Алекс Делавэр - 26-30

Глава 42

Машину отвезли с места аварии в гараж при полицейской лаборатории. Хотя она и так стала проницаема для взгляда: при столкновении от кузова отлетели все двери.

Внутри нашли три пистолета. В холщовом чехле лежал полуавтоматический девятимиллиметровый «Хеклер-и-Кох Р2000» – табельное оружие помощников шерифов (гильзы, найденные на месте покушения на Бернарда Чемберлена, впоследствии были опознаны как принадлежащие именно этому оружию); там же лежало и официально одобренное для той же службы помповое ружье «Ремингтон 870» двенадцатого калибра. В углу залитого кровью, покореженного столкновением перчаточного ящика лежал завернутый в белое чайное полотенце с вышитыми на нем розовыми розочками пистолет меньшего калибра с таким коротким стволом, что казалось, он состоит из одной только рукоятки. «Таурус РТ 25», впоследствии опознанный как то самое оружие, из которого был произведен выстрел в затылок Уильяма Меландрано.

На данный момент пистолетик не был зарегистрирован нигде, однако его серийный номер был виден отчетливо: это оружие вырвали из рук психически неуравновешенного папаши, который пытался пронести его вместе с охотничьим ножом в здание суда Моска, предположительно с целью нанести повреждения бывшей супруге, регулярно таскавшей его в этот самый суд с целью оттягать у него побольше денег на содержание детей. Сразу после конфискации пистолет положили на полку в подвальном хранилище, где он и должен был пребывать среди таких же нелегальных «стволов» до тех пор, пока штат не направит их в переплавку. Среди помощников шерифа, имевших туда доступ, значился и Хэнк Ниб, который заработал целую месячную зарплату сверхурочными, подряжаясь после смены в суде подежурить в хранилище, где мало кому нравилось торчать, потому что там от скуки глаза на лоб лезли.

По совету адвоката Ниб заявил, что ему нечего сказать ни по этому, ни по другим поводам. На пятьдесят шестой день пребывания в окружной тюрьме его жестоко избил (и) и изнасиловал (и) заключенный (е), так и оставшийся (еся) неизвестным (и). И это несмотря на то что его содержали в особо защищенной камере для высокопоставленных преступников.

Киара Фаллоуз тоже молчала. Ее пребывание в женском крыле тюрьмы, известной как Башни-Близнецы, до сих пор не было отмечено никакими особенными событиями, не считая того, что, по отчетам охраны, она «быстро завоевывала друзей среди заключенных».

Зато Ри Сайкс молчать не собиралась.