Жертва

ОДИН

ТАЙСОН

ВЕРНОСТЬ

ПЕРВЫЙ КУРС УНИВЕРСИТЕТА БАРРИНГТОН

— Как Лорды, вы должны доказать нам, что мы можем на вас рассчитывать. Независимо от ситуации. Неважно, какой ценой, — Линкольн вышагивает передо мной и другими Лордами. Думаю, можно сказать, что он наш лидер.

Следующие четыре года нашей жизни мы все обязаны жить в доме Лордов, и им управляет он. До меня дошли слухи, что некоторые называют ДЛ братством на крэке. Но никто на самом деле не знает, что происходит внутри этого особняка, кроме крутых вечеринок, которые мы устраиваем. Только Лорды, которые учатся в Баррингтоне и проходят инициацию, знают, чем мы занимаемся на самом деле.

Это первый курс. Мы впервые показываем, как далеко готовы зайти, чтобы стать лучшими.

— Вы не будете наказаны за свои поступки, только вознаграждены, — продолжает Линкольн. — Лорд готов отнять жизнь без лишних вопросов.

Он останавливается и широко раскидывает руки.

— Каждый год вы будете получать задание, чтобы показать, насколько далеко вы готовы зайти ради нас. — Линкольн скрещивает руки на груди. — Не все из вас справятся, джентльмены, но те, кто преуспеет, познают жизнь, о которой другие могут только мечтать.

Голос моего отца эхом отдается в моей голове.

«Присоединение к Лордам — это не вариант, это честь. И ты хочешь удостоить чести Кроуфордов, верно, сын?»

«Да, отец».

Он как мог подготовил меня к этому дню. К этой жизни. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы быть таким сыном, каким он меня воспитал — безжалостным.

— Тайсон, твоя очередь. — Слова Линкольна заставляют меня резко поднять голову и посмотреть на него.

Я встаю с колен и вижу, как на импровизированный ринг выходит какой-то парень. Ему должно быть около тридцати лет, он выше меня, по крайней мере, на шесть дюймов и, кто знает, насколько шире. На нем толстовка с капюшоном, джинсы и черные армейские ботинки.

Потянувшись, я дергаю за верх своей футболки и стягиваю ее через голову, затем отбрасываю в сторону, зная, что чем меньше у меня ограничений, тем лучше. На мне джинсы и теннисные туфли. Они не помогут мне в драке. Но технически я не должен победить. Они хотят, чтобы мы потерпели поражение. Это их способ как можно быстрее отсеять слабых.

Парень засовывает руку в задний карман и, достав перочинный нож, раскрывает его. Я вижу на лезвии засохшую кровь. Наши взгляды встречаются, он улыбается, демонстрируя свои кривые зубы.

— Ты покойник, — говорит парень.

От этих слов у меня начинает учащенно биться сердце. Не от страха, а от предвкушения. Это то, для чего мы созданы. Вот почему нас заставляют доказывать свою ценность. Не всякий может быть в этом обществе. В него принимают только лучших из лучших. А я, мать твою, лучший во всем, что делаю.

Ты должен родиться в этом мире — твоя кровь делает тебя Лордом, — но тебя могут убрать в любой момент. Некоторым очень повезет, если они получат этот шанс доказать, что могут оправдать свое имя.

Я смотрю на Линкольна, и он качает головой, понимая мой безмолвный вопрос. Единственный способ заполучить нож — это взять его.

«Вызов принят».

Парень бросается на меня, но я вовремя отпрыгиваю в сторону, вскидывая руки вверх, едва не задев нож, который он держит перед собой. И бью ногой, соприкасаясь с его коленом. Он падает, но в тот же момент перекатывается и, когда я пытаюсь наступить на него, уворачивается от удара ботинком по лицу.

Быстро придя в себя, парень вскакивает на ноги, снова выставляя перед собой нож. Он размахивает рукой перед моим лицом, пытаясь ударить меня, но я уворачиваюсь, уходя в сторону. Чем быстрее буду, тем больше у меня шансов. Пусть он угадывает мой следующий ход.

— Делай свою работу, Кларенс, — со скучающим видом обращается к парню Линкольн.

Эти люди были Лордами в течение долгого времени. Они должны уметь расправиться с нами без раздумий.

У меня есть доля секунды, чтобы принять решение. Оно не самое лучшее, но это все, что я могу придумать.

Я бросаюсь на него, опускаясь достаточно низко, чтобы обхватить его за талию и поднять. Он вскрикивает, и я чувствую резкую боль в спине, но бурлящий во мне адреналин ее перекрывает.

Под весом его тела мы оба падаем на пол, и я опрокидываю его на спину. Это выбивает из него дух. И я пользуюсь предоставленной мне возможностью, сжав кулаки, бью его по лицу.

— Ублюдок, — шиплю я, чувствуя, как кожа на костяшках пальцев лопается от удара. Но это меня не останавливает.

Собратья-Лорды кричат, чтобы я победил. Они будут следующими. Если я проигрываю, это задает тон. Сейчас я представляю всех нас. Я не борюсь с ними, я борюсь за них. За нас, как за команду.

Кровь забрызгивает мое лицо, покрывая соперника и мои потные руки, и кулаки начинают скользить. Он сопротивляется или, по крайней мере, пытается это сделать. Его глаза начинают опухать, так что парень сражается вслепую. У меня есть преимущество.

Я бью кулаком ему в челюсть, чувствуя хруст. Мой следующий удар приходится высоко в его голову, отчего моя рука на короткую секунду немеет. И я пробиваю другой, отбрасывая его голову в противоположную сторону. Встав на нетвердые ноги, пинаю его, переворачивая на живот. Парень кашляет кровью, и его тело начинает сотрясаться в конвульсиях. Я дергаю его назад, снова падаю на колени и обхватываю окровавленными руками его горло, сжимая со всей силой, которая у меня осталась. Сейчас не время хвастаться. Пришло время закончить то, что я начал.

Он даже не сопротивляется.

Сзади чья-то рука обхватывает мою шею, ограничивая доступ воздуха, и меня оттаскивают от парня. Я начинаю брыкаться, хватаясь за сдерживающую меня руку.

— Успокойся, Тайсон, — говорит мне на ухо Линкольн. — Он мертв. Все кончено.

Мое тело мгновенно расслабляется в его руках, и он отпускает мою шею. Я падаю на колени, упираясь окровавленными и разбитыми руками в бетонный пол. Мне трудно перевести дыхание. Посмотрев вниз, я замечаю, что из рта капает кровь. Неужели он сделал больше ударов, чем я заметил?

Я кашляю, и по бетонному полу разбрызгивается еще больше крови. Комната начинает раскачиваться.

— Гэвин, — зовет Линкольн нашего доктора, который находится среди зрителей.

Последнее, что я вижу, прежде чем потерять сознание, это лежащий на полу нож парня, покрытый моей кровью.