Жертва

СОРОК ПЯТЬ

ТАЙСОН

Я дергаю за веревки, но это бесполезно. Лэйк не завязала их слишком туго, просто в моем организме еще осталось то, чем она меня напичкала. Так что придется выбираться другим способом.

Наклонившись, я поднимаю с пола две задние ножки и бью ими по полу. Ножки отламываются от стула, и веревка спадает с моих запястий. Комната все еще немного раскачивается, но я в состоянии стоять и мои конечности полностью функционируют.

Выбегаю из столовой как раз в тот момент, когда Лэйк оглядывается через плечо, услышав меня. Она вскрикивает, а я хватаю ее за волосы и рывком поворачиваю к себе.

Держа Лэйк за волосы, я прижимаю ее лицо к своей покрытой спермой груди, размазывая ее по всему телу. Затем оттягиваю за волосы.

— Вот так-то лучше.

Ее глаза закрыты, лицо перекошено. Я тащу Лэйк обратно в комнату и толкаю лицом на стол. Наклонившись, беру веревку и складываю ее вдвое, быстро завязывая Лэйк предплечья, так, чтобы ее руки были параллельны друг другу. Остатки веревки я роняю ей на спину, зная, что мне понадобится еще. Если все сделать правильно, она будет выглядеть как змеиная голова с шипящим языком — петля на вершине, которая мне тоже пригодится.

Я шлепаю Лэйк по заднице достаточно сильно, чтобы оставить мгновенный отпечаток.

— Моя очередь.

Хотел бы я сказать, что мне не понравилось то, что она со мной сделала. Просто не сторонник того, чтобы ничего не контролировать, но у моего члена есть собственное мнение. И когда Лэйк опустилась на колени, я не смог бы остановить возбуждение, даже если бы попытался. Прошло слишком много времени. Прошло почти три недели, и я больше не мог сдерживаться.

Она точно знала, что делает. И я собираюсь напомнить Лэйк, кто здесь главный.

Я выхожу из столовой и направляюсь в свой кабинет. Открываю сейф, беру то, что мне понадобится, и возвращаюсь в столовую.

Обойдя стол, я собираю прилипшие к ее мокрому лицу волосы. Завязываю их у нее на затылке резинкой, которую взял со стола, чтобы они не мешали. Я собираюсь использовать ее. Достав из кармана более короткий кусок веревки, делаю узел и обматываю его вокруг резинки в ее волосах, а затем разделяю два куска и снова обматываю их вокруг, чтобы завязать. Я дергаю за веревку, приподнимая ей голову и заставляя Лэйк резко вдохнуть, и привязываю ее к веревке, связывающей ее руки, закрепляя голову на месте над столом.

Я наклоняюсь, опуская лицо на уровень ее лица. Лэйк тяжело дышит через нос, ее глаза все еще закрыты.

— Посмотри на меня, — приказываю я.

Лэйк не открывает глаз, и я хлопаю ее по щеке. Не настолько сильно, чтобы оставить отпечаток руки, но достаточно, чтобы обжечь. Она хнычет, открывая и также быстро закрывая их.

— Я не буду повторять дважды, Лэйк, — предупреждаю я.

Приоткрыв глаза, она быстро моргает. Сперма покрывает ее веки и ресницы.

— Слышал, что сперма жжет глаза, — говорю я. — Давай я помогу.

Я беру со стола салфетку и грубо вытираю оба ее глаза, стирая часть спермы, но не всю.

— А теперь посмотри на меня.

Ее глаза распахиваются и встречаются с моими. Они красные, раздраженные. Я беру Лэйк за подбородок и сжимаю, заставляя ее всхлипнуть.

— Не закрывай их, — приказываю я, затем вытираю остатки спермы с ее носа, чтобы очистить это место. Мне нужно, чтобы он был сухим, чтобы все получилось. Подняв металлический зажим, я накладываю его на ее теперь уже чистый нос, перекрывая доступ воздуха.

