Слабость духа

Глава 95. Предательство

Десятый легион, очевидно, был самым большим среди всех легионов Империума, и разница между ними и вторым местом была куда больше, чем кто-либо в галактике мог даже представить. Таковы были следствия использования камер клонирования для создания лучших кандидатов из возможных, чей генетический код был предварительно очищен от любой «грязи» и чья физическая подготовка была практически пиком того, чего могли достичь смертные к их возрасту.

Особое питание, тотальный контроль с тренировками с самого рождения вплоть до возвышения и медицинские процедуры, следившие за каждым вдохом. Даже сама стратегия ведения дальнего боя и сохранения жизней любой ценой с помощью имплантов также означала, что среди всех легионов у них одна из самых низких смертностей — третья с конца, если быть точным, после Тысячи сынов и Несущих слово.

Откровенно говоря, даже сам Дунгар не догадывался об истинных размерах своего легиона, однако в этом и был замысел их отца. Разбросанные по всей галактике и выполняющие разведывательные или исследовательские миссии, потенциальный противник не мог узнать истинную силу их армии. Многие из его братьев выполняли задания, которые не казались яркими и красочными достижениями как истребление врагов Империума, однако лишь глупец бы верил, что только воин является залогом победы. Роль тех же шпионов в любой войне нельзя было недооценивать.

Именно поэтому сам Дунгар сейчас не сражал ксеносов или предателей рода людского, а служил подкреплением и охраной при передаче информации от одного из агентов их легиона. В компании из ещё пары его братьев и одного серого гиганта в центре, нижняя половина тела которого явно была заменена на холодный металл, они достигли гор Маккрага, где в одной из пещер встретили закованного в синий доспех Ультрамарина. Вернее, их брата, выглядевшего таковым и занявшего место в Тринадцатом легионе более века назад.

— …Кодировка «пятьдесят-семь-эпсилон-тета-сорок тысяч сто шестнадцать-гамма». Подтверждаю свою личность, и прошу инициировать передачу информации по протоколу «Единение». Уровень срочности максимальный, личный приказ от «Владыки Шторма», — великан, что отвечал за сбор информации в их группе, опустился на одно колено, после чего протянул вперёд свою правую руку.

Через секунду прозвучало шипение, небольшой щелчок, а затем выдвижение механизма — из металлической перчатки, слитой с доспехом, выдвинулись две небольших ампулы с иглой, однако из которых была пуста, а вторая с алым содержимым внутри себя. «Ультрамарин» секунду рассматривал её, проверяя последние коды связи, данные ему годы назад, однако по итогу удовлетворительно кивнул.

— Данные подтверждены, личность определена. Код подтверждения личности: «йота-один-кси-шестнадцать-йота-сто одиннадцать-три миллиона восемнадцать». Начинаю процесс обмена информацией, — стоило ему только закончить свою речь, как он взял склянки и под одобрительный кивок их лидера, первой пробил небольшой незащищённый участок кожи на своей руке, быстро наполнив её своей кровью.

И стоило алой жидкости заполниться, как он сразу же передал ей брату Дунгару, специализировавшемуся на получении информации из крови. А затем, не сговариваясь, они оба сняли шлемы и поднесли склянки, чтобы через кровь обменяться знаниями напрямую. Омофагия была полезнейшей способностью Астартес, вот только даже Дунгар признавал, что она наименее эстетически опрятная.

Но таков был их легион — армия не героев, но солдат и живых орудий. Тех, кто был готовы выполнить любое задание, если то требовалось. Любыми методами, любой ценой и не обращая внимания на то, через что придётся пройти в процессе. Ничто не могло остановить бурю и никто не догадывался о её истинной мощи, пока не грянет гром с молнией.

. . .

— …Извините, но мне кажется, что мои слуховые рецептеры неисправны. Что значит, вы больше не принимаете приказов с Марса? Вы хоть понимаете, насколько еретичны ваши слова? Формально, я должен прямо на месте уничтожить вас за нарушение первой же директивы! За предательство самих фундаментальных догм, на основе которых стоит весь культ! — хотя синтезированный голос обычно и звучал холодно, не выражая практически никаких эмоций, но в редчайшие случаи вроде этого были слышны настоящие чувства человека, ещё не полностью заменившего себя металлом.

