Слабость духа

Глава 118. Дракон Пустоты

Было даже несколько смешно смотреть на то, как Марс не изменился за время, как Механикум встретил тяжелейшие потрясения за всю свою историю. Казалось, что потери тысячи миров, сгоревших в психическом пламени появившегося Разлома, а также ещё больше планет, потерявших любую связь из-за варп-штормов, совершенно не изменили ритм жизни на второй по важности планете всего Млечного пути. Вся бюрократия осталась неизменной, как и бесконечные споры техножрецов насчёт всего и вся.

Конечно, благодаря моим изменениям, магосы куда больше времени уделяют именно разработкам, исследованиям и созданию чего-то нового, а не каким-то бесполезным теологическим дискуссиям, однако полностью изменить натуру людей не в моих силах. Как-никак, даже Повелитель человечества не смог заставить смертных полностью забыть про ненужные конфликты ради влияния, славы или дополнительных ресурсов.

Все старались использовать каждую возможность, чтобы подняться выше в иерархии, и, не задумываясь о том, что весь культ вдали от Красной планеты мог догорать до тла. И ни видимый на всю галактику разлом, ни недавняя атака демонов — ничто не могло разрушить адамантово стойкий распорядок державших власть и вечно боровшихся за неё.

Именно поэтому я недолго задержался на поверхности на Олимпе. Лишь раздал самые базовые приказы по наведению порядка на планете, а затем по общей сети Марса передал сообщение о приведении всех сил в максимальную боевую готовность. Сразу же после этого, не собираясь разбираться во всём беспорядке и передав его на нынешнего фабрикатора-генерала Лэнда, я передал последний приказ всем моим сынам собираться возле сердца планеты, готовясь к отправке. Я уже забрал всех своих сынов с Терры, и стоит пополнить легион стражниками Красной планеты, как мы будем полностью готовы отправиться в финальный бой.

Сам же я в это время взял корабль, и без сопровождения отправился к точке, ради которой во многом и совершил всё это приключение через галактику. Со мной был лишь небольшой механический рюкзак, и ничего более, ибо меня интересовала уединённая беседа с одним существом, спавшим тысячи лет на этой земле. Я отправился в Лабиринт Ночи.

Это легендарное место, о котором мне более века назад лично рассказывал отец, где десятки тысяч лет назад он встретился со вторженцем из космоса, который пытался захватить или пожрать всё человечество. К его несчастью, он встретился с самым могущественным псайкером из людей, который был в состоянии на чистой психической мощи навредить даже чрезмерно многое возомнившему о себе осколку звёздного бога.

У меня не было абсолютной уверенности, что «Дракон», с которым сражался отец, был частицей К’тана, но то, как его описывал Император очень походит на слова некронов о том, как выглядел их Дракон Пустоты, также прозванный Маг’ладротом — владыкой знаний, искушения и разрушения. Второй по силе после Несущего смерть, однако разница между ними была незначительной, если верить словам древних железных скелетов, долго изучавших своих богов.

Именно в Лабиринте он был заточён, и именно с ним я планировал переговорить насчёт всего происходящего в галактике, а также моей роли в его планах. Существо, которое столь сильно связано с концепциями, близкими ко мне, и при этом находящееся так близко к Марсу и Земле, что начинали появляться некоторые вопросы.

Почему отец вообще запечатал это порождение, а не убил того или изгнал в варп? Какую роль он играет в планах Повелителя человечества? И насколько велико совпадение, что именно на планете технологий и прогресса находился К’тан, более всех связанный с техникой и аугментацией? Ведь как говорили мне некроны, именно он был тем, кто отвечал за замену их смертных тел на металлические оболочки. И при таком осознании становилось пугающе очевидно, откуда у Механикума могло расти такое нерациональное желание заменять плоть на металл.

Ну и, разумеется, наличие К’тана, влиявшего на человечество с древнейших времён, могло также ответить на другой вопрос, интересовавший меня всю свою жизнь. Почему среди тысяч и миллионов рас, населявших галактику и пытавшихся построить галактическую империю, лишь у человечества это удалось? Даже Некроны и Древние с Эльдарами пали под напором времени, так и не сделав то, что завершил Великий Крестовый поход. И хотя Империум сыпется на части, но что именно сделало людей особенными по сравнению с могущественнейшими чародеями или гениями, творившими чудеса инженерной мысли?

