Жертва

ШЕСТЬ

ТАЙСОН

ТРИ ГОДА СПУСТЯ

Мой отец всегда говорит, что жизнь — это выбор, и от того, что ты выберешь, будет зависеть то, что ты получишь от жизни.

Обхватив руками металлические перила, я гляжу вниз на четырехэтажный ночной клуб. «Блэкаут» — это следствие одного из моих жизненных решений.

Предполагалось, что я стану могущественным Лордом, каждый день буду носить костюм-тройку, управлять многомиллиардной компанией, женюсь на Леди, выбранную моими родителями для брака по договоренности, заведу детей и собаку. Вся эта херня, которую мы вынуждены делать, чтобы казаться «нормальными» в глазах общественности.

Это все гребаная ложь. В моем мире нельзя верить ни единому чертову слову, что тебе говорят, ни тому, что видишь. Все сводится к следующему: ты будешь жить, пока не умрешь. Все просто.

Вспыхивают огни, и музыка сотрясает дорожку, на которой я стою. Сейчас вечер пятницы, уже за полночь, и заведение переполнено. Я управляю «Блэкаутом» уже три года. Лорды дали мне его, когда я увидел возможность и выбрал путь, отличный от того, что был мне предназначен. Они всегда готовы дать тебе что-то в обмен на твое рабство. Поэтому я позволил им приковать меня к этому клубу ради выбранной мной жены.

Она меня ненавидит. Жаль, что мне похер.

Сколько вы знаете браков, где муж и жена любят друг друга? В моем мире не так уж много. Такое действительно случается, но редко.

Оттолкнувшись от перил, я спускаюсь к дверному проему и захожу в свой кабинет, закрытая дверь заглушает звуки басов и мигающие огни. Я подхожу к своему столу и сажусь, откинувшись в кресле.

Из верхнего ящика стола я достаю фотографию своей будущей жены. Она стоит с улыбкой на лице, ее каштановые волосы убраны в пучок, глаза ярко-голубые. Это было до того, как ее жизнь пошла под откос. До того, как в моей жизни произошли перемены, и я решил отобрать у нее право выбора.

С этого момента я буду решать ее судьбу и то, как будет развиваться ее история. Это к лучшему. Хотя она этого никогда не увидит. Для нее я буду врагом, но меня это устраивает. Иногда единственный победитель — это злодей, потому что никто другой не может быть достаточно безжалостным, чтобы с ним бороться.

Раздается стук в дверь, и я кладу фотографию обратно.

— Войдите, — говорю я.

Входят Колтон, Дженкс, Финн и Алекс.

— В чем дело, босс? — спрашивает Финн.

— Я ухожу, — отвечаю я. — Меня не будет остаток ночи.

Одна из особенностей «Блэкаута» в том, что я могу управлять этим местом, как хочу. А это значит, что я ни перед кем не отчитываюсь. Как Лорд, ты служишь им всю оставшуюся жизнь, как только получишь свое клеймо. Тебя будут вызывать для выполнения заданий до тех пор, пока одно из них в конце концов тебя не убьет. Но только не я. «Блэкаут» гарантирует, что я буду делать все, что захочу.

Вот почему я решил нанять собственную армию. Колтон, Дженкс, Алекс и Финн — не Лорды. Но они настолько близки к тому, чтобы стать единым целым, насколько это вообще возможно. Я даже дал им свое собственное клеймо. Они работают на меня, пока я их не освобожу. И это будет день моей смерти.

— Что мы должны сделать? — спрашивает Колтон, скрестив руки на груди.

— Не дать сгореть этому месту, — говорю на полном серьезе, но они смеются, как будто я шучу.

Услышав звонок моего сотового, все они поворачиваются и выходят из моего кабинета, чтобы оставить меня наедине. Я смотрю на экран и вижу, как на нем высвечивается «Раят». В этом году он учится на последнем курсе в Баррингтоне и является один из моих лучших друзей. Он был первокурсником во время моего выпускного года.

— Эй? — отвечаю я.

— Я уже в пути, — приветствует он.

— Хорошо. Я буду готов.

Выйдя из кабинета, я запираю его и спускаюсь на первый этаж. Пройдя по заднему коридору, захожу в подвал, беру с полки сумку и набиваю ее вещами, которые нам понадобятся.

