Жертва

ДВАДЦАТЬ ТРИ

ЛЭЙКИН

Прошлой ночью я заснула после того, как Тайсон оставил меня в спальне, но желала большего после того поцелуя. Я была так возбуждена, моя киска истекала для него. Но он отказал мне. Я знаю, почему. Тайсон был зол на меня, и это безумие, ведь это я начала ссору. И должна была заставить его страдать, а не наоборот.

Я даже не помню, как отрубилась в постели, но сегодня утром проснулась в полном одиночестве и с нетерпением ждала возможности изменить цвет волос, но поняла, что у меня нет машины, а значит нет возможности это сделать. Так что его ответ был, скорее всего, просто чтобы поиздеваться надо мной. Он не собирается везти меня к парикмахеру.

Тайсон провел весь день в своем кабинете, а я почти весь проспала. Только и успела приготовить себе что-нибудь поесть, а потом снова легла спать. Теперь еще одна ночь и еще одна смена в «Блэкауте».

Я выхожу из ванной и иду в спальню, где вижу на кровати несколько коробок, обмотанных белой лентой. Тайсон стоит у изножья кровати, засунув руки в карманы своих серых брюк.

Плотнее закутываюсь в полотенце, поскольку начинаю нервничать. Тайсон не разговаривал со мной весь день. Я злилась на него и проигнорировала тот факт, что он хотел видеть меня в своем офисе до начала моей смены. А еще избегала его сообщений. Просто выключила телефон и притворилась, что он разрядился. Но я понимала, что он отомстит. Прошлой ночью я была рада этому, но сейчас я в состоянии повышенной готовности. И ждала его нападения весь день.

— Мне нужно одеться к смене.

— Иди сюда, — игнорирует он меня.

Зная, что не могу сделать с ним то же самое, я подхожу, становлюсь перед мужем и отпускаю полотенце. Хлопаю ладонями по обнаженным бедрам, опустив руки по бокам. С ума сойти, насколько мне комфортно от того, что сейчас он видит меня обнаженной. Еще один выбор, которого у меня не было, но к которому я уже привыкла.

Тайсон берет упаковку черных колготок в сеточку. Они отличаются от тех, что я обычно ношу. На них нет страз.

— Сядь на край кровати. Я тебя одену.

Это что-то новенькое, но я ожидала, что Тайсон будет таким — непредсказуемым. Поэтому сажусь и поднимаю правую ногу. Он опускается на колени, надевая грубый материал сначала на одну ступню, затем на другую. Потом медленно натягивает колготки вверх по моим икрам. Встав, Тайсон поднимает меня на ноги и продолжает натягивать их на мои бедра, а когда добирается до моей задницы, я с шипением втягиваю воздух. Она все еще болит. Тайсон продолжает тянуть колготки к животу. Они с высокой талией и доходят до самого пупка. Я понимаю, что он не дал мне сначала надеть нижнее белье. Я никогда не ношу колготки без трусиков. У меня такое чувство, что они будут грубо касаться моей киски, когда я буду бегать по клубу на работе, а именно этого он и хочет — все мое внимание между ног.

Тайсон открывает одну из небольших коробок и достает черные кожаные шортики. Я кладу руки ему на плечо, пока он помогает мне в них влезть.

Обойдя меня, Тайсон застегивает их сзади, и я бросаю взгляд на свою задницу в зеркале на комоде. Из шортиков виднеется половина моих ягодиц. Они тоже с завышенной талией — выше, чем те, что я обычно ношу, — и если присмотреться повнимательнее, то можно увидеть следы ремня на моей заднице.

Он открывает еще одну коробку, и в ней оказывается черный шелковый корсет.

— Возьмись за комод, — приказывает Тайсон, и я протягиваю руку, хватаясь за край и удивляясь, почему моя форма не такая, какую мы обычно носим.

Он нагибается и заставляет меня влезть в корсет, осторожно подтягивая его, чтобы не запутать черные нейлоновые завязки. Надев его на меня, Тайсон начинает их затягивать. Так сильно, что я начинаю хныкать.

— Я не смогу дышать, — говорю я, прижимая руку к животу, пока он дергает меня вперед-назад, затягивая шнуровку.

И снова он меня игнорирует.

