Жертва

ДЕВЯТНАДЦАТЬ

ТАЙСОН

Лэйк сидит рядом со мной в моей машине, одетая в выбранное мной красное платье и подходящие к нему туфли «Гуччи» на шестидюймовых каблуках. С пробкой в заднице и моей спермой на ее черных кружевных стрингах. Обручальное кольцо и ошейник завершают образ, который кричит «МОЯ».

Я наблюдаю за ней краем глаза, замечая, как она ерзает на сиденье. Анальная пробка делает то, чего я от нее хотел — возбуждает. Когда трахал Лэйк в ванной, ее пизда была мокрой. Даже сейчас Лэйк продолжает водить руками вверх и вниз по своим обнаженным бедрам. Она безмолвно умоляет об освобождении. О том, чтобы получить разрядку, которую я заставлю ее заслужить.

Увидев, что я подъезжаю к месту назначения, Лэйк садится прямее.

— У нас заказан номер? — спрашивает она, ее дыхание учащается.

— Нет, — честно отвечаю я. — Мы пробудем здесь всего час.

«Или меньше, если будет по-моему».

Я останавливаюсь, и парень распахивает дверцу моей машины, а другой открывает дверь со стороны Лэйк и помогает ей выйти.

— Хорошего вечера, мистер Кроуфорд, — говорит один из них, когда я беру ее за руку и тащу вверх по лестнице в отель «Минсон».

Мы поднимаемся на лифте на двадцатый этаж и заходим в элитный ресторан «Марбл», из окон которого открывается вид на город.

— Здравствуйте, мистер Кроуфорд. Ваша компания уже сидит. Пожалуйста, следуйте за мной, — лучезарно улыбается мне блондинка, полностью игнорируя тот факт, что я здесь с женщиной.

— Компания? — шепотом кричит мне на ухо моя жена. — С кем, черт возьми, мы встречаемся за ужином, Тайсон?

Я игнорирую Лэйк и следую за хостес в заднюю комнату. Мы здесь не для аудиенции. Ну, кроме тех, кого я позвал присоединиться к нам.

Хостес открывает двойные двери и отступает в сторону, позволяя нам войти в тускло освещенную комнату.

— Прошу вас, мистер и миссис Кроуфорд.

Лэйк останавливается, и с ее накрашенных красным губ срывается тихий вздох, когда она видит, с кем мы сегодня ужинаем.

Мужчина встает со стула и прочищает горло.

— Лэйкин, Тайсон, — он кивает нам, но я вижу резкость в его сжатой челюсти. Мужчина не хочет быть здесь, но не мог отклонить мою просьбу встретиться с нами за ужином. Я уверен, что тот просто согласился, чтобы иметь доказательство того, что она еще не мертва.

— Папа, — шепчет Лэйк. — Мама.

Ее мать закатывает глаза, а затем опорожняет большую часть вина из своего бокала. У нее тоже не было выбора. Как и у ее дочери, ее муж сообщил ей, что она будет присутствовать. Мой тесть, отказавшись от просьбы поужинать в его отеле, выставил бы себя дураком. А мистер Минсон — кто угодно, только не дурак.

— Я сообщу вашему официанту о вашем прибытии, — говорит хостес, выходя из приватной комнаты. Она закрывает за собой двойные двери из тонированного черного стекла, заглушая разговоры в основной части ресторана.

Я помогаю жене пройти к столу и выдвигаю стул, чтобы Лэйк могла сесть. Потом сажусь рядом с ней, и мы оба оказываемся лицом к лицу с ее родителями. В комнате воцаряется тишина. Я нащупываю в кармане своих брюк предмет. Это глазурь на торте сегодняшнего вечера.

Двойные двери открываются, и к столику подходит наш официант.

— Здравствуйте, мистер и миссис Минсон. Мистер и миссис Кроуфорд. Что я могу предложить вам всем выпить сегодня вечером?

— Скотч, — первым отвечает ее отец.

— Принеси мне бутылку, — велит ее мать, поднимая свой уже пустой бокал. Очевидно, у нее было хорошее начало.

— Конечно. Что для Вас, миссис Кроуфорд? — официант смотрит на Лэйкин.