Голый парень, прикованный к стене, бормочет в кляп какую-то чушь, но я не обращаю на него внимания. Займусь им позже. Не похоже, что он торопится умирать.

Застегнув сумку, я перекидываю ее через плечо и запираю подвал. Когда взбегаю по лестнице, пол вибрирует от доносящейся из глубины клуба музыки.

Распахнув заднюю дверь, я выхожу под проливной дождь и вижу припаркованный неподалеку черный внедорожник. Открываю пассажирскую дверь и, запрыгнув внутрь, бросаю сумку на заднее сиденье.

Раят смотрит на меня, затем скользит зелеными глазами по сумке.

— Готов?

Я киваю и закрываю дверь.

— Да.

Я слишком долго ждал этого дня. Лорды не зря сделали меня Лордом подземного мира. Потому что знали, что я буду выполнять их приказы, лишь бы получить шанс отомстить. И они преподносят это мне на блюдечке с голубой каемочкой. Так что я заставлю его этим подавиться, пока моя жена будет стоять на коленях и глотать мой член.

ЛЭЙКИН

День свадьбы должен стать одним из самых волнующих дней вашей жизни. Как и моя мать, я собираюсь выйти замуж за мужчину, которого не выбирала. Которого не люблю. Я презираю его и все, что он олицетворяет — деньги, алчность, власть — вот лишь малая часть из этого.

Моя мать ненавидит моего отца, но никто из них ничего не мог поделать. Их судьба была решена, предназначение определено. Как и моя. Как и судьба моих детей. И моих внуков. Мы выведены для единственной цели — власти. Власть в количестве.

К черту!

Женщины в моем мире — тайном обществе Лордов — не должны размножаться. Мне не нужны дети. Цикл закончится со мной. Он должен закончиться. Лорды найдут способ использовать своих членов. Они выдают нас замуж, чтобы мы пополняли их армию. Следующее поколение Лордов и Леди поможет им захватить мир.

Я стою посреди комнаты, любуясь белым платьем в зеркальной стене, провожу рукой по шелку тутового цвета — одному из лучших шелков в мире. Делаю глубокий вдох. Оно стоило целых два миллиона. Два миллиона долларов за гребаное платье? Мой будущий муж заказал его у дизайнера во Франции. Я знаю это, потому что моя мама напоминает мне об этом при каждом удобном случае.

Почему я должна выбирать что-то настолько важное в моей жизни? Это же безумие, правда? Думать, что у меня должно быть право голоса в том, что я надену в день, когда отдам свою жизнь другому.

Как будто он думает, что его богатство произведет на меня впечатление. Это кровавые деньги. Я знаю это, потому что сама выросла в таком же богатстве. И никогда не стремилась к излишествам. Знаю, что человек с низким достатком закатит глаза на это заявление, но это правда. Дайте мне пива, дешевую толстовку с капюшоном и кепку, чтобы скрыть копну моих обесцвеченных три дня назад волос, и я буду счастлива.

Но нет. Это неприемлемо. Одному проценту не позволено выглядеть менее чем идеально. Во всяком случае, не на публике. Я удивлена, что нам вообще разрешили говорить. С таким же успехом мы, женщины, можем ходить с заклеенным скотчем ртом, одетые в одни цепи.

Лорду нужна Леди, но не по тем причинам, о которых вы, возможно, думаете. Это способ скрыть, кто он на самом деле. Лорд будет трахаться по всему миру, но, когда он дома, мы должны готовить ему, убирать и раздвигать для него ноги. Поклоняться ему, как самому Богу, и рожать ему детей.

Я никогда не была религиозной и сейчас не собираюсь падать на колени и поклоняться мужчине.

Мой брат подходит ко мне сзади, рассматривая в зеркале мое платье.

— По крайней мере, у него хороший вкус.

Я закатываю глаза.

— Как будто это имеет значение.

— Просто нарожай детей и растолстей, — пожимает плечами брат. — Тогда он будет трахаться с кем угодно, только не с тобой. О! Найми сексуальную, гораздо более молодую няню.

Он кивает сам себе.

— Но дай мне сначала ее опробовать. Убедиться, что она достаточно хороша.

Его слова только доказывают, что все Лорды одинаковы. Он уже много лет Лорд, но до сих пор не женился. У него есть привилегия трахаться по всему миру, в то время как я вынуждена распрощаться со своей жизнью.