Закончив, он подходит к другой коробке и достает черные туфли на каблуках от «Диор». Они великолепны. Туфли на платформе и у них, по крайней мере, шестидюймовый тонкий каблук. Нагнувшись, Тайсон поднимает одну ногу за другой, надевая их.

— Тайсон, — я хватаю его за плечи, как только они оказываются на мне. — Я не могу работать в них всю ночь.

Он наказывает меня за прошлую ночь? За то, что я его игнорировала? Боже, я бы с радостью нагнулась, сняла одежду и позволила ему отшлепать меня по заднице, вместо того чтобы работать в них сегодня ночью. Но в этом и есть смысл наказания.

Встав, он подходит к комоду и берет то, что выглядит как черные кожаные наручники.

— Что это? — в недоумении спрашиваю я.

Тайсон снова опускается на колени, и я смотрю вниз, наблюдая, как он оборачивает черную манжету вокруг моей лодыжки, застегивая пряжку. Затем протягивает узкий черный кожаный ремешок под моими туфлями, там, где верх дуги переходит в пятку. Он пристегивает его к черной кожаной манжете, которая прикреплена и оборачивается вокруг моей лодыжки.

Мое сердце начинает учащенно биться, когда он достает из кармана серебряный замок и продевает его в оба ремешка, где они сходятся на внешней стороне обеих лодыжек, закрепляя туфли на моих ногах.

— Тайсон, я не могу...

Он встает, глядя на меня голубыми глазами сверху вниз и обрывая мои слова.

— Сегодня ночью ты добровольно приползешь ко мне, малышка.

Я хнычу, понимая, что он имеет в виду.

— Как скоро ты это сделаешь, зависит от тебя.

Тайсон достает свой сотовый, а затем снимает с моей шеи колье. Открывая последнюю коробку, он заходит мне за спину, где я не могу видеть, что он делает. Но секундой позже он оборачивает вокруг моей шеи более толстое черное кожаное колье. Он приподнимает мою шею и доходит до точки в верхней части груди между грудями, закрывая всю шею. Я чувствую, как Тайсон застегивает его, а потом фиксирует. Он распускает мои волосы, чтобы прикрыть спину.

Положив руки мне на плечи, он встречается с моим взглядом в зеркале.

— Скоро увидимся, — Тайсон нежно целует меня в щеку и выходит из спальни.

***

К тому времени, как я добираюсь до клуба, мои ноги уже сводят меня с ума. Икры горят, шея болит. Трудно поворачивать ее из стороны в сторону. Как, черт возьми, он ожидает, что я буду так работать?

А он и не ожидает. В этом-то и дело. Тайсон хочет, чтобы я бросила смену и приползла к нему в кабинет.

— У кого-то неприятности, — смеется Бетани, оглядывая меня с ног до головы.

Она одета в черный кожаный комбинезон, но я замечаю, что на ней туфли на платформе. Оглядевшись, я вижу Бо, одетого в черные кожаные брюки, черный сетчатый топ и манжеты на запястьях. Это тематическая ночь. БДСМ. Я знала об этом. Подслушала, как Старла говорила об этом вчера вечером, но думала, что это для клиентов, а не для сотрудников.

— У тебя уже есть два столика, Лэйк, — сообщает мне Бо.

Он опускает взгляд на мои сиськи. В этом корсете они задраны до моего гребаного горла. Я практически упираюсь в них подбородком. Затем добавьте воротник, который на мне надет. Их определенно нельзя пропустить.

— VIP сегодня будет чумовым, — говорит он мне.

Бетани уже собирается уйти со своим подносом, но останавливается.

— У меня VIP, — заявляет она.

— Нет, — кивает на меня Бо. — У Лэйк.

Он ставит бокал с каким-то смешанным напитком рядом с моим подносом и кивает мне за спину.

— Двадцатый столик попросил это. Он еще не заплатил за него.

— Нет, не она обслуживает, — Бетани с грохотом ставит свой поднос на край стойки. — А я.

Он закатывает глаза и, сорвав со стены расписание, кладет его перед нами. Я прикусываю нижнюю губу. Конечно, черт возьми. Тайсон, должно быть, изменил его сегодня и поставил меня на VIP.

