Жертва

ДВАДЦАТЬ ДВА

ЛЭЙКИН

Я избегаю своего мужа. Злюсь на него, и хотя моя задница напоминает мне, что он, вероятно, снова меня отшлепает, мне просто все равно.

Как он может злиться на меня за то, что я сделала много лет назад, когда сейчас он трахается с другими женщинами? Это не имеет для меня никакого смысла. Думаю, и не должно. Он — Тайсон и делает все, что хочет. Я — Лэйкин, которая должна подчиняться каждому требованию своего мужа.

Клуб уже закрылся, и я стою в конце бара, подсчитывая свои чаевые. Я очень удивлена тем, сколько зарабатываю здесь. И Тайсон не забрал мои деньги. Пока что. А значит, есть надежда, что я смогу отложить немного на черный день, если мне когда-нибудь представится возможность сбежать из этого места и из этой жизни. Я всегда мечтала о чем-то другом.

Я слышу смех и оглядываюсь через плечо, чтобы увидеть четырех парней, которые идут по пустому клубу, разговаривая друг с другом. Они пробираются через танцпол к круглой кабинке, где всегда сидит Тайсон, пока мы убираемся. Он даже не посмотрел в мою сторону.

Он доказывает свою точку зрения. Знаю, что Тайсон видел, что я прочитала его сообщение и проигнорировала. Мое наказание последует позже, когда мы останемся одни.

— Черт, эти парни такие классные, — вздыхает официантка по имени Старла. Она не обращалась ко мне напрямую, и сейчас тоже не обращается.

Бетани фыркает.

— Они уже почти все заняты. Так что не трать зря время.

— Они могут придушить меня в любой день, — продолжает Старла. — Особенно Колтон Нокс.

Я наблюдаю, как все они проскальзывают в кабинку и разговаривают с Тайсоном, задаваясь вопросом, о чем они говорят и кто они такие. Почему он позволяет им находиться здесь в нерабочее время? Я не видела их здесь раньше, поэтому знаю, что они не работают в клубе.

— Он определенно недоступен, — говорит ей Бетани.

— Что? Он же ёбарь. Он не бережет себя для брака, — фыркает Старла.

— Он тайно влюблен в свою сводную сестру, — закатывает глаза Бетани. — Все это знают. А Алекс — в свою школьную подружку. Именно так они и получили работу у Тайсона.

— Они Лорды? — спрашиваю я, не подумав.

Бетани и Старла поворачиваются и смотрят на меня. Они прищуривают глаза, как будто понятия не имеют, что я стою прямо рядом с ними. Я привыкла к этому — быть невидимой.

— Нет, — отвечает Старла, удивляя меня. — Они работают на Лорда. В этом есть разница.

Я киваю, как будто понимаю. Но это не так. Какое отношение этот Алекс и его подружка имеют к «Блэкауту» и Тайсону?

Мы все занимаемся своими делами, убираем свои секции, даем чаевые барменам и ставим все на место. Когда я заканчиваю, то вижу, что Тайсон все еще сидит в кабинке с четырьмя мужчинами. Поднимаюсь наверх и захожу в ванную. Зевая, раздеваюсь и иду в душ. Я вымотана и просто хочу лечь спать.

Теплая вода обжигает, стекая по следам от ремня на моей заднице, и из-за этого трудно вымыть волосы, но я справляюсь так быстро, как только могу.

Выйдя из душа, я подхожу к зеркалу и провожу рукой по выступившему на нем конденсату. Смотрю на себя и вздыхаю. Ненавижу то, как выгляжу. Я уже даже не узнаю себя. За последние несколько лет меня превратили в того, кем я не являюсь. Это изменило меня. Я чувствовала, что медленно ускользаю с каждым днем.

Мои глаза выглядят грустными, губы сжаты. Сбросив полотенце, вижу свои искусственные сиськи, и мне хочется рыдать. Я позволила мужчине изменить меня. Ну, не то чтобы у меня был выбор, но я даже не была с ним. А теперь застряла с этим человеком, с которым не хочу быть.

Когда тебе снова и снова говорят, что ты недостаточно хороша, это надоедает. Неважно, как сильно пытаешься это игнорировать, ты начинаешь говорить себе, что, возможно, однажды все наладится, но этого не происходит.

Скучаю по своим темным волосам, маленькой груди и улыбке, которые были у меня раньше. Я всегда знала, что стану чьей-то Леди, и хотя мне не нравилась эта идея, я с ней смирилась. Приняла это. А потом все изменилось.

ТРИ ГОДА НАЗАД

— У меня для тебя кое-что есть, — говорит Люк, входя без стука в мою спальню в доме родителей.

Хорошо, что я одета. Моя собственная мать даже не предупреждает меня, когда он приходит навестить меня или моего отца.

— Что это?

Я сажусь прямее на кровати. Он подходит и садится сбоку, протягивая мне конверт.

— Давай, открывай.

Я осторожно отрываю печать и достаю карточку. Читаю ее и хмурюсь.

— Не понимаю.

Люк вырывает карточку у меня из рук.

— Это подарочная карта.

— К врачу. Что со мной не так?

Я не больна. Какого черта он подарил мне это?

— Это для твоих сисек, детка, — Люк показывает на мою грудь. — Он лучший пластический хирург в Калифорнии. И хотя у него все расписано на весь следующий год, я записал тебя на прием через три месяца.

— О… — я опускаю плечи.