Лэйк втягивает воздух, приоткрыв губы.

— Тайсон, — плачет Лэйк. — Мне очень жаль.

— О, тебе будет жаль, — говорю ей, и она всхлипывает, борясь с веревками.

Я засовываю два пальца ей в рот, двигаю ими, и она высовывает язык.

— Я собираюсь, черт возьми, напомнить тебе, кто я такой, Лэйк.

Я был нежен с ней. Расслабился, забыв, зачем вообще на ней женился — чтобы сделать ее своей шлюхой.

Лэйк давится, когда мои пальцы дотрагиваются до ее горла, и ее тело дергается.

Я встаю и беру из подсвечника свечу, а затем снова наклоняюсь. Засовываю свечу ей в рот, и глаза Лэйк расширяются. Она не совсем в горле, но близко.

— Прикуси, — приказываю я. — Аккуратно.

Лэйк сжимает свечу зубами, широко раскрывая губы, чтобы глотнуть кислорода, потому что я лишил ее возможности дышать носом.

— Не прокуси эту свечу, Лэйк. Или я накажу тебя.

Она хнычет, и на глазах у нее выступают слезы.

Я встаю и беру другую свечу, которая еще не была зажжена. Провожу свечой по щеке Лэйк, собирая излишки спермы, покрывая ею кончик свечи, затем подхожу к Лэйк сзади. Я держу свечу в одной руке, а другой провожу по ее киске пальцами. Она стонет, и я легко ввожу два пальца в ее пизду.

— Посмотри, какая мокрая маленькая шлюшка. Ты возбудилась, когда сосала мой член, малышка?

Она хнычет, и я вынимаю пальцы, после чего широко раскрываю ее и провожу покрытой спермой свечой по ее мокрой пизде. Затем очень медленно проталкиваю ее на пару дюймов внутрь.

— Не дай ей упасть, — приказываю я и наблюдаю, как напрягаются ее бедра, удерживая свечу.

Лэйк запомнит этот урок на долгие дни. Я собираюсь сделать так, чтобы у нее все чертовски болело. Каждая мышца напряглась, и она прекрасно осознавала свое наказание.

Я расстегиваю ремень на брюках и выдергиваю его из петель. Складываю его и шлепаю ее по заднице, стараясь не задеть свечу, торчащую из ее киски.

Лэйк напрягается, и комнату наполняет крик. Я делаю это снова на том же месте, наблюдая, как на ее безупречной коже проступает красная отметина. Я делаю это снова, на этот раз ниже, ударяя по ее бедрам.

Теперь Лэйк рыдает, обхватив свечу, я бросаю ремень на стол рядом с ней и беру другую зажженную свечу.

— Мне нравится, что ты принесла домой свечи с нашей свадьбы, — говорю ей. — Мы можем найти им хорошее применение, — поизношу я, хотя знаю, что ее мать прислала их вместе с остальными вещами.

Поднеся свечу к заднице Лэйк, я наклоняю ее, позволяя воску капать туда, где я только что ее шлепнул. Позволяя ему обжечь ее и без того раздраженную кожу.

Лэйк кричит, дергая ногами.

Я снова наклоняю свечу и капаю воском на другую ягодицу.

Лэйк дрожит, ее крики наполняют комнату, и я опускаю зажженную свечу к той, что внутри ее киски, зажигая ее.

Я плюхаюсь на стул и наблюдаю, как дрожит Лэйк, как пламя разгорается все сильнее. Воск начнет стекать по ее ногам и попадать на кожу. Будет ужасно больно. Эти свечи делают именно для этого — для «Ваксплей»¹¹. Но дело не в этом. Предполагается, что это послужит ей уроком.

ЛЭЙКИН

Я ощущаю во рту вкус воска от свечи, мои зубы оставляют на ней следы. Пытаюсь сосредоточиться на том, чтобы не прокусить свечу, как сказал Тайсон, но это очень трудно. Моя задница горит от его ремня, и я сжимаю киску так сильно, как только могу, стараясь не уронить свечу. Она зажжена. Я чувствую жар. И предпочла бы не обжечь ноги, если уроню ее.