— Какого хера, Лэйк? — огрызается Бетани, обращая на меня свой гневный взгляд.

Она выглядит так, будто хочет ударить меня своим подносом.

— Я об этом не просила, — рычу я в ответ.

Я злюсь не только на Тайсона, но теперь и на нее тоже. Бетани говорит так, будто я обдурила ее. Мне никто не нужен в этом клубе. И я чертовски точно не просила выходить замуж за ее босса, с которым у нее явно есть сексуальное прошлое.

— Нет, ты просто потрахалась для этого.

Она берет стакан со смешанным напитком и, отступив от меня на шаг, выплескивает содержимое мне на ноги.

Я задыхаюсь, отпрыгивая назад, жидкость стекает по моим икрам и попадает на туфли на высоком каблуке, которые пристегнуты наручниками к лодыжкам.

— Какого хрена, Бетани! — кричу я.

Она со стуком ставит пустой стакан на стойку и улыбается мне.

— Хорошего вечера. У нас будет завал, — затем Бетани перекидывает волосы через плечо и уносится прочь с гребаной улыбкой на лице.

Я шевелю пальцами ног, чувствуя, как напиток проникает под пятки. Ноги уже скользят, пальцы впиваются в мыски. У каблуков высокий свод, поэтому алкоголь скапливается внутри. Я поднимаю одну ногу за другой, колочу пяткой себе по заднице, пытаюсь перевернуть туфлю вверх дном, чтобы напиток вытек. У меня получается, но немного остается. Тогда я хватаю несколько барных салфеток и начинаю засовывать их в туфли, пытаясь впитать все, что можно.

— Чем я могу помочь? — спрашивает со вздохом Бо.

— Принеси мне новую гребаную выпивку, — рявкаю я, забирая свой поднос.

Я поворачиваюсь, направляясь в VIP-зону, и понимаю, почему Тайсон отдал ее мне. Она расположена на возвышении над основным этажом. Мне нужно подниматься и спускаться по десяти ступенькам. Каждый гребаный раз. В этих туфлях. Которые теперь мокрые. Мне уже хочется плакать.

«Черт бы его побрал».

Тайсон был прав. Сегодня ночью я приползу к нему. И это не займет много времени.

ТАЙСОН

Я сижу за своим столом, когда открывается дверь. Поднимаю глаза и вижу, как входит Лэйк, покачиваясь, как Бэмби. Откидываюсь на спинку стула, а моя жена закрывает дверь и прислоняется к ней спиной. Я удерживаюсь от улыбки.

Слезы беззвучно текут по ее хорошенькому личику. Она плачет уже несколько минут, потому что ее макияж уже испорчен. Лэйк ничего не говорит. Вместо этого опускается на четвереньки, крик срывается с ее приоткрытых губ. Я не знаю, от облегчения или от боли. Из-за того, как сделан ошейник, она не может отвести глаз от стыда. Лэйк приходится смотреть на меня снизу-вверх, пока медленно ползет по полу кабинета к моему столу. Я остаюсь на месте, наслаждаясь маленькой победой.

Она выползает из-за угла моего стола и смотрит на меня покрасневшими глазами с дрожащими губами.

Я наклоняюсь вперед и провожу большим пальцем по губе Лэйк, затем оттягиваю ее вниз, оголяя идеально сияющие белые зубы.

В моем мире нет более знатных особ, чем она. Своего рода королева, вынужденная выйти замуж за подонка — человека, который отказался от своего высокого титула, чтобы жить в трущобах с крестьянами.

— Это было так трудно? — спрашиваю я, и она хнычет. — Ты поймешь, что твоя гордость доведет тебя до беды, дорогая.

— По-жалуйста? — выдыхает она.

— Повернись, сними шорты и подними задницу. Лицом в пол.

Она сникает.

— Тай...

— Возвращайся к работе, Лэйк, — и игнорирую ее, когда она отказывается делать то, что я говорю.

Повернувшись к компьютеру, я начинаю отвечать на пришедшее письмо и слышу ее тихий плач. Краем глаза вижу, как Лэйк поворачивается ко мне спиной. Потом спускает с ног шорты, кладет на пол залитое слезами лицо и раздвигает ноги, выставляя на обозрение свою задницу и пизду.