Она нервно сглатывает.

— Я возьму бокал того, что пьет она, — кивает Лэйк на свою мать.

Официант смотрит на меня.

— Она будет воду, а я чистый виски, — сообщаю ему я.

— Отлично. Я сейчас принесу, — официант поворачивается и уходит.

Мать Лэйк фыркает на то, что я не позволяю их дочери пить. Ее муж предпочитает, чтобы она все время была пьяна, но я на него не похож.

Я тянусь под стол. Провожу рукой вверх и вниз по бедру Лэйк, заставляя ее вздрогнуть. Она ударяется коленями о стол, отчего предметы на нем дребезжат, а моя жена прочищает горло, как будто это может отвлечь ее родителей от того, что на самом деле только что произошло.

— Итак, Лэйк, — начинает ее мать. — Ты готова к инициации?

Лэйк напрягается под моей рукой.

— Я, э-э...

— Лэйк не будет проходить инициацию, — прерываю бессвязную речь моей жены и успокаиваю ее беспокойство. У Лэйк нет причин волноваться по этому поводу.

— Все Леди должны участвовать в инициации, — мистер Минсон смотрит на свою дочь. — Не волнуйся. Я очень сомневаюсь, что это будет что-то слишком радикальное. Все зависит от уровня власти.

Я отказываюсь признавать, что он только что пытался подколоть меня за то, что я больше не обладаю тем могущественным титулом, который должен был иметь раньше, и отказался от него ради возможности сидеть здесь с его дочерью в качестве жены.

Снова появляется официант и раздает нам напитки. Я беру свой виски.

— Для некоторых правила изменились, — решаю сказать я, не желая выдавать слишком многого, но и желая убедиться, что Минсон понимает, что он не прав.

Отец Лэйк смотрит на меня, потом на свою дочь. Его челюсть напрягается, и он отпивает из бокала, который ему только что принесли. Минсон злится, что Лэйк не будет проходить инициацию? Если так, то я не знаю, почему его это волнует.

— Ты не Леди, пока не заработаешь это право, — добавляет ее мать, опрокидывая в себя теперь уже полный бокал вина.

Я смотрю на Лэйк, и она опускает взгляд, уставившись на свой стакан с водой. Похоже, им хочется, чтобы она потерпела неудачу, что имело бы смысл. Они не хотят, чтобы Лэйк была со мной, и если она провалит инициацию Леди, то перестанет быть моей женой. Они бы предпочли, чтобы ее отвергли Лорды? Убили? Чем быть со мной? Ясен хрен.

Для них лучше мертвая дочь, чем та, что служит мне. Я знаю. История это доказывает.

— Вы готовы сделать заказ? — спрашивает официант.

Мы по очереди делаем заказ, а потом он уходит. И снова воцаряется тишина, и я чувствую, что настало время доказать то, ради чего сюда пришел.

Я лезу в карман своих брюк и нажимаю на кнопку.

— ТВОЮ МАТЬ! — Лэйк хлопает руками по столу от удивления, ее тело вздрагивает.

— Лэйкин, — ругает ее мать. — Следи за своим языком.

Лэйк начинает вставать, но я сжимаю руку на ее бедре, чтобы этому помешать. Она останется здесь, там, где мне хочется ее видеть. Поняв это, Лэйк хватает бокал вина своей матери и делает большой глоток, затем откашлявшись, отставляет его назад. Я знаю, что она никогда раньше не пила.

Я сдерживаю улыбку при мысли о том, что она сейчас чувствует. Лэйк понятия не имела, что пробка вибрирует, потому что пока не включал ее. И хотя поставил ее на самый низкий уровень, но все равно это было неожиданно. Она не только вибрирует и не зря называется риммером⁵.

Лэйк ерзает в кресле и ставит опустевший бокал на стол.

— Тайсон? — рычит Лэйк. Затем опускает руку, чтобы обхватить мою ладонь, что лежит у нее на бедре, и впивается ногтями мне в кожу.

— Да, малышка? — спрашиваю я, не в силах сдержать улыбку.

— Могу я поговорить с тобой? — напряженно спрашивает она. — Наедине?