Бессмертный и практически всемогущий Повелитель человечества, способный направлять людей в нужную сторону и защищать их от случайного вымирания, был хорошим аргументом, но можно ли на одного отца списать все достижения людей? Сильно сомневаюсь. Но вот влияние другой бессмертной и очень опытной сущности уже могло позволить целеустремлённым приматам подняться до самих звёзд…

Добравшись до мёртвой пустыни, вокруг которой даже не было брошенной техники, я аккуратно спустился на землю, чтобы оглядеться и определить, в какой части гробницы Дракона я оказался. И то было не самой простой задачей, так как Лабиринт ночи не был искусственным творением, и являлся системой каньонов и долин с крутыми стенами, которые придавали ему вид естественно образованного лабиринта.

В некоторых местах дно долин представляло собой неровную местность, нарушенную камнепадами, созданными оползнями и первыми неаккуратными попытками человечества заселить эти регионы, однако также были области, где земля опустилась, создав глубокие трещины и карстовые воронки. И как раз прыгнув в одну из них, я направился по темному туннелю, ведущему к самому главному секрету Марса.

Разумеется, всё место было смертельно защищено тысячами мин, невидимых систем для ликвидации любого приходящего, ядовитого газа, отравившего воздух на километры вокруг, а также многих прочих полуразумных машин, созданных во время, когда человечество умело лишь парадировать настоящее сознание, но не создавать его. Также ожидаемо, что вся эта техника ни на шаг не замедлила меня, способного одной мыслью глушить машинных духов и приказывать им отступить. Яд и местная радиация же просто не смогли пройти через фильтры моей брони.

А следом за всеми этими помехами, меня ждал многокилометровый туннель, где не было никакого света и лишь абсолютная холодная тьма окружала меня во время долгих часов дороги. И осторожно двигался в этой бездне, пока не встретил первый зелёный луч, исходивший от парящей сферы, закованной в золотые цепи.

Вместо дракона, меня встретил сгусток серой слизи и живого металла, бесконечно перемешивавшийся и искрившийся исходившим внутренним светом, из-за которого мои сенсоры чуть не сходили с ума. Такое количество радиации хватило бы, чтобы за секунды обратить подошедшего человека в кучу мёртвой плоти, и даже меня едва ли полностью защищала моя броня.

Сфера дрогнула, стоило мне сделать первые несколько шагов в её сторону, а стоило мне остановиться в десятке метров от неё, как разрушительная волна звука, походившая на глубокий низкий голос существа, даже в чьём одном рокоте ощущалась могучая сила. Так звучал Дракон:

— …Неужели настал мой час выступить в этом представлении? Ну что же, как можно заставлять тебя ожидать! Будет истинным преступлением пропустить столь великое представление, что намечается разыграться перед глазами вселенной! Тем более когда передо мной один из достойнейших смертных, так долго искавший меня и, безусловно, заслуживший встречи!

Его смех, словно бы расходившийся из окружающих стен, заставил дрожать саму землю, и мне приходилось с помощью нанитов повысить звуковую защиту, просто чтобы не оглохнуть от встречи с чем-то столь могучим. Однако это всё равно не остановило меня от того, чтобы продолжить исполнение своего плана:

— Ты знаешь, что творится в галактике? — спокойно спросил я, делая ещё несколько шагов к тюрьме очень крупного осколка божества. Мои сенсоры мигом произвели попытку проанализировать осколок, вот только, ожидаемо, он оставался совершенно пустым пятном, поглощавшем любое приходящее излучение кроме света. И то, уверен, его он отражал по собственной воле, чтобы легче взаимодействовать со мной.

— Знаю ли я? Уморительно, — парящая над землёй груда живого металла, дрогнула: по ней разошлись волны, и голос, казалось, попытался изобразить смех. — Я знаю очень многое, смертный. Безмерно многое! Больше, чем вся ваша цивилизация смогла узнать за ту вспышку, которую вы называете своим существованием!.. Но да, я знаю. Знаю всё. И, более скажу, я готов помочь всему вашему виду!

Стоило последнему рокоту чуть не завалить всю гробницу, как его форма начала плавиться, и преобразовываться в нечто гуманоидное, пусть и всё ещё бесконечно далёкое от всего человеческого. Вместо обычного сгустка металла, начал образовываться силуэт, что постоянно менялся, однако при этом всегда имел некоторый цифровой, практически пикселизированный вид, как будто он существовал в некой квантовой запутанности, находящейся в движении между реальностями. Будто он одновременно находился и в материальном мире, и в реальности чистой пустоты.