Я снова поворачиваю свое кресло к ней, пока она нетерпеливо садится. Лэйк покачивает бедрами взад-вперед, пытаясь устроиться поудобнее. Ничего не получится. Это наказание.

Протянув руку, я просовываю пальцы в дырочки ее колготок и провожу двумя пальцами по ее пизде.

— Тебе нравится боль, Лэйк? — спрашиваю я. Меня встречает молчание. — Потому что ты мокрая.

Чтобы доказать свою точку зрения, я погружаю пальцы в ее киску, и в ответ она толкается к ним бедрами.

— Ты узнаешь, что я всегда буду побеждать, Лэйк. Неважно, придется ли мне сжульничать.

Я отпираю оба замка и снимаю манжеты с ее лодыжек. Затем снимаю туфлю, и она вскрикивает от облегчения. Поднимаю туфлю, переворачивая ее, и из нее вытекает жидкость. Я хмурюсь.

— Почему у тебя мокрая туфля?

Она остается лежать лицом вниз, и я снимаю другую. То же самое.

— Лэйк? — рявкаю ее.

— Я опрокинула воду с бара и пролила себе на туфли, — тихо отвечает она.

Я подношу туфлю к носу и нюхаю. Она пахнет «Ред Буллом».

«Почему она врет?»

— Повернись ко мне лицом. Стой на коленях.

Поднимаясь с пола, она делает, как я говорю, и смотрит на меня снизу-вверх. Протягиваю руку и обхватываю ладонью ее заплаканное лицо.

— В последний раз. Почему они мокрые?

Она моргает своими влажными ресницами и шепчет:

— Я пролила воду...

— Вставай, надевай шорты и садись на диван, — приказываю я, прервав ее.

Лэйк говорит неправду.

Поднявшись на ноги, она натягивает шорты, умудряется подойти к кожаному дивану и плюхается на него, обхватив руками грудь, но подбородок высоко поднят из-за того, что ошейник все еще на месте.

Я возвращаюсь к своему компьютеру и просматриваю записи с камер наблюдения.

Я перематываю запись, пока не вижу, как моя жена подходит к бару. И наблюдаю, как она, Бо и Бетани обмениваются какими-то словами. Похоже, они спорят. Он показывает им расписание, и я улыбаюсь.

Затем Бетани хватает напиток со стойки и выплескивает его на ноги моей жены. Улыбка сползает с моего лица. Бетани стремительно уходит, а я наблюдаю, как Лэйк безуспешно пытается вылить напиток из своих туфель.

Выключив запись, я откидываюсь на спинку кресла и оглядываюсь на Лэйк. Она сидит, слезы беззвучно текут по ее красивому лицу. Я думал, что она плакала, когда вошла в мой офис, из-за своей гордости. Но это не имело никакого отношения к делу. Все дело в том, что она ходила в мокрых туфлях на высоких каблуках.

Взглянув на часы на компьютере, я вижу, что она работает уже больше часа. Должно быть, это было больно. То есть, по идее, и должно было быть больно, но не так. Мне хотелось надавить на нее. Показать ей, что я здесь главный. Но не так. Я контролирую свою жену, а не кто-либо еще.

Я беру свой рабочий телефон и нажимаю цифру пять, чтобы позвонить в бар. Бо отвечает, и в трубке раздаются басы.

— Да, сэр? — кричит он.

— Пришли сюда Бетани, — приказываю я.

— Будет сделано, — Бо кладет трубку, а я откидываюсь на спинку кресла, уставившись на туфли на своем столе.

— Тайсон, — вскакивает на ноги Лэйк, ее лицо морщится от боли, которую она испытывает, и точно зная, что я собираюсь сделать.

— Сядь, Лэйк, — приказываю я.

— Но...

— Сядь, — рявкаю я, разозлившись. Не на нее, а на ситуацию. Она моя жена. Моя собственность. Я могу делать с ней все, что захочу, а не какая-то маленькая сучка, которая думает, что ей принадлежит это место.

Лэйк опускается на сиденье и закрывает глаза, испуская глубокий вздох, когда открывается дверь.

— Вы хотели меня видеть, сэр? — Бетани входит с озорной улыбкой на лице.

