Жертва

СОРОК ВОСЕМЬ

ТАЙСОН

Она начинает шевелиться, а я сижу в кресле у окна и допиваю свой напиток. Я подумал о том, чтобы привязать ее к кровати, заткнуть рот и завязать глаза. Просто чтобы посмотреть, как она будет извиваться, когда проснется и поймет, что находится в моей власти, но решил не делать этого. Мне нравится смотреть, как расширяются глаза моей жены, когда я ловлю ее на лжи. Или как учащается ее дыхание, когда Лэйк понимает, что я знаю что-то, о чем она мне не рассказала.

Я предпочитаю наказывать ее после того, как получу информацию, которую хочу услышать.

Повернувшись ко мне, Лэйк зарывается лицом в подушку. Ее глаза все еще закрыты, и она все еще в полудреме. Лэйк не хочет просыпаться и приветствовать новый день. Еще нет и семи, так что еще рано.

Я делаю глоток виски, лед в стакане звенит, и она распахивает глаза, глядя прямо на меня. Мягкая улыбка расплывается по ее красивому лицу, и Лэйк произносит:

— Привет.

Ее голос мягкий, показывающий, насколько она сонная. Это мгновенно заставляет напрячься мой член.

— Как давно ты дома? — она садится, упираясь спиной в изголовье кровати.

Я делаю еще глоток, и она хмурится.

— Прошлой ночью я уволил Бетани.

Она опускает глаза на одеяло и тяжело вздыхает. Я открываю рот, чтобы заговорить, но ее слова заставляют меня замолчать.

— Ты спал с ней?

— Какого хрена я должен с ней спать? — рычу я, злясь на жену. Не только за то, что она задала этот дебильный вопрос, но и за то, что солгала мне. Она пытается увильнуть.

Лэйк прищуривается и смотрит на меня.

— Ты уже трахал ее раньше.

— Да, но... — замолкаю, когда понимаю, что она имеет в виду. Может, я и злюсь на Лэйк, но не позволю ей думать, что у меня была интрижка. — Я ни с кем не трахался с тех пор, как сделал тебя своей женой.

Я не скажу ей об этом прямо сейчас, но она — единственная женщина, которая мне нужна.

— Она...

— Она, блядь, солгала тебе, — прерываю ее. — Я наблюдал за ней по камере, и Бетани пряталась в раздевалке, пока ты обслуживала ее столики.

Глубоко вздохнув, она отворачивается от меня. Я возвращаюсь к нашему предыдущему разговору.

— Но перед тем как покинуть мой кабинет вчера вечером, она сообщила мне, что ты разговаривала со своим братом на вечеринке в доме Лордов.

Лэйк не смотрит на меня, ее челюсть напрягается.

— Почему ты не сказала мне об этом вчера, когда рассказывала о телефоне?

— Потому что это было неважно, — жестко отвечает она.

— Все важно, когда дело касается тебя, — честно говорю я.

Так было всегда. Просто она этого не знает. Но с чего бы? Я никогда не заставлял ее чувствовать себя так.

Лэйк встречается глазами с моими, и я не могу понять, злят ее мои слова или вызывают отвращение. Обычно я легко читаю свою жену. Но она все лучше от меня прячется.

— Это было в уборной, не так ли? Где вы с ним разговаривали?

Лэйк опускает взгляд на кровать.

— Да.

— Вот почему ты так злилась на меня на вечеринке, — рычу я, и она опускает голову.

Она ушла в туалет в хорошем настроении, а потом вернулась за стол с новым напитком и почти не разговаривала со мной всю оставшуюся ночь. Пока мы не оказались вместе в ванне, и я не потребовал объяснить, в чем ее проблема.

— Что он тебе сказал?

— Он ворвался в уборную и потребовал рассказать, что я делаю.

Я хмурюсь.

— Я сказала ему, что не понимаю, что он имеет в виду. Миллер сказал, что видел номер в отеле, — сглатывает Лэйк. — Я возразила, что у меня не было выбора. Миллер спросил, приставляли ли ты пистолет к моей голове. Или нож к горлу. Когда я ответила «нет», спросил, не связывал ли ты меня и не изнасиловал ли.

