Жертва

ШЕСТНАДЦАТЬ

ТАЙСОН

Ебать, Лэйк умнее, чем я думал. Или я веду себя тупее, чем обычно. В любом случае, это не должно повториться. Я отдал ей контроль. Я это почувствовал, и она тоже.

Предполагается, что это я ею манипулирую, а не наоборот. На ней ошейник, а скоро добавится и поводок с кляпом, и этот клуб станет ее клеткой. Она будет любящей женой, умоляющей о внимании. Но не я.

Я вхожу в спальню, вытирая волосы полотенцем. Открываю тумбочку и достаю оттуда все, что мне нужно. Кладу все три предмета на кровать, и в этот момент слышу, как Лэйк выключает душ.

Для девушки, не имеющей опыта, ее готовность попробовать что-то новое была неожиданной. Лэйк не хотела вымаливать у меня член, поэтому попробовала другую тактику. Мне не нравится, что это сработало. Но она заслужила эту маленькую, одержанную ею победу. Если я вознагражу Лэйк за хорошее поведение, она будет охотнее делать меня счастливым.

Лэйк входит в спальню и останавливается, увидев вещи на кровати.

— Брось полотенце и иди сюда, — приказываю я.

Она прищуривается, но делает, как ей велено. Полотенце падает к ее ногам, и я смотрю на ее пизду. Мне так хочется попробовать ее на вкус прямо сейчас. Даже я не могу отрицать тот факт, что моя жена меня возбуждает. Лэйк вызывает сильнейшее привыкание. Мне нравится слышать, как она стонет мое имя и умоляет дать ей кончить. Твою мать, как же я люблю, когда она такая изголодавшаяся.

Лэйк подходит ко мне, и я указываю на кровать.

— Я хочу, чтобы ты легла лицом вниз и подняла задницу.

У нее перехватывает дыхание, и она поднимает на меня глаза, теперь уже широко раскрытые от волнения. Лэйк нервно пробегает языком по губам, и я думаю лишь о том, как она сосет мой член.

— Тай...

— Сейчас же, Лэйк, — перебиваю ее.

Она думает, что я собираюсь трахнуть ее в задницу. Я откидываю с груди Лэйк мокрые волосы, чтобы видеть ее сиськи. Соски твердые, и я вижу, как ее нежная кожа покрывается мурашками. Она замерзла, с нее все еще капает вода.

— Ты заслужила награду, малышка.

По красивому личику Лэйк расплывается улыбка, но она тут же ее скрывает, и мне нравится, как глаза моей жены загораются счастьем. Девушка забирается на кровать, и я хватаю ее за лодыжку, чтобы не дать ей уползти слишком далеко, потому что я буду стоять прямо здесь, у края кровати.

— Я хочу, чтобы твои ноги были на краю, — говорю ей. — Не нужно ползти к середине. Я хочу, чтобы ты легла поперек.

Лэйк ложится грудью и лицом на кровать и широко разводит колени, показывая мне свою задницу и выбритую пизду, как голодная шлюха, которой я ее делаю. Душ ее возбудил. Удивительно, что еще вчера она плакала и пыталась спрятать от меня свое тело, а теперь практически умоляет меня к ней прикоснуться.

Я собираю со спины ее мокрые волосы.

— Сядь на секунду, — говорю я, уже представляя ее в таком положении. Она так и делает, повернувшись ко мне спиной. — Положи руки на кровать. Я хочу, чтобы ты на них легла.

Лэйк на секунду задумывается, а затем кладет руки на живот, после чего снова ложится.

— Вот так. Хорошая девочка.

Я открываю тумбочку и беру не то, что хотел изначально.

Оглянувшись на Лэйк, я хватаю ее за запястье и тяну его вниз, так, что ее рука теперь находится у ноги. В таком положении я раздвигаю ее ноги еще шире. Затем отрываю кусок скотча и, прижав ее запястье к внутренней стороне лодыжки, обматываю их скотчем.

— Тайсон, — всхлипывает Лэйк, она поднимает задницу, но тут же опускает обратно.

Убедившись, что она никуда не денется, я отрываю новый кусок скотча. Затем перехожу к другому запястью и лодыжке, делая то же самое. Закончив, я отхожу и смотрю на Лэйк. Она сжимает заклеенные руки в кулаки и, двигаясь туда-сюда, пытается ослабить тугой захват, в котором я ее зажал.

Бросив скотч на пол, я подхожу к ней сзади и провожу рукой по киске. Лэйк вздрагивает, и я засовываю в нее палец. Моя жена плачет на кровати, и я засовываю в ее пизду второй палец.

— Больно? — спрашиваю, хотя на самом деле мне все равно, больно ли ей. В этот момент я предан своему делу. Даже если это причинит боль, она кончит.

— Да.

Она подается ко мне.

— Нет, — уже стонет она, ерзая на кровати, и я улыбаюсь.

Я ускоряю темп, двигая пальцами сильнее и быстрее. Лэйк двигается взад-вперед, как может, и, когда добавляю третий, сильнее раскрывая ее, вскрикивает. Я беру в руку «Бодиванд»³ и включаю его. Комнату наполняет жужжание.

Я прикладываю вибратор к ее клитору, и Лэйк подпрыгивает.

— ТАЙСОН! — выкрикивает она, а я потираю вибратором ее клитор и продолжаю трахать ее пальцами.

