Жертва

СЕМЬ

ТАЙСОН

Я забыл, на что похожа настоящая власть. Прошло много времени с тех пор, как я использовал ее в своих интересах. Я прячусь в «Блэкауте», как летучая мышь в пещере. Предпочитаю неоновые огни и грохочущую музыку свежему воздуху и солнечному свету.

Но это? Это освежает. Хотя я и не думал, что это будет так уж сложно.

Я подхожу к сумке, которую бросил Раят, когда мы вошли. Смотрю, как Лэйк потирает шею, и вижу, что она бросает взгляд на витражное окно, а потом на дверь. Девка хочет убежать. Убежать как можно дальше от меня.

— Это произойдет, — уверяю ее, расстегивая молнию на сумке и доставая то, что мне нужно. — И на случай, если ты думаешь, что у тебя в голове созрел план, пусть это будет напоминанием.

Я бросаю вещи на пол, и, когда она их видит, широко распахивает глаза.

— Тай...

Я делаю шаг к ней, от чего она резко всасывает носом воздух.

— У тебя есть два варианта, Лэйк.

Она смотрит на меня своими красивыми голубыми глазами, полными слез.

— Ты либо добровольно идешь ко мне по проходу, либо ползешь на четвереньках с ошейником на шее, а я тащу тебя за поводок.

От моих слов у нее начинает подрагивать губа, и реальность начинает проясняться.

— Пожалуйста, — тихо умоляет она, и ее голые плечи дрожат.

— Ах, уже умоляешь меня?

Это как гребаная музыка для моих ушей. Если бы только ее отец был здесь, чтобы увидеть это. Я знал, что это не займет много времени. Она не такая сильная, как они, но это не ее вина. Это результат воспитания ее родителей. Лэйкин даже не подозревает, что ее приучили быть послушной. Умолять о самых простых вещах в жизни.

Протянув руку, обхватываю ладонями ее лицо, и она приоткрывает губы. Я провожу большим пальцем по помаде цвета нюд.

— Не стоит недооценивать мою способность унизить тебя, дорогая. Это обязательно произойдет. Но сейчас я предоставляю тебе выбор: сделать это в другой раз, в уединении нашего дома, или на глазах у всех, кого ты любишь.

С ее накрашенных черным ресниц скатывается слеза. Я ловлю ее костяшками пальцев, прежде чем она стекает по ее лицу, и стираю ее.

— Не плачь, Лэйк. Ты испортишь макияж. Я сделаю это позже.

Прошло три года с тех пор, как я видел ее в последний раз, и Лэйк выглядит совсем не так, как раньше. Когда-то у нее были темные волосы, теперь они обесцвечены. Она затянула их в тугой пучок на затылке, демонстрируя свое кукольное личико, пухлые губки и ярко-голубые глаза. Ее свадебное платье без бретелек тянется вниз, между грудей, создавая иллюзию сердечка. Я опускаю взгляд, чтобы посмотреть, и вижу, что она сделала себе сиськи.

Это дело рук Люка. Лорд знает, что ему нравится, и у него было время превратить свою будущую жену именно в такую. Она была доведена до совершенства именно так, как он хочет. Не скажу, что мне это не нравится, но это не то, что я бы для нее выбрал. Это не имеет значения. Лэйкин Грейс Минсон — не более чем кукла, с которой можно играть. Игрушка, которую используют и выставляют на всеобщее обозрение.

— У меня есть для тебя подарок, — говорю ей, отходя в сторону, и слышу, как она глубоко вздыхает, когда между нами остается свободное пространство.

Подойдя к сумке, я достаю прямоугольную черную бархатную коробочку. Возвращаясь к Лэйк, открываю ее, и она опускает взгляд на содержимое, а затем медленно поднимает его на меня.

— Повернись, — приказываю я, игнорируя вопросительный взгляд ее широко распахнутых глаз.

Сглотнув, Лэйк поворачивается ко мне спиной. Мне приходится помочь ей со шлейфом платья, чтобы она не упала. Не хочу, чтобы она причинила себе боль до того, как возьмет мое имя. Я хватаю жемчужины и одним движением разрываю тонкое ожерелье от Тиффани. От звука, с которым жемчужины подпрыгивают, разлетаясь по старому деревянному полу, Лэйк резко вдыхает.

Достав из коробочки ее подарок, я обхватываю изящную шею Лэйк, затянув ее черным бархатом, а затем застегиваю его сзади. Оно идеально ей подходит, как я и предполагал.

Перехватив в зеркале взгляд ее полных слез глаз, я наступаю ей на шлейф, попутно сминая платье. Приблизив свое лицо к ее, спрашиваю:

— Что скажешь, малышка?

Лэйк поднимает дрожащую руку, пробегая пальцами по тонкому материалу.

— Оно единственное в своем роде. Его сшили специально для тебя, — продолжаю я, когда она не отвечает.

Внешне оно выглядит изящно и женственно. Это черный бархат с бриллиантами разного размера. Снаружи выглядит как любое другое колье. Именно внутренняя кожаная подкладка делает его таким уникальным.

Лэйк шмыгает носом и опускает руку, опустив глаза в пол.

Я приближаюсь губами к ее уху и шепчу:

— Сможешь поблагодарить меня позже.

И с этими словами я поворачиваюсь и выхожу из комнаты, собираясь идти готовиться.

