Жертва

ПЯТЬДЕСЯТ ВОСЕМЬ

ТАЙСОН

Лэйк плакала, пока снова не заснула, или может это от лекарств, которые все еще оставались в ее организме. В любом случае я был этому рад. Лэйк нужно как можно больше отдыхать ради себя и ребенка.

Ребенок.

Она беременна. Я даже не могу сказать ей, что рад этому. Пока нет. Мы понятия не имеем, жив ли ребенок, и я не хочу ничего ей говорить, пока мы не узнаем. А я многого не узнаю, пока у меня в руках не окажется Джексон не расскажет, что, черт возьми, он сделал и почему.

Зачем кому-то желать, чтобы моя жена забеременела? Это не может быть делом рук Лордов. Я отказался от своего титула, но если бы у меня родился сын, он все равно имел бы высокий титул. Он был бы моим наследником, а если добавить кровь Минсонов, он стал бы могущественным. Черт возьми, даже если бы у нас родилась дочь, то по достижении совершеннолетия она попала бы к самому высокопоставленному Лорду. Именно по этой причине Лэйк не хотела детей. Она не хочет приводить ребенка в мир, где его жизнь будут диктовать Лорды.

Но не думаю, что это устроили Лорды. Конечно, им это выгодно, но они не знали, на ком я женюсь. Так зачем им заставлять меня заводить ребенка? Это не имеет никакого смысла.

Раздается тихий стук в дверь, затем она открывается, и входит Раят. Он смотрит на спящую в моих объятиях Лэйк, а потом на меня.

— Кэш вернулся.

Я собираюсь встать, но останавливаюсь, не желая оставлять жену.

— Иди, — говорит входящий Брамсен. — Я останусь с ней.

Он уже доказал свою полезность, а мне нужны ответы. Поэтому я высвобождаюсь из объятий Лэйк и, укрыв ее одеялом, встаю с кровати. Подойдя к Брамсену, я заглядываю ему в лицо.

— Если с ней что-нибудь случится, я выколупну тебе глаза ложкой, а потом засуну их тебе в глотку. Ты понял?

Честно говоря, для нее сейчас нет места безопаснее. Никто не связывается с «Бойней». Сент, Кэштон и Хайдин держат это место в узде.

Он быстро кивает, давая мне слово.

— Обещаю, я защищу ее, сэр.

Выйдя из комнаты, я следую за Раятом по коридору к лифту. Мы спускаемся в подвал. Я был здесь совсем недавно, вытаскивая отсюда тупую задницу Сина. Но я понимаю. Почему он готов пожертвовать собой ради жены. Я бы тоже так поступил, не задумываясь.

Раят распахивает дверь, и я вижу парня, стоящего посреди комнаты спиной ко мне.

— Какого хрена мы торчим в «Бойне»? — требовательно спрашивает он, глядя на Гэвина.

— Им нужна была наша помощь, — врет ему Гэвин.

— Он ебанул мне, — показывает Джексон на Кэштона, который прислоняется к бетонной стене, скрестив руки на груди и ухмыляясь.

Братья Пик живут для того, чтобы портить людям жизнь. Это у них получается лучше всего.

— Это наименьшая из твоих забот, — говорю я, и он резко оборачивается.

Его лицо мгновенно вытягивается.

— Бл...

Я бью его по лицу прежде, чем он успевает договорить, отбрасывая его на несколько шагов назад.

— Погоди...

Он поднимает руки, сдаваясь, и я бью его снова. На этот раз он падает на колени.

— Я могу объяснить, — выпаливает Джексон, затем охает.

Схватив его сзади за рубашку, я впечатываю его лицом в бетонную стену и протягиваю руку Раяту. Он вкладывает в нее наручники, и я надеваю их на Джексона. Оторвав от стены, я разворачиваю его к себе.

— Какого хрена ты вколол моей жене? — кричу я ему в лицо.

— Ничего...

Я бью его еще раз, и его голова откидывается назад. Джексон падает на пол, кровь течет из его разбитого лица. Я вдавливаю свой ботинок ему в шею и наваливаюсь на нее всем весом.

— Что ты дал моей жене?

— Гона-дотропин, — выплевывает он.

Убрав ботинок с его шеи, я опускаюсь на колени.

— Что это за хрень?

— Это... — кашляет он. — Гормон, помогающий овуляции.

Я встаю, и он переворачивается на бок, чтобы ослабить давление на скованные за спиной руки.

— А как насчет таблеток, которые ты дал ей на утро?

Он качает головой, и я сжимаю кулаки.

— Почему и кто хочет, чтобы моя жена забеременела? — требую я.

— Мне позвонили, — кашляя говорит он, из разбитых губ течет кровь. — Приехать в отель «Минсон».