— Таков распорядок последних лет, и мы не боимся стоять за своё мнение, — спокойно ответила Викарию главная архидоминус-техножрица Ультрамара, принимавшая своего коллегу в личной кузне. Прямо сейчас они сидели друг напротив друга за столом, сделанном из необычной кости, внешне слишком сильно напоминавшей психический материал эльдар, который они любили использовать практически во всех своих творениях. — Марс является пережитком прошлого, до сих пор погрязшим в примитивных верованиях и догмах, смысл которых давно потерял любую связь с поиском знаний и истины. Мы больше не принимаем приказы с их стороны, и ищем собственный путь к прогрессу и возвышению. Всё ещё с ограничения в работе с изуверским интеллектом, разумеется, но с куда большей вольностью во всём остальном.

Произнеся это, она провела своей металлической рукой по поверхности стола, на котором сразу же вспыхнули руны на одном из самых сложных для изучения языков в галактике. Изучение речи эльдаров требовало либо десятилетия долгой практики, либо загрузки данных прямо в голову с помощью особых имплантов. Сам Викарий прекрасно разбирался во всех известных Империуму рунах, которые они вырвали из глоток пленных ксеносов, однако техножрица напротив него манипулировала также и десятками новых, которые он впервые видел в своей жизни.

И пусть из-за недвижимой стальной маски, заменившей её лицо, нельзя было определить её эмоции, но Викарий так и ощущал чувство превосходства, зависшее в воздухе. Многие успешные магосы были самолюбивыми гордецамии, которые скорее вырежут из себя последний кусок плоти, чем тронут свою разросшуюся до пределов гордыню. Но сын Схеналуса всегда был более практичным человеком, волнующимся в первую очередь о деле, а не собственных достижениях, отчего и сейчас он смог сохранить спокойствие, чтобы попытаться затронуть рациональную часть ума женщины напротив него:

— Вы потеряли связь с остальными Империумом всего на семь лет, и уже пошли против фундамента, на котором стоит наше государство? Вполне возможно, что я даже соглашусь с вами насчёт излишней любви многих почтенных архимагосов придерживаться веры, а не знания, но разве вы не видите, насколько лучше стала ситуация за последнюю сотню лет? Теперь едва ли каждый третий жрец обладает таким званием из-за веры в Омниссию, а не из-за обычных традиций наименования. Мы все проделали такой путь в попытках расколоть оковы догм, чтобы вместе следом двигаться к светлому будущему всеобщего прогресса. Но сейчас вы решаете пойти против всего, за что мы так долго боролись? Прошу, одумайтесь и просто оцените ситуацию с рациональной стороны. Вы же понимаете, что ярость Марса будет безгранична…

— Мы уже свободны от оков религий и глупых ритуалов, без которых уже достигли куда большего, чем за последние семьдесят. И нам не требовалось находить новые СШК, чтобы сделать невероятный скачок в наших технологиях. Всего лишь совместная работа с эльдарами, чьи изобретения основаны на принципах столь далёких от нас, что каждая попытка разобраться в них приносит что-то новое. Мы каждый день создаём новое оружие против сил Хаоса, которое не имеет аналогов в вашем инструментарии. Какой нам смысл присоединиться к Империуму и Механикуму, чей диктат лишь душит истинный прогресс?

— Вы точно также ответите и Примарху? — выдал свой главный аргумент техножрец. И судя по дрогнувшим механическим щупальцам, выходившим из спины женщины, он задел нужную точку. — Владыке металла и Вестнику Омниссии? Человеку, во многом благодаря которому вы и оказались на своей должности? Вы же не рассчитываете, что ваша аргументация дойдёт до личности, который так сильно изменил культ? И не страшитесь его гнева, как он узнает о неповиновении?

Впервые за весь разговор, техножрица на мгновение дрогнула. Адраяма Накамура была гениальной женщиной, как и все прочие архимагосы, достигшие власти над целыми секторами, однако она также была той, кто умела мыслить рационально. И встреча с яростью полубога, способного управлять техникой и машинными духами, явно не прошла бы для ней без проблем. Даже безумец бы осознал это, и она точно не могла об этом не задумываться.

— Лорд Гиллиман, а также владыки Альфарий и Хан защитят нас, в случае если Вестник решит явить покарать нас и попытается взять под свой контроль. Мы заключили с ними соглашение о поставках оружия со всей необходимой амуницей, в обмен на которые они отдают нам все найденные СШК и прочие технологии вместе с гарантиями защиты с их стороны. Также именно благодаря их помощи у нас вообще получилось договориться с эльдрами насчёт получения нескольких их ключевых технологий. Великий разлом нанёс им непоправимый ущерб, из-за которого они в одиночку теперь даже не способны создавать всю необходимую для себя психо-кость. Так что мы только в плюсе от этого сотрудничества, и даже Примарху не изменить эту истину.

