Жертва

ДВЕНАДЦАТЬ

ТАЙСОН

Я беру душевую лейку и смываю то, что осталось от ее невинности. Лэйк склоняет голову, наблюдая за тем, как все стекает в канализацию.

Бедняжка никогда раньше не испытывала оргазма. Она не знала, что за хрень ее поразила. Могу сказать, что я был удивлен. Потому что был уверен, что она раньше дурачилась сама с собой и получала удовольствие. Женщине необязательно трахаться с членом или фаллоимитатором, чтобы кончить. Неужели она никогда не трогала себя?

Какая двадцатиоднолетняя женщина никогда не использовала вибратор на своем клиторе? Или не теребила его пальцами?

Она еще чувствует это всем телом. Лэйк стоит передо мной, дрожа и все еще пытаясь перевести дыхание. Конечно, это может быть и от того, что я ее душил.

— Ты никогда не кончала сама? — нарушаю я молчание.

Лэйк обхватывает себя руками и мотает головой, уставившись в пол.

— Повернись, — приказываю я.

С радостью выполнив приказ, Лэйк чуть не спотыкается о собственные ноги. Прежде чем она успевает врезаться в стену, я обхватываю ее тонкую талию, чтобы удержать на ногах. Девушка всхлипывает в моей хватке.

Я наклоняюсь и прижимаюсь губами к ее уху.

— Раздвинь ноги и положи руки на стену перед собой.

Она с трудом вдыхает, но делает то, что ей говорят.

Я улыбаюсь. Моя жена уже ведет себя как жадная шлюха. Черт, я не мог спланировать это лучше. Взяв ее за подбородок, приподнимаю ее шею так, что ей приходится выгнуть спину, а другой рукой обхватываю ее тело, опуская лейку к ее киске.

Она вскрикивает, пытается вырваться, руками хватается за мое предплечье, но я крепко сжимаю ее, удерживая на месте.

— Руки на стену, Лэйк, — приказываю я.

Через долгую секунду она снова вытягивает руки и упирается ладонями в белый кафель.

— Хорошая девочка, — говорю ей, и она глубоко вдыхает. — Есть так много способов, которыми я могу доставить тебе удовольствие, малышка.

Знаю, что ей больно, но я не собираюсь проявлять к ней милосердие. Буду работать над ее болью. Она сопротивляется, но я не сдаюсь. Держу лейку душа на ее киске. С этого ракурса мне не видно, что я делаю, но по тому, как сбивается ее дыхание, можно сказать, что я достаточно близко.

Она начинает стонать, и я опускаю губы к ее шее и слизываю кровь и воду с ее кожи, в то время как ее бедра начинают раскачиваться вперед и назад.

— Вот так, Лэйк, — шепчу я, отстраняясь ровно настолько, чтобы сказать, а затем прикусываю ее губу.

Отпустив ее подбородок, я опускаю руку между ее ног и широко раздвигаю губки ее киски. Новое положение позволяет мне чувствовать, куда попадает вода. Я немного подстраиваюсь, и она снова начинает тяжело дышать. Лэйк упирается мне в спину, пытаясь отстраниться, но моего тела достаточно, чтобы удержать ее на месте.

— Кончи еще раз для меня. Покажи мне, как тебе нравится кончать.

В душе раздается ее стон, и она делает именно это. Я отпускаю ее, и Лэйк, повернувшись, падает на скамейку.

— Это два, — говорю я.

Она поднимает глаза, и они стреляют в меня кинжалами. По ее лицу стекают остатки косметики. Напрягая губы, Лэйк издает слышимое рычание.

Я сдерживаю улыбку. Это будет проще, чем я думал.

***

Лэйк сидит на краю кровати, завернувшись в белое полотенце. Вцепившись в него смертельной хваткой. Как будто этот материал помешает мне овладеть ею. Не помешает.

— Одевайся, — приказываю я, подходя к шкафу и беря ее сумку.

Люк собрал и доставил ее сегодня утром. Я мог бы просто отвезти Лэйк домой, но мне хотелось, чтобы у ее отца было вещественное напоминание о том, что я трахнул ее после нашей свадьбы. Белое одеяло, простыни и наволочки залиты ее кровью, как и изголовье кровати. Я постарался размазать это дерьмо повсюду.

Выглядит как место преступления. Придется либо сжечь кровать, либо заменить ее.

— Куда мы едем? — тихо спрашивает Лэйк, открывая сумку.

— Домой, — говорю я, и она вздрагивает.

— Но номер в гостинице...