Звонит мобильный, и он достает его из пиджака смокинга, чтобы ответить.

— Алло?

Вздохнув, я приподнимаю подол платья и подхожу к витражному окну. Из него ни хрена не видно. Это место древнее. Собор для Лорда — это как церковь для религии — их святилище. Он хранит столетние тайны, как саркофаг мумию.

Собор был передан им много лет назад как место для проведения их извращенных ритуалов. По мне, так в этом нет ничего особенного. Я могу пойти к алтарю в джинсах и футболке или в нижнем белье. Неважно.

Не все Лорды и Леди обязаны вступать в брак здесь. Но мой будущий муж выбрал именно это место. Наши родители хотели, чтобы все было как можно более традиционно. Это дерьмовая причина. Они просто хотят устроить зрелище, чтобы передать меня ему. С таким же успехом мы могли бы стоять в зале суда, где судья приговаривает меня к пожизненному заключению без права на условно-досрочное освобождение за преступление, которого я не совершала.

Кладу руку на холодное стекло, слушая стук дождя. Дождь идет уже два дня. Как будто весь мир знает, что я обречена на пожизненное рабство у человека, которого скорее убью, чем встану перед ним на колени и буду сосать его член.

Я виню свою мать. Она воспитала меня волевой и решительной. Но теперь я вынуждена просто выключить это и поверить, что должна посвятить свою жизнь мужчине, который будет пренебрегать мной днем, но требовать, чтобы я раздвигала ноги ночью.

Я не приму этого. И заслуживаю большего. Я хочу большего.

Брат заканчивает разговор, привлекая мое внимание, и смотрит на меня.

— У нас проблема, — заявляет он.

«Вся моя жизнь — это гребаная проблема».

— Какая?

— Люк пропал.

Я фыркаю.

— Не надо со мной так шутить.

Это не проблема, это молитва, которая была услышана.

— Я серьезно, — сглатывает брат, нервно оглядывая большую комнату, как будто Люк вот-вот появится из воздуха. — Его здесь нет. Он так и не появился. Его также нет дома. Он пропал. Никто его не видел.

— Не понимаю, почему это проблема.

Я не хочу выходить замуж за этого больного ублюдка. Люк Кэбот — самый высокопоставленный Лорд, которого только можно найти, и это только усугубляет ситуацию. Лорды — как все в этом мире. Одни находятся в самом низу, другие — на самом верху. Существуют разные уровни. Но, честно говоря, это неважно: все они — больные ублюдки, готовые убить кого угодно, лишь бы добиться своего. Даже те, кто на дне, уничтожат все, чтобы получить шанс на службу.

Он подходит ко мне.

— Лэйкин...

Дверь открывается, и входит мой отец с матерью. Я скрещиваю руки на груди.

— Полагаю, эта удача не имеет к вам двоим никакого отношения?

Моя мать, кажется, слегка поджимает свои надутые губы от моего замечания. Она миллион раз говорила мне, что такова наша жизнь. Что это «традиция», и я просто должна ее принять. Что если говорить о Лорде и Леди, то мы — королевская семья. Гребаное дерьмо. Я лучше буду чьей-то сучкой, чем Леди Лорда.

Мой отец, однако, смотрит в пол, проводя рукой по своим темным волосам.

— Папа? — спрашиваю я, подходя к нему и придерживая платье руками, чтобы не наступить на подол. — Что происходит?

У него напрягается горло, он сглатывает, а затем переводит взгляд на меня. В его глазах читается сожаление, и мою грудь наполняет надежда. Может, он понял, что я не хочу такой жизни.

Отец прочищает горло.

— Мне только что позвонили...

— Пожалуйста, скажи мне, что ты это сделал — отменил мою свадьбу? — тороплю я, мои слова полны надежды.

— Мне очень жаль, Лэйкин, но свадьба все еще в силе, — вздыхает отец.

И та маленькая надежда, которая у меня теплилась, теперь погасла.

— Но Миллер сказал, что Люк пропал, — указываю я на своего брата.

Неужели отец получил тот же телефонный звонок, что и мой брат? Или это был кто-то другой?

— Ты больше не обязана выходить замуж за Люка, — дергает за воротник своего смокинга отец.