Я отодвигаю стул и встаю, отпустив ее бедро.

— Конечно.

Лэйк отодвигает свой стул и вскакивает на ноги. Затем поворачивается и почти убегает в отдельный туалет, который предусмотрен для этой части ресторана.

Я следую за ней. Как только мы входим в уборную, она поворачивается ко мне.

— Ты, сукин сын...

Я обхватываю ее рукой за горло и толкаю к теперь уже закрытой двери. Прижимаюсь к ней всем телом, и Лэйк, всхлипнув, закрывает глаза, но тут же открывает и смотрит на меня.

— Так нельзя разговаривать с мужем, — говорю ей.

Лэйк прерывисто вздыхает, и я поднимаю свободную руку с зажатым в ней пультом.

— Особенно, когда он все контролирует.

— Пожалуйста, Тай...

Я увеличиваю интенсивность, и она вскрикивает, вжимаясь в меня бедрами.

— О Боже! — задыхается Лэйк, хватаясь за рукава моей рубашки на пуговицах.

Я наклоняюсь, нежно целуя ее приоткрытые губы и пробуя на вкус остатки вина.

— Я единственный бог, которому ты будешь поклоняться, малышка. Готова встать передо мной на колени?

— Пожалуйста, — дрожащими губами умоляет Лэйк. — Выключи. Или я...

— Ты что? Кончишь?

Лэйк крепко зажмуривает глаза и снова всхлипывает, но прижимается ко мне и впивается пальцами мне в руку. Она держится изо всех сил.

Я отступаю назад, оттаскиваю ее от двери и поворачиваю лицом к зеркалу ванной, обхватывая ее сзади за шею.

— Смотри на себя, Лэйк. Смотри, как ты кончаешь, когда в твоей заднице нет ничего, кроме пробки.

Потом беру пульт и включаю его на полную мощность. Одновременно я лишаю Лэйк воздуха, зная, что, если этого не сделать, она будет так громко кричать, что ее услышат.

Эта часть ресторана зарезервирована для ее семьи. Ее чертов папаша владеет этим отелем. И уверен, что ее родители сейчас пытаются услышать все, о чем мы тут говорим. И хотя мне хочется, чтобы они знали, что я сделал ее своей шлюхой, сейчас, когда мы здесь, предпочел бы, чтобы они не слышали, как она кончает для меня. Это только для моих ушей.

Я наклоняюсь и шепчу ей на ухо.

— Это нормально, что тебе нравится, Лэйк. Пройдет немного времени, и ты будешь умолять меня трахнуть тебя в задницу.

Именно поэтому я не позволил ей кончить раньше, когда трахал ее киску в ванной. Хотел, чтобы удовольствие накопилось и взорвалось, когда, наконец-то, позволю ей эту привилегию.

Лэйк сглатывает и снова хватается за мою рубашку. На этот раз она пытается убрать мою руку, чтобы дышать. Я удерживаю ее на месте.

Ее губы приоткрыты, бедра покачиваются взад-вперед, и сквозь тонкий материал платья видны твердые соски. Мне хочется нагнуть Лэйк и зарыться в ее киску, но сегодня не об этом. А о том, чтобы доказать, насколько велика моя власть над ней без моего члена. Простым движением руки я могу заставить Лэйк умолять меня.

Ее глаза темнеют и затуманиваются, густые ресницы трепещут, и Лэйк прижимается ко мне. Она убирает руки, и как только ослабляю свою хватку на ее шее, моя жена кончает. Я убираю руку с ее шеи, Лэйк хватает ртом воздух и, склонив голову, кладет руки на стойку.

Я нежно убираю волосы у нее со спины, а Лэйк поднимает голову и, прищурившись, находит мое отражение в зеркале.

— Ты чертов ублюдок, — говорит она, пытаясь отдышаться.

Я тяну Лэйк за волосы, не грубо, но достаточно, чтобы она поднялась. Поворачиваю лицом к себе и обхватываю ладонями ее щеки, наслаждаясь тем, каким раскрасневшимся выглядит лицо Лэйк.

— Так нельзя разговаривать с мужем, который только что дал тебе кончить.