— Это было для того, чтобы доказать мою правоту, — перебиваю ее. — Я доказал. Мы закончили.

Я не планировал оставаться здесь на всю ночь. У меня есть бизнес, который мне нужно вести.

Лэйк хватает трусики, шорты и футболку. Встав, она идет обратно в ванную, но резко останавливается. Ее глаза встречаются с моими и расширяются.

— Что такое? — спрашиваю я.

— Ничего, — она опускает голову и спешит в ванную, но я преграждаю ей путь. Лэйк всхлипывает, делая шаг назад.

— Что. Такое? — требую я, хватаю ее за подбородок и заставляю посмотреть на меня.

Лэйк нервно облизывает губы.

— Я... э-э… — она проводит рукой между ног, и я отпускаю ее подбородок, чтобы взять ее за запястье.

— Тебе не позволено кончать самой.

Если она хочет получить удовольствие, ей придется умолять об этом меня.

— Брось полотенце.

Она широко раскидывает руки, и оно падает к ее ногам. Я протягиваю руку вниз и провожу пальцами по ее киске, ощущая влажность не только там, но и на внутренней стороне бедер. Я смотрю на свои пальцы, а она заслоняет лицо ладонями.

— Это моя сперма, Лэйк. Она будет вытекать из твоей пизды, когда я в тебя кончу.

Ее щеки пылают. Мне нравится, как она невинна. Я собираюсь научить ее многим вещам. Будет весело превратить ее в мою шлюху. Секс всегда будет у нее на уме. Возможно, ее первый раз оказался не очень приятным, но дальше будет лучше. Секс — это как наркотик. Кайф. Она будет умолять об этом.

— Конечно, будут моменты, когда я заставлю тебя ее проглотить, — говорю ей.

Она приоткрывает губы, и смотрит на меня своими большими, круглыми глазами.

— А еще я буду кончать тебе на лицо, на сиськи и в твою задницу.

— Тайсон. — Мое имя дрожит на ее губах.

— Я использую твое тело по назначению, Лэйк, — честно говорю я.

Она плотно сжимает губы.

— Как ты использовал мою сестру? — требует она.

Мне следовало бы разозлиться, что она так скоро заговорила об Уитни, но не злюсь. Я ожидал этого от нее. Она винит меня, как и вся ее семья. А я даже не могу злиться из-за этого. Потому что тоже виню себя.

Схватив ее за волосы, я поворачиваю Лэйк и нагибаю над краем кровати. Затем раздвигаю ногами ее ноги и прижимаю ее лицом, грудью и животом к окровавленному одеялу.

Я наклоняюсь и шепчу ей на ухо:

— Если правильно помню, тебе понравилось, как я ее использовал.

— Да пошел ты! — выплевывает она, и я усмехаюсь, вспоминая.

— Тай-сон, — выдыхает мое имя Уитни, лежа на спине. Ее голова свисает с края кровати.

— Открой рот, Уит, — со стоном произношу я, чувствуя, что вот-вот взорвусь. Прошло шесть недель после нашей церемонии клятвы в соборе, а я все не могу насытиться ею. Не сказал бы, что именно ею, скорее сексом и тем, что мне не нужно делать это в одиночку.

Она открывает накрашенные губы и высовывает язык. Я вставляю в него свой член, опуская руку на ее горло, чтобы почувствовать, как мой член упирается в его заднюю стенку. Блядь, это потрясающе. Ее рот сексуальный и теплый.

Уитни пытается приподнять бедра, но ее ноги привязаны к кровати, и она не может далеко оторваться от матраса.

Я вынимаю член, и у нее изо рта вытекает слюна, покрывая ее лицо. Затем шлепаю ее по щекам и, когда она стонет, снова засовываю ей в рот член.

— Бляяяяттть, — откидываю голову назад, а она заглатывает меня целиком. — Я кончу, если ты не прекратишь это делать, — предупреждаю ее.

Эта женщина знает, как сосать член. Парни говорят, и я слышал, что в Баррингтоне ходят слухи о том, как она хороша в постели. Избранные не обязаны воздерживаться от секса в любое время, поэтому не ожидал, что она окажется невинной. Я знал, что Уитни будет хорошо трахаться, и она не разочаровала меня.

Я открываю глаза и вижу голубые глаза, которые смотрят на меня в зеркало, висящее на стене напротив меня. Лэйкин, младшая сестра Уитни, стоит у приоткрытой двери спальни своей сестры и наблюдает за нами.

Она не отстраняется и не убегает. Нет, вместо этого ее взгляд падает на лицо сестры, которую я трахаю.

