команды моего корабля. Метод моего странствия был столь специфичен, что он мог защитить от этого воздействия. И если базы данных моего флагмана останутся нетронутыми, то у нас появится хотя бы какой-то способ защититься от этой угрозы.

Теперь молчали мы оба. Ситуация была не просто странной, она была пугающей, так как мы не знали, с чем имели дело, и, лишь ощущая на себе эффект, инстинктивно поражались этой угрозе. Каждый из нас опасался проблемы, что могла нас самих стереть из реальности, при этом убрав любой след в истории, что мы оставили. Это столь сильно шло против нашей натуры, что вызывало естественную неприязнь. Наш естественный страх.

— Я начну скорейшую работу по ликвидации демонов, засевших в системе, и после этого заготовлю первый же прыжок в Ультрамар, — ответил я, стоило только заметить скачки напряжения от поддерживаемого разговора. Технически это был не прямой канал, и мы просто быстро передавали звуковые послания друг к другу, которые сразу же воспроизводили, но даже в таком случае энергия уходила безмерно. — Мы должны узнать всё, что можно, от Робаута и Ханом и удостовериться, что они в порядке. Даже если их ещё помним, мы не знаем, как работает техника или ритуал противника, отчего нужно спешить. Тебя же попрошу спросить у отца, не поможет ли он решить вопрос со Львом. Если в галактике есть ещё кто-то, защищённый от угрозы уничтожения самой информации, то должен быть он.

— Пока что отец занят решением проблемы со своим секретным проектом, но согласно словам Малкадора, скоро он сможет выйти. Чёрного камня должно хватить заткнуть любую проблему с варпом, что образовалась, после чего он сможет лично руководить всем. И с его-то помощью мы быстро разберёмся с этим кризисом и вернём Империум на место, которое он ещё недавно занимал… Я переслал тебе информацию насчёт последнего местоположения и задач наших братьев. Если ты сможешь пробраться через эту бурю, то именно ты должен добраться до них и собрать нас всех вместе. Только вместе мы сможем победить и пережить бурю. А потому ты справишься с этой задачей — просто обязан это сделать.

Слова Пертурабо хотя и звучали обнадёживающе, но я чувствовал, что даже он сам не полностью верил в них. Даже с полным оптимизмом смотря в будущее, нельзя было думать, что всё скоро вернётся к тому, как было раньше. Как минимум, сейчас, посреди всего этого хаоса и мрака, даже надежду на подобное нельзя было увидеть. Вот только кто я такой, чтобы не поддержать её даже в такой час?

— Надеюсь на это, брат. Всей душой надеюсь, что справлюсь. Я передам вам заполученные чертежи пилонов, что должны помочь с проблемой разлома, но на этом вынужден прекратить передачу. У нас много энергии, но она всё равно не бесконечная. Не прощаюсь, и надеюсь встретиться, чтобы отметить наш триумф.

На этом наш разговор окончился. Я оторвал руки от раскалённого металла, который уже чуть ли не плавился. Вся конструкция едва держалась под напором энергии, и я не был уверен, что ещё через минуту весь Фарос с Телстараксом бы не рванули, забрав с собой всю звёздную систему. Но самый дорогой разговор в истории точно стоил того. Он предоставил огромное количество информации для анализа, дал полезные сведения и, самое важное, указал на брешь в моей защите. Угроза стирания самой информации стояла куда выше опасности даже самых могущественных из известных мне демонов. Пусть я и не знал так уж много демонов…

Требовалось хорошо обдумать всю стратегию решения этого кризиса, однако, как ни странно, нынешний этап нашей обороны спокойно обойдётся и без меня на некоторое время. Сейчас мы строили новые корабли, ремонтировали старые, и набирали столько рекрутов, сколько было возможно. Мои люди отвечали за это, и они прекрасно справлялись без моего надзора — это и был главный показатель того, что я справился со своей миссией.

Я же, как ни странно, решил проведать другое место, которое не видел уже больше сотни лет бесконечной войны и вечных дел. С высокой вероятностью у меня уже больше не будет возможности посетить Схеналус и получить момент тишины с началом этой «Ереси». Да к тому же интуиция так и кричала, что мне необходимо это сделать, так другой возможности вернуться туда, где начинался мой путь, в принципе больше не будет.