Она обнажает свои ровные белые зубы, и я улыбаюсь.

— Что скажешь? — спрашиваю я.

— Пошел ты, — тяжело дыша, огрызается она.

Я сдерживаю улыбку. Наклонившись вперед, целую ее в лоб и говорю:

— Ты научишься больше ценить мою доброту, малышка.

ЛЭЙКИН

Падаю на пассажирское сиденье его машины, которую парковщик подогнал для нас к отелю «Минсон». После того как я кончила в уборной, мы снова сели за стол с моими родителями. Все, о чем могла думать, — это об испачканном спермой нижнем белье. Это было еще более неловко, чем вначале. Мне казалось, что это написано у меня на лице. Отец не мог оторвать взгляд от моего колье. Мать напилась до пьяного оцепенения, но в этом не было ничего нового. Она не просыхала большую часть моего детства. Но после смерти Уитни все стало еще хуже.

Тайсон садится в машину, и мы уезжаем.

Скрещиваю руки на груди, злясь на него. Но чего я ожидала? Я должна была догадаться, что он не просто так пригласил меня на публичный выход. Хотя в глубине души надеялась, что Тайсон приглашает меня на какое-то свидание. Да ну нафиг. Он хотел похвастаться мной. Показать свою силу. Он женился на мне только для того, чтобы бросить это в лицо моим родителям.

На секунду я почувствовала себя тупой сукой, которой поклялась никогда не быть. Той самой, в которую он превратил мою сестру. Что ж, этого больше не повторится.

К счастью, пока мы едем обратно в «Блэкаут», Тайсон молчит. Я хочу спросить его об инициации, но воздерживаюсь. Скорее всего, он все равно солжет. Моя мать была права — Леди должна пройти инициацию. Не уверена, что он сказал правду о том, что мне это не нужно. Честно говоря, я бы предпочла этого не знать.

Если мне дадут задание, я обязательно выполню его, чтобы это, черт возьми, ни было. Для него это будет легким выходом — мой провал инициации. Я ни за что не доставлю ему такого удовольствия.

Подъехав к «Блэкауту», Тайсон паркуется на отведенном ему месте и глушит машину. Я выхожу и направляюсь к двери. Мне приходится ждать, пока он введет код, чтобы открыть заднюю дверь, потому что я его не знаю. От грохочущих басов вибрируют мои каблуки, и я направляюсь к лифту, зная, что мне нужно подняться наверх и переодеться в свой рабочий костюм.

Когда мы выходим из лифта, Тайсон хватает меня за руку и тащит по коридору к двери в квартиру. Как только мы оказываемся внутри, он отпускает меня, и я направляюсь в ванную.

— Перегнись через стойку, — приказывает он, входя следом за мной.

Волоски на моем затылке мгновенно встают дыбом, а дыхание учащается. Выполнив приказ, я склоняю голову и смотрю на свои ноги. Мои ладони лежат на холодной мраморной поверхности.

Тайсон подходит ко мне сзади, и я вздрагиваю от того, как он пробегает костяшками пальцев по моим бедрам, приподнимая мягкую ткань платья. Потом чувствую, что он оголил мою задницу, и сердце начинает бешено колотиться. Тайсон задирает мое платье к талии и стягивает стринги с моих дрожащих бедер.

— Мне нравится, как сильно мои прикосновения действуют на тебя, малышка, — говорит Тайсон, и в его голосе звучит веселье.

С моих губ срывается стон, прежде чем я успеваю его остановить.

— Твое тело практически умоляет меня трахнуть его, — продолжает он, и я переминаюсь с ноги на ногу, зная, что Тайсон смотрит вниз на пробку в моей обнаженной заднице.

Я вздрагиваю от ощущения его руки у себя между ног, оттого, как его ладонь скользит по моей влажной киске. Тайсон вводит в меня два пальца, отчего у меня перехватывает дыхание. Когда он вытаскивает их, я замираю от звука расстегиваемой молнии. Тайсон сказал мне, что будет трахать меня каждый вечер перед началом моей смены. Думаю, он хочет с этим покончить.

Это часть его плана по унижению меня. И имени моей семьи.