Я выхожу из нее, и Уитни задыхается, ее тело дергается в путах. Снова бью ее по лицу, и она всхлипывает, а ее сестра смотрит, словно в оцепенении. От этого у меня подрагивает член. Не потому, что я хочу их обеих, а потому, что мне нравятся зрители. Как Лордов, нас учат устраивать шоу.

— Открой, блядь, рот, — приказываю я, снова вгоняя в нее свой член.

На этот раз я не даю ей возможности вздохнуть. Вместо этого опускаю руку ей под шею и, держа за затылок, наклоняю его еще больше, а сам перегибаюсь через край кровати и трахаю ее в рот, пока не выхожу и не кончаю ей на лицо.

— Ты стала мокрой от этого, малышка? — спрашиваю я жену. — Когда ты смотрела, как я трахаю в рот твою сестру?

При упоминании Уитни, она сопротивляется мне еще сильнее. Если Лэйк собирается вспоминать о ней, то и я тоже. Неважно, насколько это было неуместно. В любом случае, именно из-за нее мы сейчас находимся там, где находимся.

— Ты отвратителен! — кричит девушка мне через плечо.

Наклонившись к ней, я приподнимаю ее бедра настолько, чтобы можно было просунуть руку, и беру свой твердый член. Затем раздвигаю им губки ее ноющей киски, и Лэйк вскрикивает.

— Ты научишься умолять, плакать и кончать для меня так же, как она.

Лэйк впивается пальцами в кровать, но я хватаю их и завожу ей за спину, одной рукой удерживая ее предплечья, а другой зарываюсь ей в волосы и вжимаю лицом в кровать.

— Я же говорил тебе, малышка. Я буду с тобой церемониться только в первый раз, — рычу я, вставляя в нее свой член. — С этого момента тебе будут напоминать, кому ты, блядь, принадлежишь.

ЛЭЙКИН

Я сижу за кухонным столом с родителями, когда в комнату входят Тайсон и Уитни. Он отодвигает для нее кресло, и она благодарит его.

Мои щеки краснеют, когда его глаза на мгновение встречаются с моими. Я видела, как он трахал в рот мою сестру. Моя спальня находится через коридор от ее спальни, и мне было все слышно. Они занимаются этим уже шесть недель. И все, что я слышу, — это, как Уитни выкрикивает его имя и как он говорит ей, насколько она хороша.

Наши родители воспитали нас так, чтобы мы понимали, что такое секс и чего от нас ждут. Нам с сестрой суждено быть избранными. Она стала принадлежать Тайсону без разрешения моих родителей, и я надеюсь, что, когда придет мое время, Лорд, которого я хочу, также захочет меня.

Смотрю, как моя сестра поправляет воротник рубашки, чтобы скрыть засос, который он, очевидно, ей поставил. Я также не упускаю из виду, что она вымыла лицо после того, как он кончил на него. Когда Тайсон начал, она была накрашена. Сейчас Уитни выглядит так, будто только что проснулась.

Моя сестра берет его за руку и притягивает ближе к себе. Мама хмурится, глядя на компьютер, но ничего не говорит. Моя сестра склонна драматизировать. У нее с моей матерью было несколько очень напряженных бесед, которые переросли в перепалку из-за Тайсона. Сестра хочет выйти за него замуж. Мои родители закрыли эту тему. Она — его избранная, но она будет Леди другого Лорда.

Это две очень разные вещи.

Я облокачиваюсь на стол, оглядывая Тайсона. Его точеный подбородок, голубые глаза и широкие плечи. Его мускулистые руки и рельефный пресс. Он чертовски великолепен. И тот факт, что я видела его в действии, делает его еще более привлекательным.

Мой клитор набух, киска намокла от одного только взгляда на них в ее спальне. Кто-то скажет, что восемнадцать лет — это слишком мало, чтобы интересоваться двадцатиоднолетним, но, по крайней мере, по закону я совершеннолетняя. К тому же, мой отец на шесть лет старше моей матери. Ее отец выдал ее замуж, когда ей было семнадцать.

Когда речь идет о Лордах, возрастных ограничений не существует. Я слышала, что девушки выходят замуж и в пятнадцать лет. У нас есть свои законы. Свои традиции. С которыми любой чужак не согласится и будет смотреть на них свысока.

Тайсон прижимает меня к краю кровати, и пока он в очередной раз меня трахает, по моим ногам стекает влага. Не могу бороться с ним, и самое страшное, что я и не хочу. Мне так больно, но я уже жажду этих ощущений, от которых перехватывает дыхание. И меня все еще трясет от тех двух оргазмов, которые он мне подарил.