Я сказала ему, что мне очень жаль, и он ответил, что так и будет. Я не должна была думать, что мне сойдет с рук то, что я сделала. Я же не собиралась убегать. Мне некуда идти. Я просто хотела показать ему, что тоже могу быть стервой. Похоже, он доказывает, что я ошибаюсь.

Волосы оттягивают мою шею назад под странным углом, у меня болит голова, а плечи ноют от того, как крепко мои руки связаны за спиной.

Моргая, я вижу, как Тайсон подходит и встает передо мной с ножом в правой руке. Наклонившись, он подносит острие к моей щеке. Слюна стекает из уголка моих губ, потому что мне приходится держать рот открытым.

Тайсон нежно проводит лезвием по моему лицу. Я чувствую, как острый край собирает его сперму.

— Хотел бы я, чтобы ты увидела, как красиво выглядишь с моей спермой на заплаканном лице.

Ненавижу, когда он говорит мне, что я красивая, когда знаю, что выгляжу хуже всех. Это заставляет меня чувствовать себя особенной. То, чем я не являюсь.

Я вскрикиваю, когда чувствую, как первая капля воска со свечи, которая находится в моей киске, падает на мое бедро. У меня дрожат ноги.

Выпрямившись, Тайсон скрывается из виду, и моя киска сжимается от того, как он трогает свечу, которую я пытаюсь удержать, чтобы она не упала и не обожгла мне ногу. Но поняв, что он вынимает ее, я немного расслабляюсь.

Я чувствую головку его члена, упирающуюся в мое влагалище, и издаю стон. Тайсон шлепает меня по заднице, которая уже горит от его ремня. И я дергаюсь, борясь с ограничителями.

Тайсон входит в меня, резко и быстро, прижимая мои бедра к краю стола, заставляя меня кричать, не выпуская свечу, которая все еще у меня во рту. Он делает это вовсе не медленно и не нежно.

Он жесток, трахая меня в наказание. Я бы умоляла его позволить мне кончить, если бы могла, но вместо этого просто принимаю это как хорошая девочка, которой хочу быть.

Тело Тайсона бьется об мою обожженную и покрасневшую задницу. Это причиняет сильнейшую боль. С моей киски капает столько же воска, сколько с конца свечи, которая свисает у меня изо рта. Если бы могла умолять его, то сделала бы это, но я не в состоянии. Черт, я бы приползла к нему прямо сейчас, если бы он дал мне шанс. Что угодно, лишь бы показать ему, какой преданной я могу быть. Обещать, что добровольно буду принадлежать ему.

Таким мужчинам, как Тайсон Кроуфорд, нужна жертва, и он дал мне понять, что я с готовностью стану ею для него. Я пристрастилась к его прикосновениям, звуку его голоса и тому, как он меня трахает... черт возьми, это порочно. Но я с радостью преклоню колени перед моим Лордом и позволю ему использовать меня так, как он захочет.

Тайсон вонзает в меня свой член и опускается мне на спину, прижимая мои связанные руки. От этого действия я еще больше выгибаю шею, так как мои волосы привязаны к рукам. Я кричу в свечу и вижу, как воск начинает стекать с зажженного конца, который теперь поднят в воздух.

Тайсон снимает зажим с моего носа, и я делаю глубокий вдох, но тут он рукой сжимает мое горло. Я слышу у своего уха его тяжелое дыхание. От этого у меня сжимается киска, и Тайсон рычит, смыкая пальцы, лишая меня того небольшого количества воздуха, которое у меня было. Я не пытаюсь с ним бороться. В этом нет необходимости. Я живу для своего Лорда и доверяю ему свою жизнь.

— В тебе так хорошо, малышка.

Вытащив член, Тайсон толкается вперед, и стол дребезжит от его силы. Слезы скатываются с моих ресниц, и я чувствую, как слюна стекает по подбородку.