Подхватив платье, чтобы не споткнуться о него на своих шестидюймовых каблуках, которые тоже выбрал мой будущий муж, я делаю шаг назад, мое сердце учащенно бьется. Это хорошие новости. Почему он выглядит таким обеспокоенным?

— Я не понимаю. Если его здесь нет...

— Тебя избрал новый Лорд, — перебивает он меня.

Мама прикрывает рот рукой, пытаясь подавить всхлип.

— Нет, — возражаю я. — Этого не может быть.

Решение о том, что Люк станет моим мужем, было принято, когда мне исполнилось восемнадцать, три года назад. Такие вещи не меняются в последнюю минуту. Эти несколько лет я жила, готовясь к этому дню. Стать его женой. То, чего он хотел. Лорд не может решить жениться на мне, когда я уже обещана другому.

— Кто? — требует мой брат. — Кто, черт возьми, мог это изменить?

Он сжимает ладони в кулаки.

Я поднимаю руку и хватаюсь за нитку жемчуга, что дала мне мама. Она думала, что это хоть как-то меня утешит, и я рассмеялась, но теперь держусь за это украшение, как за якорь на спасательном круге.

— Я…

Дверь снова распахивается, на этот раз ударяясь о внутреннюю стену и, я вздрагиваю.

В меня впивается взгляд голубых глаз, и мой желудок сжимается. Из меня вышибает дух. Я не видела их много лет, но с тех пор они преследуют меня в моих снах.

Три года назад

— Где она? — требует моя мама, входя в приемное отделение больницы.

Ей позвонили и сообщили, что сестру привезли сегодня ночью, но никакой другой информации не было.

— Мэм...

— Где моя дочь? — кричит она на медсестру, колотя ладонями по стойке регистрации.

Я оборачиваюсь и вижу, что к нам идет парень моей сестры. Его белая футболка и джинсы в крови, и моя грудь сжимается до такой степени, что мне становится трудно дышать.

У мамы подкашиваются ноги, когда она видит его.

— Н-ет, — задыхается она, прикрывая рот дрожащей рукой.

Тайсон ловит ее и прижимает к себе, но его голубые глаза встречаются с моими, и по моему позвоночнику пробегает холодок, такой ледяной, что он парализует.

— Мне так жаль, — шепчет он. — Ее больше нет.

— Тайсон, — рычит мой брат, оттолкнув меня в сторону и вырвав из воспоминаний, после чего встает передо мной. — Что ты?..

Раят, друг Тайсона, захлопывает дверь так же резко, как и открыл ее.

Я делаю шаг назад, спотыкаясь о платье, но, к счастью, витраж не дает мне упасть на задницу.

— Как? — требует мой отец, поворачиваясь к нему лицом.

Тайсон лишь одаривает его злобной улыбкой, которая напоминает мне о том, какой он на самом деле псих.

— Оставь нас, — приказывает он.

От одного звука его голоса у меня подкашиваются ноги, но мне удается устоять на ногах.

— Я этого не сделаю! — Мой отец отходит в сторону, заслоняя меня собой.

В несколько шагов Тайсон сокращает небольшое расстояние между ними и, наклонившись, шепчет что-то на ухо моему отцу. Его холодные, голубые глаза смотрят на меня, и даже если бы он кричал на отца, я бы все равно не смогла его услышать из-за стука в груди и шума крови у меня в ушах. Пот мгновенно выступает на лбу, и при виде него у меня перехватывает дыхание. Внезапно экстравагантное платье становится слишком обтягивающим. Дорогой материал — якорь, тянущий меня вниз, в бездонное море.

Отец хватает маму за руку и вытаскивает ее из комнаты, оставляя меня. Мой брат собирается выйти, но Раят хватает его за смокинг и втаскивает обратно в комнату.

— Ты можешь остаться, — говорит ему Раят.

— Уёбывайте! — кричит на них мой брат. — Или я вызову охрану.

— Давай, — пожимает плечами Тайсон. — Я заменил ваших охранников своими.

Я поднимаю свои вспотевшие ладони.

— Что... что ты здесь делаешь?

Люк никогда бы не пригласил их на нашу свадьбу. Он ненавидит Тайсона. Я не знаю, как он относится к Раяту. Но практически гарантирую, что он не является его фанатом из-за того, что тот лучший друг Тайсона. Это как «виновен по признаку наличия связей».