— Пожалуйста! — умоляю я сквозь всхлипывания.

У меня вздрагивают плечи, а он прижимает мои руки к спине, вдавливая меня в кровать. От такого давления мне трудно дышать.

— Пожалуйста, что? — приказывает он, толкаясь в меня.

— Мне нужно...

Он выскальзывает и вонзается вновь, заставляя меня вскрикнуть. Тайсон напрягается, прижавшись ко моему телу, а затем его член начинает пульсировать внутри меня. Он кончает, не отпуская меня.

Вытащив член, Тайсон отпускает мои руки, и они падают вдоль тела, а с моих губ срывается всхлип. Ноги не выдерживают, и я падаю на пол, повернувшись так, что упираюсь спиной в край кровати и подтягиваю к груди дрожащие ноги. Смотрю на него сквозь мокрые от слез ресницы, а он глядит на меня сверху вниз.

Опустившись на колени, Тайсон откидывает мокрые волосы с моего залитого слезами лица.

— С этого момента оргазм тебе придется заслужить, Лэйк.

Затем он встает, поворачивается ко мне спиной и выходит из спальни.

***

Не прошло и тридцати минут после того, как он оставил меня дрожащей на полу спальни, как мы уже вышли из отеля, а камердинер подал его затемненный двухместный Bentley Continental GT V8. Снова едем по городу в молчании. Мы не разговариваем друг с другом с тех пор, как он сказал мне, что я буду умолять его об оргазме.

Находясь так близко к нему в таком замкнутом пространстве, у меня сбивается дыхание. Пытаюсь успокоить свое колотящееся сердце, надеясь, что он не слышит, как я взволнована, в то время как из колонок тихонько доносится песня «Just Pretend» группы Bad Omens. Мне хочется, чтобы Тайсон сделал погромче и не услышал меня.

Я чувствую, как его сперма вытекает из моей побаливающей киски и пропитывает нижнее белье. Он доказывает свою правоту. Доминирует. Не то чтобы мне нужно было напоминание. Я прекрасно знаю, насколько силен Тайсон Райли Кроуфорд. Может, он и не стал владельцем многомиллиардной компании своего отца, как должен был, выбрав вместо этого ночной клуб, но он все равно Лорд. И все они одинаково безжалостны.

Дождь продолжается, но уже не такой сильный, как раньше. Тайсон идет к выходу, а я провожу руками по шортам, которые мама положила в мою сумку. Он даже не дал взять ее с собой. В отеле я выбрала то, что хотела надеть, а остальное заставил меня оставить. Думаю, у него дома Тайсон заставит меня спать голой. Черт, он вообще позволит мне днем носить одежду? Сомнительно. На ум приходят цепи, наручники и поводки. Я буду его личным питомцем. Рабыней, которая будет ему прислуживать. Мне повезет, если я буду спать на кровати. Он, наверное, специально для меня сделал клетку. От этой мысли у меня сжимается грудь. Лорды любят унижать. Они чувствуют себя сильными, когда принижают других.

Однажды я подслушала рассказ подруги моей матери о том, что ее муж устроил вечеринку для трех своих лучших друзей и заставил ее подавать им еду с кляпом во рту. Это было единственным, что ей разрешили надеть. После того как они закончили ужин, ей приказали лечь на стол, где ее привязали, и каждый по очереди занялся десертом. Мне было противно от того, что я возбудилась при этой мысли. Все, что она могла сделать, это рассказать моей маме, как замечательно было им прислуживать. И что у одного друга ее мужа был самый большой член, который она когда-либо видела. Это была лучшая ночь в ее жизни.

Притормозив, Тайсон заезжает на стоянку, и я читаю белую вывеску на здании из красного кирпича — «Стоматология Уоллс».

— Что мы здесь делаем? — спрашиваю я.

Тайсон останавливается на парковочном месте в первом ряду и выключает машину. Не отвечая, он выходит из машины, и я, вздохнув, делаю то же самое. Взяв меня за руку, тот тащит меня к стеклянным двойным дверям. Стоматология кажется закрытой. За стойкой никого нет, и это в выходной день. Ряд кресел у дальней стены тоже пуст. Посередине стоит черный журнальный столик со стопкой журналов.

Тайсон открывает дверь и тянет меня за собой по коридору, мимо комнаты за комнатой, где гигиенисты чистят зубы своим клиентам.