— Черт возьми, Лэйк.

Он делает это снова, и у меня перед глазами все начинает расплываться из-за его руки на моем горле.

Тайсон начинает жестко трахать меня, ударяясь бедрами о край стола, а я чувствую головокружение. Кожу покалывает, каждый мускул напрягается, рот приоткрывается, свеча выскальзывает из губ.

Голос Тайсона звучит у меня в ушах, но я не могу разобрать, что он говорит. Комната кружится, мои веки тяжелеют. Я парю, и по мне разливается тепло, заставляя меня дрожать.

Как только мои глаза закрываются, Тайсон отпускает мою шею, и я взмываю в высь от захватившего меня оргазма. Никогда раньше так сильно не кончала. Это эйфория. Когда я, задыхаясь, возвращаюсь к реальности, у меня перед глазами пляшут точки и мое тело неудержимо дрожит.

У меня нет сил открыть глаза, но чувствую, как муж развязывает веревку и заключает меня в свои объятия. Я покоюсь в них с улыбкой на лице и думаю, что б еще такого сделать, чтобы меня снова наказали. Потому что смирилась с непослушанием, чтобы он мог напомнить мне, что я принадлежу ему.

***

Мы лежим на кровати, и Тайсон нежно проводит пальцами по красным отметинам на моей заднице.

— Где ты взяла наркотики? — спрашивает он.

— Это были наркотики, которые ты собирался использовать на мне, — честно отвечаю я.

Не хочу, чтобы он злился на меня за то, что купила наркотики. Если бы у него их не было, я бы их не нашла.

Его рука замирает, и он встречается взглядом с моим.

— Я никогда не собирался давать тебе наркотики.

— Я нашла их в спальне.

Тайсон хмурится еще сильнее.

— Здесь, в гостевой комнате. Они были в сумке из нашего номера для молодоженов.

Тай лежит неподвижно, как статуя, не сводя с меня глаз.

— Что? — спрашиваю я, приподнимаясь.

— Ничего, — тихо отвечает он.

— Тайсон? — спрашиваю я, когда он поднимается с кровати.

— Лэйк, у меня никогда не было с собой наркотиков ни в тот день, ни с тех пор.

— В подвале...

— Я держу их в подвале на случай, если мне понадобится использовать их против кого-то, но я никогда не покупал наркотики, которые планировал использовать именно против тебя, — рычит он.

— Так как же они сюда попали? — спрашиваю я.

— Не знаю, — отвечает он.

— Хватит мне врать.

— Лэйк...

— Боже, неужели ты думаешь, что я настолько тупая? — я тоже поднимаюсь на ноги, не обращая внимания на напряжение в мышцах от того, что он сделал со мной в столовой. — Ты действительно думаешь, что я поверю всему, что ты скажешь?

Тайсон сжимает челюсти и отворачивается от меня. Я медленно подхожу к нему и обхватываю ладонями его лицо.

— Скажи мне. Я справлюсь с этим. Обещаю.

Он вглядывается мне в глаза, и я задерживаю дыхание.

— Люк.

Я хмурюсь.

— Какое он имеет к этому отношение?

— Он был в отеле в тот день перед свадьбой. Должно быть, они принадлежат ему.

Я опускаю руку с его лица и делаю шаг назад, у меня перехватывает дыхание.

— Он собирался накачать меня наркотиками? — шепчу я. — Откуда...

Я сглатываю.

— Откуда ты знаешь, что он там был?

— Я следил за ним, — честно говорит Тайсон. — Наблюдал за ним в течение нескольких дней до свадьбы. Он был там тем утром, когда занес твою сумку, которую приготовила для него твоя мама.

Я открываю рот, чтобы спросить, убил ли он Люка, но решаю этого не делать. Конечно, убил. Но это уже неважно. Его уже давно нет в живых. У таких людей, как Тайсон, нет конкурентов. Они устраняют всех, кто встает у них на пути.