— Я уже сказал ему, какой размер мне нужен. И уже поговорил с твоей матерью. Она поедет с тобой, и вы проведете там несколько ночей. Они будут выглядеть потрясающе.

Я смотрю на свои руки, а он берет меня за подбородок, заставляя встретиться с ним взглядом.

— Что случилось?

Почему я не могу смириться с тем, что он хочет изменить мое тело? Я имею в виду, как мне быть уверенной в себе и любить то, как я выгляжу? Я не выбирала, с кем проведу остаток жизни, поэтому не должна удивляться. Мою сестру убили, потом в нашей жизни появляется этот парень, а меня просто отдают, как вещь на обмен.

— Он будет могущественным, — сказала мне мама. — Ты останешься с ним на всю жизнь.

И не имеет значения, что твоя жизнь превратится в ад.

— Ничего, — лгу я, потому что ему будет все равно, как и всем остальным.

Именно тогда я поняла, что у меня никогда не будет права голоса в том, как мне жить. Если бы отказалась от чего-либо, чего хотел Люк, мои родители позаботились бы о том, чтобы он это получил. После этого Люк просто продолжал что-то менять во мне. Мой отец тоже присоединился к этому. Я всегда входила в комнату, а меня уже встречали с вещами, над которыми мне нужно было работать. Личный тренер, чтобы оставаться в форме. Диета. И так до бесконечности. Мне пришлось сбросить восемь фунтов к свадьбе. Платье было того размера, который хотел Люк. И мне пришлось убедиться, что я в него влезу.

Может, Тайсон мог бы быть другим в этом плане. Похоже, он не хочет, чтобы я выглядела определенным образом. Но спросить никогда не помешает.

ТАЙСОН

Я вхожу в квартиру и вижу, что Лэйк выходит из ванной. Она останавливается и долгую секунду смотрит в пол, затем медленно поднимает глаза и смотрит на меня из-под своих длинных ресниц. Лэйк уже приняла душ, волосы еще влажные, макияж с лица смыт, она одета в мою футболку. Я замечаю через тонкую ткань ее твердые соски, и мой член мгновенно становится твердым.

— Можно мне покрасить волосы? — тихо спрашивает Лэйк.

— Нет.

— Ты даже не подумал об этом, — рычит она, прищуривая глаза и вздергивая подбородок.

— Почему ты хочешь их покрасить? — задаю свой вопрос, любопытствуя, что она ответит. Хотя уверен, что уже знаю.

— Неважно.

Лэйк поворачивается, чтобы подойти к кровати, но я хватаю ее за плечо, останавливая.

— Это Люк заставил тебя обесцветить волосы?

Интересно. Может, он предпочитает блондинок.

Лэйк склоняет голову, нервно покусывая губы. Я протягиваю руку, проводя костяшками пальцев по ее груди, замечая, как она подставляет свою грудь под мои прикосновения. Держу пари, она хочет кончить прямо сейчас.

— Я задал тебе вопрос, Лэйк.

— Нет, — тихо отвечает она.

— Тогда кто? — спрашиваю я.

Она смотрит на меня, ее глаза покраснели.

— Мой отец.

— Почему его должно волновать, какого цвета у тебя волосы? — фыркаю я при этой мысли.

Лэйк сглатывает.

— Он сказал, что я слишком похожа на Уитни, — шепчет она. — Нам даже не разрешали упоминать ее имя. Поэтому тот факт, что он думал о ней каждый раз, когда смотрел на меня, вызывал у него отвращение.

Лэйк и Уитни были совсем не похожи, за исключением того, что обе были брюнетками. Но даже это не было одинаковым. У Уитни волосы были темнее, и она стригла их короче — чуть ниже плеч. Почему его беспокоило, как выглядит Лэйк? Это не имеет смысла.

Протянув руку, я беру прядь ее волос и накручиваю на палец. Делаю шаг к ней, отпуская волосы. Я провожу пальцами по влажным прядям к ее затылку и нежно тяну, заставляя ее посмотреть мне в глаза.

— Если ты хочешь изменить прическу, то измени ее.

Мне не хочется давать ей разрешение изменить то, что ей не нравится в себе. Ее тело уже было изменено, потому что мужчина сказал ей, что он хочет другое.

У Лэйк загораются глаза, наша недавняя ссора забыта, и ее пухлые губы растягиваются в широкую улыбку. Она обнимает меня за шею.

— Спасибо.

Лэйк прижимается своими губами к моим, чтобы поцеловать меня. Это невинно и бездумно с ее стороны. Просто благодарность.

Она пытается отстраниться, но я обхватываю рукой ее голову, удерживая на месте. Приоткрываю губы, заставляя ее раскрыться, и проникаю языком ей в рот, желая попробовать мою жену на вкус. Свободной рукой обхватываю ее талию, прижимая к себе. Черт, я хочу наклонить Лэйк и провести языком по следам на ее заднице. Слышать, как она задыхается, когда мои зубы впиваются в ее кожу, и слушать, как она плачет, когда я заставляю ее умолять меня о разрядке.

Но не сегодня. Я отстраняюсь и поворачиваюсь к ней спиной. Зайдя в ванную, закрываю за собой дверь. Это только начало ее наказания за то, что она сегодня меня избегала. Если Лэйк не хочет прийти ко мне, то она точно, черт возьми, не кончит. И каким бы твердым ни был мой член прямо сейчас, не уверен, что смог бы заняться сексом по-быстрому и кончить раньше нее.