У меня перехватывает дыхание, когда он проталкивает свой член в мою и без того воспаленную и чувствительную киску. Широко растягивая меня, чтобы я могла вместить его размер, Тайсон не теряет времени. Он сразу же начинает трахать меня. Ванную комнату наполняют звуки моего тяжелого дыхания и наших бьющихся друг о друга тел.

Тайсон надавливает пальцем на анальную пробку, и это заставляет мою киску сжиматься вокруг его члена. Прикусываю губу, чтобы не начать умолять его включить пробку. Я не могу показать, как мне нравится, когда он меня использует. Тай и так знает, как сильно мое тело наслаждается этим.

— Тайсон.

Его имя срывается с моих губ, и я ничего не могу с этим сделать.

Свободной рукой Тайсон хватает меня за волосы и запрокидывает мою голову, отчего я, тихо вскрикнув, смотрю на него в зеркало над головой.

— Не смей кончать, — требует он.

Я закрываю глаза.

— Я не могу это остановить.

Он вонзает в меня свой член, и я резко открываю глаза, поскольку Тайсон отпускает мои волосы и, обхватив рукой мою шею, притягивает меня спиной к себе. Потом приближается губами к моему уху, все еще удерживая в зеркале мой взгляд.

— Если ты кончишь на мой член, будешь наказана. Ты поняла?

Я сглатываю, не обращая внимания на то, что его пальцы впиваются в мою чувствительную кожу.

— Пожалуйста...

— Умоляя, ты сделаешь только хуже, Лэйк, — предупреждает он, и моя киска снова сжимается вокруг его застывшего во мне члена.

Мне нужно, чтобы он двигался.

— Да, сэр, — удается выдавить мне.

Тайсон рычит, сжимая руку так сильно, что у меня перехватывает дыхание. Я не сопротивляюсь ему. И скорее потеряю сознание, чем кончу на его член. Не хочу, чтобы он думал, что часть меня задается вопросом, какое наказание меня ждет. Вместо этого я крепче хватаюсь за край столешницы, и его бедра снова начинают двигаться.

Тайсон жестоко впечатывает меня в стойку, и ему пофиг, если останутся синяки. А может, он делает это специально. В любом случае, я даю ему то, что он хочет. Мое тело, мое достоинство, мой гребаный разум.

Всего два дня как я стала миссис Кроуфорд, а уже превратилась в его маленькую сучку, с которой он обращается как ему заблагорассудится. Тайсон в последний раз со стоном двигает бедрами, и его член пульсирует внутри меня.

Отпустив мою шею, Тайсон наклоняется вперед, выходит из моей мокрой киски, и я прерывисто втягиваю воздух. Положив руку мне на спину, он толкает меня на стойку, и я с готовностью опускаюсь, не в силах встретить его взгляд.

Мне хочется плакать от боли, но я также хочу умолять его позволить мне снова кончить.

Я чувствую его пальцы на пробке и пытаюсь расслабиться, не зная, что Тайсон собирается с ней делать, но через секунду чувствую, как он тянет за нее. Тай вытаскивает пробку из моей задницы. И я удивляюсь сама себе, когда с моих приоткрытых губ срывается стон.

Пытаясь успокоить мое дыхание, Тайсон хватает меня за волосы и, рывком поставив на ноги, разворачивает лицом к себе. Я вижу, как он наклоняется и хватает мое упавшее к лодыжкам нижнее белье. Встав, он тянет его по моим дрожащим бедрам и надевает их на меня.

Не одернув с талии платье, он делает шаг ко мне, положив руки по обе стороны от моего лица.

— Ты не будешь принимать душ до смены.

Облизываю пересохшие губы, уже зная, что так и будет. Тайсон хочет, чтобы я всю ночь чувствовала, как из меня вытекает его сперма.

— Поняла.

— Хорошая девочка.

Не знаю, почему эти два слова внезапно заставляют меня почувствовать бабочек в животе. Мне не должно нравиться доставлять ему удовольствие. И не нужна похвала или одобрение за то, в чем у меня даже не было выбора. Но Тайсон показал мне, что, когда я веду себя хорошо, он вознаграждает меня. И я бы с удовольствием снова кончила сегодня вечером.