— Кто?

— Фрэнк Минсон, — Джексон снова кашляет, и мое тело напрягается. — Он был в панике. Сказал, что Люк пропал и что ему сообщили, что ты женишься на Лэйкин.

Раят смотрит на меня, но я не свожу глаз с Джексона.

— Продолжай.

Сделав глубокий вдох, он добавляет:

— Он сказал мне убедиться, что ты ее обрюхатишь.

— Он тебя ненавидит, — говорит Кэштон. — Зачем ему нужно, чтобы Лэйк залетела от тебя?

«История повторяется. Она умрет у тебя на руках, как и ее сестра», — вот что сказал этот чертов ублюдок в моем подвале после того, как Лэйк пырнули. До этого момента я не понимал, что он имел в виду.

Выпускной курс Университета Баррингтон

Я сижу за металлическим столом в комнате для допросов в полицейском участке. Меня привезли сюда и оставили здесь на три часа. Мои руки прикованы наручниками к столу, и я все еще весь в крови Уитни. Футболка высохла и прилипла к коже.

Перед моим мысленным взором все еще мелькают большие водянисто-голубые глаза. Бледное лицо Лэйк, когда она с ужасом смотрела на меня, думая, что я убил ее сестру. Как будто я был слишком хорошим человеком, чтобы сделать это. Ведь для меня это не впервой, так почему бы не сделать сейчас? Что делает ее сестру такой особенной? Я не любил ее. Мне сказали сделать так, чтобы всё выглядело, будто я ее люблю. Это должно было быть публично и с размахом. Погранично одержимым.

Дверь распахивается, и входит мой отец, за которым следует наш семейный адвокат.

— Убийство? — вопрошает он. — Господи, Тайсон. Это же во всех новостях. Ты хоть понимаешь, какого хрена ты сделал с нашей фамилией? С моей репутацией?

Я молчу.

— Позвонил им? — приказывает он нашему адвокату. — Звони гребаным Лордам и вытащи его из этой передряги.

Хансен достает из кармана сотовый, набирает номер и включает громкую связь. Он кладет телефон между моими скованными наручниками запястьями, и маленькую комнату заполняют гудки.

— Алло?

— Вытащи моего сына отсюда, — резко говорит отец.

Лорд прочищает горло.

— С вашей стороны было бы разумно покинуть комнату, сенатор.

— Я не собираюсь...

— Убирайся, — прерываю отца.

Он прищуривается, глядя на меня.

— Тай...

— Убирайся нахуй! — кричу я, не в настроении слушать его дерьмо. Он мне здесь не нужен. В конце концов, я собираюсь сделать один телефонный звонок, и это точно будет не он.

Он поворачивается и выходит, хлопнув дверью.

— Что тебе нужно? — спрашиваю я, переходя к делу.

— Сынок, ты попал в затруднительное положение.

Он не спрашивает меня, убил ли я ее, и я не трачу время на то, чтобы сказать ему, что я этого не делал.

— Это забавно, учитывая, что это ты меня в это заманил, — выдавливаю я из себя.

Наступает тишина, потом он заговаривает.

— Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду...

— Ты обещал нам защиту. И ты провалился. Мы оба.

Лорды должны защищать своих. Пока мы делаем то, что нам говорят, мы вознаграждены. Вот почему мы даем клятву. Отвернись они от нас, общества бы не существовало. Мы бы превзошли основателей и сожгли все дотла. Мы бы уничтожили их.

— Я не понимаю...

— Хватит врать, мать твою! — кричу я, дергая наручники. — Или вытаскивай меня, или пусть меня арестуют.

— Я тебе не верю, — решаю сказать я Джексону, не желая, чтобы он знал, насколько он близок к истине. Я иду, чтобы пнуть его.

Он выпаливает, заставляя меня остановиться:

— Мистер Минсон угрожал Люку жизнью. Ему не разрешили трахать ее после свадьбы.

Я хмурюсь.

— Это бессмыслица. Для этого он предоставил Люку номер.

Это должно было доказать, что она осталась девственницей. Лэйк должна была пролить кровь.

Джексон качает головой.

— Нет. Он дал Люку номер, чтобы убедиться, что она останется девственницей.

— Откуда ему было знать? — интересуется Раят.

— Камеры, — отвечаю я. Лэйк сказала мне, что Миллер упоминал о том, что она кончает на мой член. — У него там были камеры.

— Значит, ее отец смотрел, как ты трахаешь его дочь? Это полный пиздец, — с отвращением качает головой Кэштон.

— Почему ее девственность была так важна? — спрашивает Раят.

— Я... не знаю, — плачет он, понимая, что не дал мне достаточно информации.