ЛЭЙКИН

Я не могу дышать, сердце колотится в груди так сильно, что это причиняет боль. Оглядываюсь по сторонам в поисках стула, чего-нибудь, за что можно было бы ухватиться, но в итоге падаю на колени в облегающем платье. И слышу звук рвущейся ткани, но меня уже не волнует, испорчу ли я его. Не думаю, что Люка тоже.

Дверь открывается, и в комнату входит мой брат.

— Лэйк… — он подбегает ко мне и опускается на колени передо мной. — Лэйк, ты в порядке?

Я качаю головой, хватая ртом воздух. Тянусь руками к колье, которое Тайсон только что на меня надел, и дергаю его. Но у меня слишком сильно трясутся руки. Они падают на шелк и цепляясь за него, а потом я чувствую у себя на шее пальцы моего брата.

— Оно не снимается, — рычит он, дергая колье. — Блядь, Лэйк.

Он тянет меня назад за шею, душа.

— Я не знаю, как...

— Оставь нас, — нас прерывает голос вернувшегося в комнату отца.

— Пап, ты, блядь, это несерьезно, — огрызается Миллер. — Тайсон?

— Я сказал, убирайся на хрен, — командует отец, засовывая в карман мобильник. — Я не буду повторять это снова.

Мой брат фыркает, и дверь захлопывается вместе с его уходом.

Отец наклоняется передо мной и, схватив меня за руки, поднимает на дрожащие ноги, и, похоже, его тоже не волнует, что я испорчу платье.

— Папа, сделай что-нибудь.

Его взгляд падает на колье, и он сглатывает. У него подрагивает кадык, и отец отводит глаза от меня. Он переводит взор на вещи, которые Тайсон высыпал из принесенной им сумки. Толстый черный ошейник с серебряным кольцом спереди, поводок на цепочке и что-то еще, что я не могу точно определить. Угроза, которую он высказал, была реальной. Тайсон заставит меня ползти на четвереньках, как собачонку, к алтарю и заставит стать его женой.

— Дело сделано, Лэйкин, — наконец, говорит отец.

— Нет, — качаю головой я, отказываясь в это верить. — Я не могу...

— Лорды предоставили ему выбор. И он выбрал тебя.

Выбор? С чего бы ему выбирать меня? Я выдергиваю из его рук свои ладони.

— Нет. Я не буду этого делать. — С этими словами я бросаюсь к двери, но отец хватает меня за плечо и останавливает. Пальцами сжимает мою руку, что я вскрикиваю.

— Я не позволю тебе опозорить нашу семью! — рычит он, отчего у меня сжимается грудь.

— Какое отношение к этому имеет наша семья? — удивляюсь я, но он не отвечает. — Папа...

— Лорды сказали свое слово, и это окончательно. Ты пойдешь к алтарю вместе со своим братом и выйдешь замуж за Тайсона.

Почему я должна отдать себя Тайсону, когда мой собственный отец не хочет меня отдавать?

— Пожалуйста, — по моей щеке стекает слеза. — Не заставляй меня делать это.

У меня дрожат колени, и я переминаюсь с ноги на ногу, от каблуков они болят.

— Я не стану брать на себя вину за то, что у тебя слишком много гордости, — расправляет плечи отец.

— Гордости? — задыхаюсь я.

Как он вообще может думать, что это имеет к этому отношение?

Я стою, как парализованная, и смотрю, как Тайсон усаживает мою мать в кресло в зоне ожидания. Она рыдает, закрыв лицо руками.

Подойдя ко мне, он протягивает руку и проводит костяшками пальцев по моей щеке, и я понимаю, что тоже плачу.

— К-как? — с трудом произношу я.

Тайсон не отвечает. Вместо этого он склоняет голову набок, как будто я на иностранном языке спрашиваю, как умерла моя сестра.

— Как? — выдавливаю я.

— Лэйк...

— Скажи мне, как она умерла! — кричу я, ударяя кулаками по его окровавленной груди, и он вздрагивает. — Это был ты, не так ли?

— Я пытался... — Тайсон останавливает себя, чтобы не сказать мне правду.

— Что ты пытался? Спасти ее?

— Лэйк...

— Ты убил ее!

Толкаю его, но Тайсон притягивает меня к себе, крепко обнимая. Я чувствую на его одежде запах ее крови, чувствую, как она впитывается в мою рубашку, и меня начинает тошнить.

— Лэйк? — он отстраняет меня от себя.

Уже слишком поздно. Я чувствую, как начинает подниматься желчь, и вскидываю на него свои широко распахнутые глаза.

Тайсон хватает меня за руку и тащит к мусорному баку. Он наклоняет меня за шею к нему, и пока меня тошнит, собирает и придерживает мои волосы.

— Да, — огрызается отец, возвращая меня в реальность. — Последнее, что тебе нужно, — это позволить своей гордости встать у тебя на пути.

— Дело не в гребаной гордости, — сжимаю я руки в кулаки. — Он убил Уитни...

Отец дает мне пощечину, обрывая меня.

— Не упоминай ее имя! — рычит отец.

Обхватываю ладонью пульсирующую щеку, уставившись в пол, и новые слезы затуманивают мое зрение. Он никогда раньше не бил меня, и я пытаюсь сдержать рыдания, но все так быстро рушится. Думала ведь, что сегодня будет просто ужасный день. А он превратился из плохого в худший быстрее, чем я могла себе представить.

Дверь открывается.

— Лэйк?

— Я же сказал тебе убираться к чертовой матери, Миллер, — рявкает на брата отец, и дверь захлопывается, снова оставляя меня наедине с ним. — Итак, на чем мы остановились?