Изумрудные молнии окутывали его тело, и время от времени перепрыгивали на поверхность и стены, которые едва ли сдерживали эту невероятную силу существа, которые бы без проблем разорвало прошлый осколок, силы которого мы потратили на перемещения. Но главное, что всё-таки сдерживали.

Древние, выведенные кровью руны, украшавшие всю гробницу, сияли золотым светом при каждой попытке осколка сбежать. Ибо каким бы сильным этот кусок звёздного бога не был, ему всё равно очень далеко до мощи Повелителя человечества, защищавшего свой род со времён расцвета рода людского. И хотя осколок божества старался казаться могущественным и сверхсильным, но для меня всё его поведение походило лишь на дешёвый фарс.

Не говоря уже о том, что я пришёл к нему не один, а с экспертом по К’танам, который может на личном опыте открыть завесу тайн над некоторыми из трюков божества. И бросив на землю свой рюкзак, мой специалист через минуту смог кое-как вылезти из него. Не без матов на языке столь древнем, что вряд ли кто-то кроме Некронтир помнил их значение, вот только я из такта старался не обращать на них внимание.

— …Если Тразин узнает о том, через что я был вынужден пройти, то я клянусь, что лично вернусь в прошлое, чтобы разбомбить вашу жалкую планетку, когда по ней ещё рептилии разгуливали, — раздражённо произнёс Орикан, который сразу же начал гневно приглядываться к не менее выбешенному Дракону, явно не ожидавшего такого «гостя».

Как-никак, среди всех существ в галактике трудно найти кого-то более яро ненавидевем этих осколков, чем существ, потерявших по их вине самое главное. И так как холодная, симулированная ярость того провидца была столь яркой, отчего практически казалось, что он ожил, я даже не волновался о потенциальном предательстве Орикана. Астромант мог ударить меня ножом в спину по многим причинам, но только если это не пойдёт на пользу К’тану. Ради мести последним, ослеплённые ненавистью некроны способны быть удивительно спокойными и доверенными союзниками.

— Рабы, предатели, идиоты и посредственная закуска — Некронтир можно описать разными терминами, но почему-то каждый из них подойдёт идеально. Умирающая раса, оставшаяся на обочине истории, чей миг уже давно прошёл и грядёт лишь неминуемое вымирание. Ты пришёл, чтобы я поскорее окончил твоё жалкое существование, или просто повинуешься программе, которую мы создали шутку ради?

— В цепях именно ты, пока я свободно разгуливаю здесь. Имею свободу, которая бесконечно далека для тебя. Уморительно, не так ли?

Серый силуэт осколка Маг’ладрота раздражённо взмахнул рукой, и колоссальная молния сорвалась с его пальцев, направившись к нам с Ориканом в попытке стереть из реальности. Вот только цепи мигом остановили любые его манипуляции К’тана. И судя по волне золотой психической энергии, прошедшей по некродермису, наказание болью было известно даже самым богам. И вполне эффективно, так как Дракон более не пытался нас уничтожить.

— Подозреваю, что ты всё-таки не всезнающ, раз не ожидал того, что я притащу с собой союзника? — хмыкнув, произнёс я, сведя в замок руки за спиной. — Что же, ты ещё многое успеешь мне сообщить, ибо я планирую долгий и плодотворный разговор. И надеюсь, ты понимаешь, что лучше содействовать и говорить всё полно и честно, если не желаешь встретиться с новым источником боли?

— А я разве противился говорить истину? Не путай меня со своим отцом, — смех был слышен в каждом громогласном слове Дракона. — Ты бы не дошёл до моей тюрьмы, если бы в моих планах не было встретиться с тобой и рассказать об устройстве вселенной, а также о том, как ты, неизбежно, приведёшь начало новой эпохи нашей власти и свободы. И потому у меня нет страха выкладывать тебе свои секреты, ибо знаю, что нет разницы — двинешься ты влево или вправо, так как по итогу ты выполнишь функцию моего лучшего оружия, которое разрушит оковы, державшие нас уже десятки миллионов лет. Я лучше всех знаю это, «Владыка металла», ибо лично передал тебе свои дары…