Жертва

ДВА

ТАЙСОН

ПРЕДАННОСТЬ

ВТОРОЙ КУРС УНИВЕРСИТЕТА БАРРИНГТОН

Я прижимаю к телу нож, и с его кончика на некогда девственно чистый белый мраморный пол капает кровь. Чтобы попасть в дом, мне пришлось убить двух охранников. Они не заметили нашего приближения.

Женщина лежит на животе, руки связаны за спиной, рот заклеен скотчем, она тихо всхлипывает. Действительно, жалко, если подумать о том, почему мы здесь. Никогда не позволяй красивому личику и сиськам одурачить тебя. Женщина может быть такой же безжалостной, как и Лорд. Она настолько плоха, насколько это возможно. Так мне сказали. Нам особенно не рассказывали о том, зачем мы здесь. Кроме того, что мы должны забрать другого Лорда и сделать все необходимое для выполнения задания.

Я опускаюсь на колени рядом с ней и окровавленным лезвием ножа отодвигаю от ее лица светло-русые волосы.

— Где он?

Женщина быстро мотает головой, сообщая, что не знает. Она лжет.

— Приведи мне девушку, — встаю я, щелкнув пальцами.

Женщина начинает кричать в пленку и всем телом изгибается на полу. Она пытается встать, но я ставлю ей на спину свой черный ботинок, удерживая ее.

Вместе со мной это задание получил другой лорд, Майлз Хоппер. Он входит в гостиную, обнимая девушку за плечи. Потом толкает ее в комнату, и она, споткнувшись, падает на колени. Ее руки также связаны за спиной. Она наклоняется вперед, ее длинные темные волосы закрывают от меня лицо.

Я подхожу к ней и, приставив к подбородку кончик ножа, заставляю ее поднять голову. На меня смотрят ярко-голубые глаза.

— Где твой брат? — спрашиваю ее.

— Я никогда тебе этого не скажу, — сквозь стиснутые зубы отвечает она.

Вздохнув, я приседаю перед ней, опираясь локтями на бедра.

— Ты понимаешь, что, если ты решишь его защитить, я буду вынужден причинить тебе боль? — Провожу лезвием по ее вздымающейся груди.

Ее брат предал Лордов. Всегда найдется кто-то, кто нарушит свою клятву. Лорд, который рискует всем, а потом бежит, оставив семью, чтобы не нести наказание. На самом деле это позор. Нас учат править миром, но никто не хочет брать на себя ответственность, когда мы его портим.

— Делай то, что должен, — выплевывает девушка.

Встав, я качаю головой.

— Что за расточительство.

— Это ты пустая трата, — с рычанием разжимает губы она. — Делаешь все, что велят тебе Лорды. Ты всего лишь гребаная марионетка.

Я со смехом откидываю голову назад.

— Что это значит для твоего брата?

— У него хватило смелости постоять за себя, — огрызается девушка. — Уйти от них.

Улыбаясь, я спрашиваю:

— Почему он не взял с собой тебя и твою маму?

Бедняжка понятия не имеет, почему он их бросил. Или почему мы здесь. Не то чтобы это имело значение. Ее знание не изменит результат.

— Он вернется за нами, когда придет время.

По тому, как девушка поднимает подбородок, я думаю, что она действительно верит в это. Но почему бы и нет? Он ее брат. И должен ее защищать.

Но правила есть правила. У меня есть задание, которое я должен выполнить, и оно стоит на первом месте в моем списке. Если не можем вернуть Лорда, то мы не должны оставлять ему ничего, к чему он мог бы вернуться.

Поэтому я подхожу к ее лежащей на животе матери и хватаю ее за волосы, от чего та кричит заклеенным ртом. Затем бью ее ножом в грудь и выдергиваю его. И она замертво падает на пол.

— МАМА! — Ее дочь вскакивает на ноги и бросается к телу.

Я становлюсь перед ней, обвиваю рукой ее шею, отрывая ее ноги от пола. Приблизив к ней свое лицо, говорю, приподняв бровь:

— Все еще хочешь, чтобы я сделал то, что должен?

Девушка рыдает, ее тело сотрясается. Я ослабляю хватку, и она выдыхает:

— Я... ничего не знаю.

В комнату входит Майлз, а я и не заметил, что он уходил. Парень поднимает сотовый телефон девушки.

— Давай посмотрим, сможем ли мы заставить его к нам прийти.

Снова сжимаю руку на ее горле, и она бьется в моей хватке, а я смотрю, как ее лицо белеет, а губы синеют. Когда у нее начинают закатываться глаза, отпускаю ее и отступаю назад. Она падает на колени, кашляет, изо рта летит слюна, девушка снова всхлипывает.

Оказавшись позади нее, я хватаю ее за темные волосы и откидываю ее голову назад, а перед ней стоит Майлз и держит телефон.

— Улыбнись в камеру, — просит он ее, и от этого она всхлипывает еще сильнее.

Он набирает сообщение и отправляет его. За волосы я поднимаю девушку на ноги и тащу к дивану, заставляя опуститься на него. Я сажусь напротив нее, на журнальный столик, и беру ее за подбородок, заставляя посмотреть на меня.

— Тебе лучше надеяться, что он будет так же предан тебе, как ты ему.

В руке Майлза звонит сотовый, и он смотрит на меня.

— Заблокированный номер.