— Раят, — щелкает пальцами Тайсон в сторону своего друга, тот лезет в смокинг и достает сложенный лист бумаги. Затем прижимает его к груди моего брата.

Брат раскрывает бумагу и пробегает ее глазами, его тело напрягается, а мое дыхание учащается.

— Что? — нервно спрашиваю я, потной рукой хватаясь за жемчуг на шее.

— Нет, — рычит он, быстро качая головой.

— В чем дело? — Я делаю шаг вперед, и Тайсон становится передо мной, его крупная фигура возвышается над моей. Пытаюсь отойти, но мне в спину снова упирается витражное стекло.

Лицо моего брата бледнеет, и он шепчет:

— Ты выйдешь замуж за Тайсона.

— Ч-что? — У меня подкашиваются ноги, сердце останавливается. — Нет. Должно быть...

Тайсон обхватывает рукой мою шею и прижимает меня к холодному стеклу. Я поднимаю руки, впиваясь ногтями в рукав его черного смокинга. Пытаюсь оттолкнуть его, но он стоит на подоле платья, сковывая мои движения.

— Лэйкин!

Брат роняет бумажку и делает движение ко мне, но Раят хватает его за волосы и дергает назад, одновременно ударяя по ногам и заставляя встать на колени. Потянувшись в карман, Раят достает перочинный нож и открывает его. От щелчка у меня перехватывает дыхание, затем он подносит нож к горлу брата.

— Нет! — кричу Раяту, и встречаюсь взглядом с голубыми глазами Тайсона. Они холодные.

Я даже не уверена, чувствует ли этот мужчина что-нибудь. Он такой же, как и все Лорды. Большинство Лордов стратегически размещены в мире, чтобы вписаться в него, пока они берут то, что хотят. Но только не Тайсон. Нет, он открыто управляет для них преступным миром.

— Чего ты хочешь, чертов ублюдок? — требую я, извиваясь под его хваткой.

— Только тебя. Навсегда, — просто отвечает Тайсон.

Я скрежещу зубами и вздергиваю подбородок.

— Ты больной ублюдок! Неужели ты думаешь, что я выйду за тебя замуж?

Из-за него погибла моя сестра. Все Лорды — зло, но в Тае всегда было что-то не так.

— Только через мой труп.

По его лицу расплывается улыбка, говорящая мне, что он этого ожидал. Тайсон знает, что я к нему чувствую и что никогда бы добровольно ему не отдалась. Я бы лучше тысячу раз вышла замуж за Люка, чем отдаться Тайсону.

— Либо твой брат поведет тебя к алтарю и отдаст тебя мне, либо Раят перережет ему горло, и сам передаст тебя мне, испачкав кровью Миллера.

— Не делай этого, — рычит на меня брат, и Раят запрокидывает ему голову назад, заставляя смотреть в потолок. Поднеся лезвие к его шее, он прижимает острие к коже брата, словно собираясь разрезать ее.

— Не надо, — кричу я, зная, что он убьет его прямо здесь, на моих глазах.

Я не знаю Раята лично, но знаю достаточно, чтобы понять, что тот не из тех, кто шутит. Он здесь ради Тайсона и сделает все, что тот ему скажет, лишь бы доказать свою преданность. Я не смогла спасти свою сестру, но сделаю все, чтобы спасти своего брата.

— Я... сделаю это.

От этих слов у меня сжимается грудь, и мне становится трудно дышать. Потому что только что подписала себе смертный приговор. Но я не собираюсь ложиться и доставлять ему удовольствие, принимая это. Он может управлять адом Лордов, но я позабочусь о том, чтобы сжечь его дотла вместе с собой.

— Хорошая девочка, — хвалит Тайсон, проводя свободной рукой по моему лицу.

Он нежно ласкает меня, как будто думает, что это даст мне какую-то уверенность. Это все гребаная ложь. Я знаю, как работают Лорды. На протяжении многих лет видела, как отец манипулировал моей матерью. Но она это позволяла. Однако я не позволю.

— Раят, сообщи нашим гостям, что мы будем готовы через десять минут. — Тайсон отходит, отпуская меня, и я потираю шею, там, где жемчуг впился в чувствительную кожу.

Раят выходит из комнаты, увлекая за собой моего брата и оставляя меня наедине с чудовищем, разрушившим мою жизнь.