Ее голос тихий, почти шепот.

— Когда ответила «нет», он спросил, научилась ли я чему-нибудь у Уитни. Что, хотя она и любила тебя, знала, что из этого ничего не выйдет. Я сказала, что он не пытался помешать свадьбе, а Миллер ответил, что сделал то, что должен был сделать. Я сказала то же самое. Тогда он возразил, что я не обязана была кончать на твоем члене.

Лэйк встречается глазами с моими, и ее щеки вспыхивают.

Я просто смотрю на нее, не мигая, но моя кровь кипит. Если Миллер знает, что она кончила в тот день после нашей свадьбы, значит, в гостиничном номере были камеры. Он сказал, что видел комнату; он бы не догадался, что Лэйк кончила, только увидев кровь на кровати. Не думаю, что она поняла это. Но на кой хрен ее отцу понадобились камеры, чтобы наблюдать, как она и Люк трахаются? Он и так бы убедился, что для Люка она осталась девственницей, после того как они на следующее утро выписались бы из отеля.

— В любом случае

Н мое молчание Лэйк снова опускает глаза, и продолжает:

— Миллер сказал, что я веду себя как шлюха, в которую ты меня превратил, вешаясь на тебя у всех на глазах. Что ты меня не любишь и тебе плевать на то, что со мной будет, — пожимает плечами Лэйк. — Как будто я когда-либо думала по-другому.

— Лэйк...

Она снова встречается взглядом с моими глазами, и у нее перехватывает дыхание.

— Что? — спрашиваю я, присаживаясь на край кровати.

— Миллер также сказал мне, что у нашего отца есть план, и я его не испорчу, — нервно покусывает нижнюю губу Лэйк. — Как думаешь, это связано с телефоном, который он мне дал?

Я не отвечаю, потому что, честно говоря, не понимаю, что Минсон мог задумать.

— Клянусь, я никогда им не пользовалась. Просто видела те фотографии, и все. Я никому не писала и не звонила по нему, — выпаливает она.

— Лэйк. — Я обхватываю ладонями ее лицо.

Ее нижняя губа начинает дрожать.

— Клянусь.

— Успокойся, — говорю ей. — Я верю тебе.

Она прерывисто вздыхает и тихо кивает. Ее красивые глаза наполняются непролитыми слезами.

— Иди сюда.

Я отпускаю ее лицо и притягиваю жену к себе на колени. Она сворачивается калачиком и обвивает мою шею руками. Я обхватываю ее хрупкое тело и крепко прижимаю к себе.

Мне бы хотелось, чтобы Лэйк пришла ко мне, но я понимаю, почему она чувствовала, что не может этого сделать. Она никогда не чувствовала себя со мной в безопасности. Проводя руками по ее обнаженной спине, я ощущаю, как она начинает дрожать, и прижимаю ее крепче. Надеюсь, что Лэйк осознает, как много она для меня значит. Что все, что ей нужно, — это я.

— Лэйк...

Меня прерывает звонок моего сотового, и она отстраняется, ложась под одеяло, а я встаю и достаю свой телефон из кармана.

— Да? — рявкаю, когда вижу, что это Колтон.

— У нас кое-что есть. Уже едем.

Я вешаю трубку, даже не потрудившись попрощаться, и провожу рукой по лицу, глубоко вздыхая.

— Парни...

— Иди, — бормочет Лэйк, шмыгая носом.

Присев на краешек, я протягиваю руку и нежно убираю волосы с ее лица.

— Я ненадолго, — заверяю ее, и она смотрит на меня сквозь свои темные ресницы.

Наклонившись, я целую ее в лоб, а затем встаю. Потом закрываю дверь спальни и направляюсь к входной двери, чтобы впустить парней и провести в свой кабинет на втором этаже.

— Надеюсь, это будет что-то путное, — говорю я, падая в кресло.

Я вымотан и хочу забраться в постель к своей обнаженной жене.

Колтон подходит к моему столу и кладет на него папку.

— Что это? — спрашиваю я.

— Мы кое-что нашли, — отвечает Дженкс.

Он берет пульт, включает большой, висящий на стене экран, и переходит к видеозаписям «Блэкаута».