— Это не лучшее начало, — говорю я, и ее плечи вздрагивают, пока она раскачивается взад-вперед на диване.

Он нажимает «ответить» и переводит разговор на громкую связь.

— Какого хера? — раздается требовательный голос ее брата.

— Помоги мне! — кричит девушка, вскакивая на ноги, как будто он лично пришел ее спасти.

Я прыгаю вперед, толкаю ее на диван и изо всех сил прижимаюсь к ее груди, закрывая ей рот рукой, чтобы она замолчала. Ее брат видел, в какой ситуации та находится, и понимает, что ее жизнь в наших руках. Мы хотим, чтобы он заговорил.

— Кто ты, блядь, такой? — кричит ее брат. — Какого хера тебе надо?

— Ты, — просто говорю я.

Он замолкает, а приглушенные крики девушки становятся все громче, пока она пытается бороться со мной всем своим хрупким телом.

— Лорды послали нас забрать тебя, — продолжает Майлз. — Или ты будешь здесь через час, или твоя сестра умрет, как и твоя мать.

Майлз кладет трубку и, выключив телефон, бросает его в вазу с красными розами, которая стоит на прикроватном столике у дивана.

Я встаю с девушки и возвращаюсь к своему месту на журнальном столике. Смотрю, как она медленно садится и пытается размять свои все еще связанные за спиной руки.

— Не волнуйся, — начинает Майлз, проходя за диван.

Он отводит затвор, взводя пистолет, и от этого звука девушка вздрагивает.

— Если он не придет тебе на помощь, мы проявим милосердие и сделаем это быстро, — хватает Майлз ее за волосы и, откинув голову назад, упирает конец ствола ей в висок.

Она задыхается, по ее лицу стекают слезы вперемешку с черной тушью.

— Пожалуйста... Я ничего не сделала.

Я вижу, как двигается ее шея, когда она сглатывает.

Встаю, и она, должно быть, слышит мое движение, потому что начинает метаться по дивану, пытаясь встать и посмотреть, что я делаю, но Майлз за волосы прижимает ее голову к подушке. Я открываю принесенную нами сумку и достаю то, что мне нужно.

Вернувшись к ней, я падаю на диван и обхватываю ее ноги, отчего она кричит во всю мощь своих легких, чтобы кто-нибудь ей помог. Но никто не придет. Я знаю это, и она знает.

Сегодня ночью она умрет за своего дерьмового братца. Он убивает других, чтобы быть посвященным в Лорды, но готов позволить своей семье умереть из-за его ошибок. Парень гребаный трус.

— Пожалуйста… — всхлипывает девушка, пытаясь сбросить меня с себя, но это бесполезно.

Я засовываю ей в рот тряпку, заставляя замолчать, а затем отрываю зубами клейкую ленту и грубо заклеиваю ее губы. Она встречается своими наполненными слезами глазами с моими, и из них исчезает жизнь, когда та понимает, что все кончено. Нет ничего хуже, чем не иметь возможности отстоять свою правоту. Особенно, когда ты невиновен. У нее меньше часа, чтобы смириться со своей смертью.

Встав, я подхожу к камину и рассматриваю фотографии в рамочках разного размера, на которых запечатлены она и ее мать. Ни на одной из них нет фигуры отца. Или ее брата.

Я не удивлен. Есть причина, по которой он не собирается возвращаться, чтобы попытаться спасти кого-либо в этом доме. Но я все еще прохожу инициацию и должен делать то, что от меня требуется. Поэтому не стану подставляться, чтобы спасти чью-то задницу. Только не тогда, когда на кону стоит моя.

— Блядь! — слышу я позади себя шипение Майлза.

Я поворачиваюсь и вижу, что он на секунду отвел от нее взгляд, и девушка вскочила с дивана, чтобы попытаться убежать. Майлз хватает ее за волосы и притягивает к себе. Она отрывает ноги от пола, пинается, борясь с ним изо всех сил.

— Черт побери, — рычит Майлз, бросая ее лицом в пол рядом с телом ее матери. — Ебаная шлюха.

Опустившись, он садится ей на спину, хватает за волосы и отрывает ее голову от мрамора.

Пытаясь дышать через нос, девушка встречается своими налитыми кровью глазами с моим взглядом.

— Я хотел сделать это быстро.

Майлз достает из джинсов свой перочинный нож и раскрывает его. Потом прикладывает его к ее шее, вдавливая его в кожу, и девушка зажмуривается. Когда по шее начинает стекать кровь, ее лицо искажает гримаса боли.

— Теперь я не буду торопиться. Разделю твое маленькое тельце, отрезая по кусочку за раз. Скоро ты будешь умолять нас о смерти.

Оглянувшись, я нахожу взглядом ее сотовый телефон, который лежит теперь в воде на дне вазы. Поэтому подхожу к ним и, опустившись на колени, достаю свой.

— Посмотри на меня, — приказываю я.

Девушка открывает глаза, ее мокрые ресницы слиплись от потекшей туши, которую она нанесла до того, как мы пришли. Я фотографирую ее еще раз, стараясь не зацепить лицо Майлза.

— Просто кое-что, на что мы сможем потом подрочить, — смеется Майлз и свободной рукой зажимает ей нос, заставляя ее дико извиваться под ним.

Я набираю в своем мобильном номер телефона и отправляю фотографию, зная, что она вызовет нужную мне реакцию.