— Быть может вы сможете сохранить контроль над этой планетой или даже всем сектором, но вы продолжаете верить, что стоит ему явиться на любой из миров сегментума, и миллионы не падут к его ногам, как только запоют духи машин? Сколько миров-кузниц останутся под вашей рукой, а сколько пойдут за Примархом, который и стал вводить ослабление догм культа? Будьте разумны, и не начинайте новый конфликт, пока человечество не справилось со старым. Тем более осознавая, что не имеет шанса выиграть его.

— Работа с эльдарским ксенотехом уже принесла плоды, которые спасут всё человечество и оправдают все жертвы. И даже если мне придётся погибнуть за то, что я построила, то так тому и быть. У меня есть достаточно учеников, каждый из которых принесёт моё творение в новую часть космоса, где уже они сами продолжат свои попытки создать нечто новое и лучшее. Именно поэтому мы остались на стороне Альянса и триады — мы стоим за прогресс любой ценой. Если для этого необходимо работать с ксеносами, то пусть. И если у Марса с этим есть проблемы, а мы оба знаем, что они будут, то мы просто не станем более склонять голову перед глупцами, староверцами и бездумными религиозными фанатиками.

— Сомневаюсь, что сынов Омниссии волнуют внутренние дела Механикума, пока соблюдаются поставки снаряжения. Следовательно, стоит только Владыке вернуться, как он одним взмахом руки сотрёт вас и весь ваш труд, поставив на место кого-то другого — уверен, у вас немало соперников, жаждущих ваше место. И тогда всё, что вы построили обернётся против вас. Думаете тем же эльдарам есть до вас дело? Их волнует лишь выживание собственного вида, а потому стоит только обернуться первой же возможности предать нас, ради спасения даже нескольких собственных жизней, как они вонзят нам клинки в спину.

— Марс каждый день предаёт наследие Тёмной эпохи, когда люди открывали новое, а не молились богам, чтобы вернуть что-то из древности. Конечно, любой разумный с хотя бы положительным коэффициентом интеллекта поймёт, что эльдарам нельзя доверять, однако знакомы ли вам термин симбиотических отношений? Без человечества они падут под напором еретиков и окончательно вымрут, отчего в их интересах выживание нашего вида. А что же насчёт моей смерти… — техножрица повернула свою голову в сторону и стала смотреть на кузнечный горн, где сейчас горело алое пламя, разгораемое неизвестным реактором. Кузнечество и артефакторика не были специализацией Викария, отчего он имел лишь смутное представление о происходящем. Но вот отчётливый запах варпа, исходивший от пламени он чувствовал. — Даже Примарх не сможет убить меня в том плане, в котором это имело бы значение. Смерть — это лишь последний фронтир неизведанного, куда в конце отправляется каждый первооткрыватель.

Викарий молчал, не зная, что сказать на это. Почти два века исследований и работы в культе помогли ему заполучить уверенность в себе и научиться спокойствию, однако последние сто лет практически уединённой работы над секретными проектами, не лучшим образом повлияли на его социальные навыки. Но, учитывая, что он ещё считал себя человеком и не вырезал часть мозга, отвечающую за эмоции, Викарий был ещё относительно неплох по сравнению с другими техножрецами.

Он понимал логику Накамуры, и даже сам признавал, что технологии ксеносов бывают полезны. Как-никак, он сам построил всю свою карьеру на попытках расшифровать секреты некронтир, чтобы открыть врата в иную реальность. Однако главная разница между ними в том, что везде был необходим порядок и осторожный подход. Потому как даже если ксеносы манят идеей заполучить их технологии, однако никогда не знаешь, не скрыты ли в чертежах вирус или слабое место, которым их Провидцы воспользуются в будущем?

Но куда страшнее было то, что перед Викарием был первый знак тёмной эпохи, которая надвигалась на весь Механикумом. Потому как несложно было догадаться о кое-чём — если даже здесь, в месте где время оторвалось всего на несколько лет, появились пусть и робкие, несколько безумные и самонадеянные семена восстания против власти Марса, то что же в других частях галактики?

Потому как его знания Океана душ подсказывали, что ничто не мешает существовать целым секторам, где время двинулось на десятки и сотни лет вперёд. И вот там уже могли быть проблемы куда большие, чем одна техножрица-еретичка, возомнившая себя всемогущей и, потенциально, даже попав под чары промывки сознания эльдар. С очень высокой вероятностью, как только они решат вопросы с демонами и силами Хаоса, им придётся повернуться против бывших братьев по культу, и начать проливать кровь тех, с которыми когда-то строили лучший мир.