Мы проходим мимо еще одной стойки регистрации, затем он заходит в последнюю комнату справа. Мужчина сидит в кресле, спиной к нам. В центре комнаты стоит кресло стоматолога.

— Садись, — приказывает Тайсон, подталкивая меня к нему.

— Тай...

— Добрый день, — мужчина поворачивается к нам лицом. Он тепло улыбается мне и смотрит на Тайсона. — Поздравляю со свадьбой. Это было прекрасно.

Я неловко ерзаю в кресле. Он Лорд. Конечно же.

— Тайсон? — я распахиваю глаза, когда он садится на стул в углу. — Что мы здесь делаем? — спрашиваю, нервно облизывая губы.

Он не отвечает. Вместо этого Тайсон достает из кармана джинсов свой мобильный телефон и набирает текст. Парень, который, как я предполагаю, является дантистом, тихонько посмеивается.

— Мы вытащим вас отсюда, ребята, в мгновение ока, — он кладет мне на грудь синий бумажный нагрудник, застегивает его у меня на шее, и я стараюсь выровнять дыхание. Я никогда не была фанаткой стоматологов. И от того, что нахожусь здесь, не зная почему, мое сердце бьется сильнее, чем до этого.

Повернувшись ко мне спиной, он продолжает заниматься тем, чем занимался до нашего прихода, а Тайсон по-прежнему набирает текст на своем телефоне, как будто пишет кому-то чертов роман.

Я закрываю глаза. Глубокий вдох, Лэйк.

— Открой шире, — просит парень.

Я распахиваю глаза и вижу, как тот наклоняется к моему креслу. Он запихивает что-то мне в рот, и у меня даже нет возможности сопротивляться.

Это что-то большое и громоздкое заполняет мой рот, и он прижимает это кверху, стараясь пальцами обхватить мою верхнюю губу. У меня начинается рвотный рефлекс, когда что-то касается задней стенки моего горла.

— Дыши, — велит он. — Через нос.

Я подтягиваю колени, отталкиваюсь спиной от кресла, но как бы ни старалась двигаться, он держит левую руку у меня во рту, пальцами прижимает устройство к нёбу. Слезы застилают мне глаза, и в тот момент, когда я уже думаю, что меня вот-вот стошнит, он надавливает на устройство. Чувствую всасывание, а затем устройство отсоединяется, и я вижу, как он его извлекает. Это какая-то паста. Я понимаю, что уже делала это раньше. Он делает слепки для отбеливающих ванночек. Люк заставлял меня отбеливать зубы. Он хотел себе жену-Барби. Со стройной фигурой, сияющими белизной зубами и большими сиськами. Он всегда говорил мне о том, что нужно изменить в моем теле. Как он хотел, чтобы я его привлекала. Последние несколько лет моей жизни он потратил на то, чтобы изменить то, что нужно было изменить.

«Почему Тайсона должно волновать, какого цвета у меня зубы?»

Я сажусь, кашляя. Языком чувствую мелкие кусочки, оставшиеся у меня во рту. Беру их пальцами и выплевываю, не заботясь о том, как выгляжу. Тайсон уже видел, как я кончаю и плачу. Уверена, что его план состоит в том, чтобы заставить меня чувствовать себя униженной в повседневной жизни.

Меня хватают и тянут обратно вниз, прежде чем я успеваю снова вступить в борьбу со стоматологом. Он раздвигает мои губы и проделывает то же самое с нижней челюстью. Это не так страшно, как с верхней.

Я смотрю на настенные часы, и, когда секундная стрелка проходит около шестидесяти секунд, парень убирает у меня изо рта эту штуковину.

— Когда ты в последний раз была у стоматолога? — спрашивает мужчина, помещая в мой рот маленькое зеркальце и осматривая его.

Черт его знает.

— Шесть месяцев назад, — отвечаю я, пытаясь вспомнить, когда в последний раз у меня была чистка.

Он убирает зеркало и бормочет про себя «Хм».

Глядя в потолок, я провожу языком по зубам, выплевывая кусочки оставшегося слепка.

Затем его пальцы снова оказываются у меня во рту, раздвигая мои губы.

— Пусть побудет там, — говорит он, убирая руку, и что-то остается у меня во рту.

— Что...

— Не разговаривай, — ругает он меня. — Этот обезболивающий крем должен подействовать. У тебя есть полость, которую мне нужно вылечить. Потом я все почищу, и вы, ребята, отправитесь в путь, — поет стоматолог, постукивая меня по плечу.

Я бросаю взгляд в угол, чтобы посмотреть, не разговаривает ли Тайсон по телефону, но его там уже нет.