Как будто это приглашение на секс. Она замолкает в тот момент, когда видит сидящую на диване Лэйк.

— Я дам тебе один шанс...

— Ты маленькая сучка! Ты настучала на меня! — кричит Бетани, поворачиваясь к Лэйк и прерывая меня.

Моя жена снова вскакивает на ноги.

— Я ни черта не говорила!

— Хватит! — кричу я, и в комнате воцаряется тишина. — Это твой единственный шанс, Бетани, рассказать мне, что произошло.

Я встаю, засунув руки в карманы брюк.

Она раздраженно вздыхает и скрещивает руки на груди, наступает тишина.

Я киваю в знак понимания.

— Сядь на диван, Бетани.

Она нервно вздыхает и делает то, что ей говорят.

— Лэйк, иди сюда.

Я поворачиваюсь к ним обоим спиной, чтобы взять со стола то, что мне нужно, а затем поворачиваюсь и вижу, что передо мной стоит моя жена.

— Бетани наденет это сегодня вечером, — протягиваю жене туфли и манжеты. — Надень их на нее.

Ее широко раскрытые глаза смотрят на меня, когда она трясущимися руками берет их.

— Тайсон, — шепчет она. — Пожалуйста, не надо.

Ее голос дрожит, когда она умоляет меня не заставлять ее делать это.

Мне похуй.

Лэйк шмыгает носом, забирая их у меня, и я не могу удержаться и провожу большим пальцем по ее щеке, размазывая черную тушь, потекшую по ее хорошенькому кукольному личику.

— Тебе дан приказ, малышка.

Лэйк опускает плечи и поворачивается к разозленной Бетани, которая сидит на диване. Она протягивает руку, выхватывает туфли у Лэйк из рук и надевает, ставя ноги на пол. Моя жена опускается на колени у ее ног и надевает манжеты. Точно так же, как я надел их на нее. Я улыбаюсь тому, что мне даже не нужно говорить ей, чтобы она затянула их потуже.

Закончив, жена встает и поворачивается ко мне лицом. Я подхожу к ней.

— Иди наверх и жди меня.

Она поворачивается и выходит из комнаты, более чем счастливая повиноваться этому приказу.

— Тай...

Я поворачиваюсь лицом к Бетани, которая теперь стоит передо мной.

— Это был несчастный случай, — говорит она, отчаянно умоляя меня глазами. — Я не хотела.

Игнорируя ее, я подхожу к стоящему у меня в кабинете мини-холодильнику и открываю его. Откручиваю крышку бутылки с водой. Затем подхожу к замершей Бетани и наклоняюсь, стараясь налить воду прямо на пятки, пока она не начинает вытекать через закрытый носок.

Я встаю, бросив пустую бутылку из-под воды в другой конец комнаты. Протянув руку, обхватываю Бетани за шею и впечатываю спиной в ближайшую стену.

— Это твое единственное предупреждение. Оставь мою жену в покое. Ты меня поняла?

— Тайсон...

Схватив Бетани крепче, я оттаскиваю ее от стены и впечатываю обратно.

— Не трогай ее, мать твою. Не разговаривай с ней. Даже не смотри на нее. Ты поняла? — кричу ей в лицо.

Слезы текут по ее щекам. Приоткрыв губы, Бетани пытается втянуть воздух. Отступив назад, я отпускаю ее, и она падает на колени, хватая ртом воздух.

Я не обращаю на нее внимания и подхожу к своему креслу, затем сажусь, переключив внимание на компьютер.

— Если ты не в состоянии этого сделать, то можешь уволиться прямо сейчас, — предлагаю я.

Бетани требуется секунда, чтобы подняться на ноги, и она подходит к моему столу. Шмыгнув носом, она говорит:

— Понимаю, сэр.

Глядя на нее, я говорю:

— Ты возьмешь свою секцию и добавишь VIP.

Бетани всхлипывает, понимая, что я делаю.

— После закрытия поднимись ко мне в кабинет, и я сниму манжеты.

Она поворачивается, чтобы покинуть мой кабинет.

— О, Бетани. На заработанные чаевые купишь моей жене новые туфли.

Моя жена не будет носить дизайнерские туфли, на которые пролили алкоголь.

Кивнув, Бетани открывает дверь и выходит из моего кабинета.