— Переодевайся. Твоя смена началась час назад.

С этими словами он отпускает меня и выходит из ванной.

Мне требуется секунда, чтобы собраться с мыслями, войти в спальню и обнаружить, что он уже ушел, и я делаю успокаивающий вдох. Купальник, шорты и колготки лежат на краю кровати. Я поднимаю их и замечаю, что это не тот купальник, который был на мне прошлой ночью. Он выглядит идентично, за исключением того, что застегивается между ног. Мне не нужно много времени, чтобы понять причину перемены.

Стараясь не обращать внимания на вновь запорхавших бабочек, быстро переодеваюсь, пока он не вернулся и не наказал меня за то, что я не поторопилась.

***

Менее чем за пятнадцать минут я одеваюсь и спускаюсь в бар. Клуб еще не переполнен, так как еще нет десяти, но в нем многолюдно. Интересно, насколько оживленным он станет, учитывая, что сегодня воскресный вечер.

— Эй, Лэйкин, — кричит мне сквозь музыку Бетани. — Тайсон хочет тебя видеть.

Хмурюсь, но ставлю свой поднос и направляюсь к заднему коридору, который, как я знаю, ведет к лифту в его офис.

— Он ждет тебя в подсобке, — кричит она, сворачивая в коридор, по которому я никогда раньше не ходила.

В конце коридора есть дверь. Бетани открывает ее, и я вхожу внутрь.

Я оборачиваюсь, но она решает не входить со мной, а закрывает дверь.

— Эй!

Я пытаюсь открыть ее, но дверь заперта.

Что за хрень?

— Бетани? — кричу я, зная, что она не слышит меня из-за музыки. Дергаю дверь, но ничего. — Открой эту гребаную дверь.

— Знаешь...

Я оборачиваюсь на звук знакомого голоса.

— Черт, — я кладу руку на грудь, прислоняюсь спиной к двери и делаю долгий вдох. Сердце колотится в груди. — Ты напугал меня до усрачки.

Мужчина прищуривает карие глаза.

— Следи за языком, юная леди.

Я встаю, расправляя плечи.

— Замужем всего сорок восемь часов, а он уже заставляет тебя говорить, как он, — рычит мой отец.

То, что только что произошло, поражает меня, и я задыхаюсь.

— Папа, тебе нельзя быть здесь. Мне нельзя быть здесь, — я поворачиваюсь к двери и пытаюсь снова, но мы заперты здесь. — Она пойдет и расскажет Тайсону.

Я не слишком доверяю Бетани. И не была с ней настолько близка, чтобы выяснить, есть ли у нее прошлое с моим мужем или нет, но комментарий, который Бетани сделала о моей сестре, говорит о том, что она знает его уже довольно долго. Она будет хранить верность Тайсону, а не мне.

— Не расскажет.

— Папа, она...

— Работает на меня, — перебивает он меня, заставляя нахмуриться.

— Что она делает для тебя? — спрашиваю я, но отец не отвечает.

Вместо этого он просто стоит и пялится на мою шею, от чего я нервничаю. Поднимаю руку и потираю шоковый ошейник. Это, мягко говоря, раздражает.

— Боже, ну ты и позорище, — рычит отец.

От его слов у меня сжимается желудок. Я никогда не была его любимицей. На самом деле я была единственной, до кого ему не было дела. Моя сестра была его дочуркой. А мой брат собирался управлять миром, как это делает мой отец. А я была объедками, не имеющими значения.

— У меня нет выбора, — пытаюсь оправдаться я.

Пытаюсь думать о том, что он видел. Кровь на кровати в его отеле. Чуть не кончила на стол во время ужина. То, как я сейчас одета для работы в ночном клубе.

— Папа...

Он бьет меня по лицу, и я вскрикиваю. Удар был не такой сильный, как в день моей свадьбы, но все равно больно.

— По крайней мере, твоя сестра была готова сделать то, что нужно было сделать, — огрызается отец.

Обхватив ладонью пульсирующую щеку, я смотрю на него сквозь ресницы.

— Что ты имеешь в виду?

— Это не имеет значения.