ЛЭЙКИН

Я заезжаю на парковку «Блэкаута» и резко останавливаю машину, когда вижу припаркованную у задней двери машину Тайсона.

«Его не должно было быть здесь».

Когда час назад Тайсон оставил меня в нашей постели, а из моей киски капала его сперма, он поцеловал меня на прощание и сказал, что ему нужно кое-что сделать с Колтоном и Дженксом, и он вернется домой поздно.

Судя по тому, как припаркована его машина, он, должно быть, заскочил что-то взять. Я окидываю взглядом черный «Континенталь ДжиТи»¹³. Тачка ему очень идет — темная и смертоносная, мощная и дорогая.

Мой взгляд падает на номерной знак на задней панели, на котором написано «БЛЭКАУТ». Тот, кто не знает, что Тайсон владеет этим клубом, может подумать, что так он называет свою машину. В любом случае, подходит.

Я опускаюсь на сиденье, проверяю, выключены ли фары, но тут же прячусь в дальнем углу, поскольку вижу, как открывается задняя дверь и выходит Тайсон. Облизываю губы, разглядывая его черную рубашку на пуговицах и серые брюки. У него закатаны рукава, демонстрируя загорелые предплечья. Боже, он чертовски великолепен. Его волосы все еще в беспорядке от того, что я дергала их руками, пока его рот находился между моих дрожащих ног. Его щетина выглядит еще темнее под тусклым светом парковочных фонарей.

Тайсон придерживает дверь, и я вижу, как выходят Колтон, Дженкс, Финн и Алекс. За ними закрывается дверь, и они встают вокруг машины Тайсона, ведя, похоже, обстоятельный разговор. Я никогда не спрашивала, что они для него делают, но после того как я увидела, как они связывают Коллина, думаю, что все, чтобы не всралось моему мужу.

На ум приходят слуги. Тайсон пытается притвориться, что владеет «Блэкаутом» ради забавы, но я вижу, как он управляет этим местом. Это его дворец. Его дом.

Тайсон не из тех, кто хочет, чтобы вы думали, что он правит миром. Нет, он из тех, кому плевать, кто там правит. Тайсон не боится вступить в схватку с кем угодно. И я всегда поставлю на него.

Тайсон несколько раз кивает головой, и я смотрю, как Алекс и Дженкс поворачивают обратно. Алекс подносит запястье к кнопочной панели, и дверь открывается. Они входят, и я наблюдаю, как мой муж садится за руль, заводит машину и уезжает, а Колтон и Дженкс садятся в черный «Эскалейд».

Я включаю фары, нахожу место для парковки как можно ближе к черному ходу и захожу внутрь.

— Привет, — говорю Бо, перекрикивая громоподобный бас.

Он поворачивается и смотрит на меня.

— О, слава богу, Лэйк. Нам бы пригодилась помощь.

Я так и подумала. Я схожу с ума, сидя взаперти в доме. По крайней мере, здесь, в квартире, у меня был клуб внизу. Я не хочу просто сидеть дома и ждать, когда муж вернется домой. Я могу помочь ему здесь.

Бо поворачивается, берет свой сотовый из-под барной стойки и набирает сообщение, затем кивает мне.

— Когда ты будешь готова?

Улыбаясь, снимаю куртку, и Бо улыбается мне в ответ, когда видит, что я одета и готова к работе.

***

Клуб, как обычно, переполнен. У меня своя секция и половина секции Ники. Ей пришлось уйти домой, потому что она заболела. Если быть честной, то я тоже чувствую себя не очень хорошо. Я просто так устала. Мое тело измотано.

Прошло три дня с тех пор, как Тайсон уволил Бетани, и я слышала, как он говорил по телефону о том, как суматошно здесь было. С уходом Бет и еще одной заболевшей официанткой им всем приходится напрягаться.

Я здесь уже час, и у меня не было возможности перевести дух. Заказываю напитки у Бо, обливаясь потом в переполненном клубе.

— Лэйк? — слышу, как кто-то выкрикивает мое имя.

— Да?

Я поворачиваюсь и вижу стоящую позади меня незнакомую блондинку.