Отец поправляет галстук и имеет наглость выглядеть раздраженным. Он подходит ближе, и я прижимаюсь к двери от того, как тот возвышается надо мной.

— Ты сделаешь все, что нужно для семьи, ты меня понимаешь?

Я киваю и шепчу:

— Да, сэр.

Расправив плечи, отец вздыхает, как будто на мгновение удовлетворяется моим ответом.

— Это значит, что если он захочет иметь тебя, как шлюху, в которую ты превратилась, то ты раздвинешь свои гребаные ноги и позволишь тому, кого он выберет, трахнуть тебя.

Вздрагиваю от его слов. От того, что он говорит о том, что я займусь сексом с мужчинами, мне хочется блевать. Даже если знаю, что Тайсон этого не сделает. Он чертов собственник. И считает, что я принадлежу ему. Тайсон доказал это, когда застрелил своего сотрудника за то, что тот просто ко мне прикоснулся.

— Да, отец, — говорю я, чтобы угодить ему, зная, что единственный человек, который будет меня трахать, — это мой муж.

Никогда не думала, что буду благодарна за это. Потому что то, что только что сказал мой отец, доказывает, что он заставил бы меня заниматься проституцией, если бы понадобилось.

— Это для тебя, — он достает из внутреннего кармана пиджака мобильный телефон.

Я беру его дрожащими руками.

— Спрячь его, но держи все время при себе. Не позволяй Тайсону найти его.

Что? Тайсон постоянно трогает меня, что я никогда не смогу спрятать его на себе.

— Как я должна...

— Придумай! — кричит он, перебивая меня. Сделав глубокий вдох, он понижает голос. — Ты будешь получать свои инициации через этот телефон.

— Инициации? Я думала, что она только одна?

— У тебя их будет столько, сколько тебе пришлют, — огрызается отец. — И они будут выполнены, понятно? Тайсон хочет, чтобы ты провалилась. Чтобы ты стала еще большим позором.

Его взгляд опускается на мои черные «Вансы» и с отвращением скользит вверх по моим колготкам в сеточку к шортам и купальнику.

— Для нашей фамилии было бы лучше, если бы ты умерла.

Его слова ранят меня сильнее, чем пощечина, потому что за последние несколько лет я думала о этом бесчисленное количество раз. Как Леди, ты воспитана служить. Мы созданы для того, чтобы приносить гордость нашей семье, создавая следующее поколение Лордов и Леди.

Только мы с Тайсоном знаем, что у меня никогда не будет детей. Опять же, я благодарна, что моему мужу слишком стыдно, чтобы обрюхатить меня. Даже если мой отец не хочет, чтобы я родила Кроуфорда, отсутствие ребенка — худший вид неудачи в глазах Лордов. Ведь для них я могу родить дочь, которая однажды сможет выйти замуж. Это порочный круг, который я не могу возложить на невинного дитя. Женщины используются, а мужчины правят.

— Я буду часто заглядывать, — сообщает мне отец, как будто я думала, что он этого не сделает.

— Да... отец, — удается вымолвить мне, не показав, что я вот-вот заплачу.

— А пока, когда меня не будет рядом, знай, что Бетани будет за тобой наблюдать.

Она будет его шестеркой. Интересно, что у отца есть на Бетани, что заставило ее согласиться быть моей нянькой? А может, она просто ненавидит меня настолько, что пришла к нему и предложила свои услуги.

— Поняла, — шепчу я.

Отец трижды стучит костяшками пальцев по двери, после чего она открывается, выпуская его. Мне требуется секунда, чтобы собраться с мыслями и выровнять дыхание, не зная, что делать с телефоном, который дал мне отец. Я решаю сбегать в раздевалку и спрятать его там, прежде чем вернуться к барной стойке и взять свой поднос. Не обращаю внимания на Бетани, но чувствую на себе ее пристальный взгляд. Я в меньшинстве. Если предам Тайсона, неизвестно, что он со мной сделает. Но если я предам своего отца? Он прикажет меня убить. Я видела, как он делал это и за меньшее. Для Минсона нет препятствий. Даже родная кровь.

Я должна выбрать сторону и надеяться, что она окажется правильной.