— Могу я предложить Вам что-нибудь? — спрашиваю я, гадая, не сидит ли она за одним из моих столиков.

— В туалете какая-то женщина спрашивает тебя, — она указывает в сторону женского туалета.

Я хмурюсь, но оставляю свой поднос и поворачиваюсь, чтобы последовать за ней. Мы доходим до женского туалета, и, открыв дверь, я вижу знакомое лицо.

— Бетани? — спрашиваю я, подходя к ней. — Ты в порядке?

Я беру ее за руки. Она встречается своими карими глазами с моими, и у нее синяк под глазом и рассеченная губа.

— Господи, что с тобой случилось?

— Мне нужно поговорить с Тайсоном, — она скрещивает руки на груди, нервно проводя ладонями вверх и вниз.

— Его здесь нет, — говорю ей, и она начинает плакать. — Что происходит?

— Я все испортила, — она опускает голову, и у нее начинают дрожать плечи.

— Что ты сделала, Бетани?

Если она знает, что сделала что-то не так, значит, это плохо.

— Мне... мне очень жаль, — плачет она, закрывая лицо руками.

— Может, позвоним ему? — предлагаю я. — Ты можешь поговорить с ним, хорошо?

— Он не хочет со мной разговаривать, — всхлипывает Бетани.

— Мы позвоним с моего мобильного. Он в моем шкафчике. Пойдем.

Я хватаю ее за руку, не давая сказать «нет», и вытаскиваю из туалета под мигающий свет и грохот басов. Мы идем по коридору к раздевалке и заходим внутрь. Я открываю свой шкафчик и достаю сотовый.

— Вот.

Я набираю его номер, нажимаю вызов и протягиваю ей.

Бетани несколько раз шмыгает носом, пытаясь успокоить дыхание. Прикладывая трубку к уху, она качает головой и возвращает мобилу обратно.

Я прикладываю трубку к своему уху.

— Вы позвонили Тайсону. Оставьте сообщение.

Бип.

— Привет, — я поворачиваюсь к ней спиной и делаю несколько шагов в сторону, чтобы оставить между нами некоторое расстояние, и понижаю голос. — Не сердись, но сегодня вечером я пришла в «Блэкаут», чтобы помочь, пока тебя нет, и не знаю, что происходит, но здесь Бетани, и она хочет поговорить с тобой. Мы звоним с моего мобильного, но я положу его обратно в шкафчик, так что когда будешь перезванивать, позвони в клуб. Я попрошу ее сесть за барную стойку и подождать. Она плачет и очень расстроена.

Я кладу трубку и поворачиваюсь к ней.

— Я же говорила тебе, что он не хочет со мной разговаривать, — Бетани вытирает слезы, выступившие у нее на глазах.

— Он перезвонит. Пойдем, посидим в баре, пока ты ждешь возможности поговорить с ним.

— Лэйк? — останавливает меня Бетани.

— Да? — спрашиваю я, глядя на нее.

— Прости за все, что я сделала.

— Все в порядке, — говорю ей.

— Нет, не в порядке. Я была груба с тобой, — Бетани опускает в пол полные слез глаза. — Я просто... я просто не могла сказать ему «нет».

— Моему отцу? — спрашиваю я, пытаясь поддержать ее, но в то же время желая знать, о ком, черт возьми, она говорит.

Она качает головой, обхватывая себя руками, и я понимаю, что та лжет. Бетани не собирается мне ничего рассказывать, потому что ей нужен мой муж.

— Кому, Бетани? — рычу я, раздражаясь. Может, она просто пытается вывести меня из себя и на самом деле вовсе не хочет разговаривать с Тайсоном. — Чего он хотел?

Дверь открывается, и входит Старла. Она бежит к мусорному баку и начинает блевать. Закончив, она вытирает рот рукой.

— Что-то происходит.

— Пойдем, — говорю Бетани, вытаскивая ее, и мы проталкиваемся к бару.

Я знаю, что вытянула из нее все, что могла. Остальное придется сделать Тайсону. К счастью, приятный мужчина предлагает ей занять его место, и я говорю ей сидеть здесь, пока сама добавляю еще столиков в свою секцию, чтобы помочь Старле.