Нажимая на регулятор, я поднимаю вибратор еще выше, Лэйк извивается и, дрожа, хватает ртом воздух. Ее бедра двигаются взад-вперед, как будто девушка трахает мой член. Она быстро выкрикивает в матрас мое имя. Я знал, что это не займет у нее много времени. Лэйк никогда раньше не играла с игрушками.

Я выключаю вибратор, бросаю его на пол рядом со скотчем и, убрав пальцы, отступаю назад, наблюдая, как из ее киски капает влага. Провожу по ней костяшками пальцев и подношу их к губам, посасывая их, пробуя на вкус, как я и хотел.

— Блядь, ты такая вкусная, Лэйк.

Она лежит на кровати, приподняв задницу, неудержимо дрожа и задыхаясь. Я кладу большие пальцы по обе стороны от ее киски, открывая ее пизду. Не в силах остановиться, наклоняюсь, и провожу по ней языком, слизывая ее влагу, как изголодавшийся самец.

— Тай-сон, — хрипит мое имя Лэйк.

Вжимаюсь в нее лицом, посасывая ее пульсирующий клитор, и чувствую, как она, вскрикивая, пытается от меня отстраниться. Я хватаю Лэйк за бедра и впиваюсь пальцами ей в кожу, удерживая на месте и зная, что завтра на ней останутся напоминания о сегодняшнем вечере, но мне плевать. Она моя, и я ее пометил. Заявил на нее свои права.

Трахаю ее ртом и пальцами, пока она снова не выкрикивает мое имя и не кончает мне в рот, и я поглощаю ее, как будто это мое последнее блюдо. Мне нравится, что на вкус она как персик — сладкая и, ох, такая сочная.

Встав, я открываю верхний ящик и беру нож. Потом разрезаю клейкую ленту, освобождая запястья и лодыжки Лэйк. Она вытягивается и тихонько плачет от того, как болит ее тело от такого тугого связывания. Ей нужно к этому привыкнуть.

Это была лишь быстрая награда. Мне не терпится ставить Лэйк в неудобные позы и смотреть, как она кончает снова и снова, умоляя меня остановиться. Я покажу ей, для чего создано ее тело.

Она переворачивается на спину и смотрит на меня затуманенными глазами. Нагнувшись над кроватью, я упираюсь кулаками по обе стороны от головы Лэйк и прижимаюсь губами к ее губам. И целую ее, проникая языком ей в рот, но Лэйк не отстраняется. Девушка слишком измучена, в ее теле не осталось ни капли борьбы. Мой язык встречается с ее языком, и она сосет его, заставляя меня стонать ей в рот. Мой член снова тверд. Но сегодня она больше ничего не получит.

Отстранившись, я встаю и подхожу к двери. И собираюсь выключить свет, но тут вижу, что Лэйк сидит голая на краю кровати. Ее взгляд мечется по комнате.

— Что ты ищешь? — спрашиваю я.

Она скрещивает руки на своей большой груди, как будто я еще не видел ее обнаженной, и смотрит на меня из-под длинных темных ресниц.

— Здесь нет моих вещей.

Лэйк облизывает губы, и я едва удерживаюсь от улыбки, так как знаю, что она чувствует на них свой вкус. В ответ на мое молчание она добавляет:

— Например, одежды или чего-нибудь еще.

Я не просто так разрешил ей надеть только что-то одно из всего упакованного ее матерью и оставил ее сумку в отеле «Минсон». Мне хотелось, чтобы ее отец нашел все ее шмотки и понял, что именно я с ней делаю.

— Ты будешь спать голой, — сообщаю ей.

Лэйк опускает плечи.

— Мне нужна одежда...

— Твои вещи доставят завтра, — прерываю ее. Те вещи, которые, как я думаю, ей все равно не понадобятся.

Лэйк кивает, встает на дрожащие ноги и направляется в ванную. Я отхожу от стены и хватаю ее за плечо.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я, чувствуя, как ее тело все еще содрогается от оргазмов.

— Я хочу привести себя в порядок, — тихо отвечает она.

Я обхватываю ладонями ее лицо.

— Ты этого не сделаешь.

— Тай...

— Ты будешь спать рядом со мной, своим мужем, голая, со спермой между бедер.

Она резко вдыхает.

— Ты поняла?

Кивнув, Лэйк шепчет:

— Поняла.

Я даю ей отстраниться, и она забирается под одеяло. Потом выключаю свет и делаю то же самое, оставив между нами немного пространства. Я сцепляю пальцы за головой и, глядя в темноту, улыбаюсь про себя.

Первая часть моей мести завершена.

ЛЭЙКИН

Я лежу на боку, спиной к нему, пытаясь выровнять дыхание. Мое тело снова сотрясает дрожь, а между бедер все мокрое.

Мне должно быть стыдно за то, как быстро он превратил меня в такую шлюху. Я прижалась киской к лицу Тайсона и практически умоляла его дать мне кончить. Я в этом нуждалась. Мое тело жаждало оргазма. Когда я почувствовала его язык, то чуть не рехнулась. А вибрирующая игрушка? Я не могла остановить захлестнувшую меня волну. А потом не хотела, чтобы это прекращалось. Даже сейчас мои соски твердые, а киска все еще пульсирует.

Мои глаза щиплют слезы, и я шмыгаю носом. Притянув колени к груди, молюсь, чтобы Тайсон спал и не слышал, что я плачу, как маленькая сучка. Я даже не знаю, почему расстроена. Это был долгий день, и у меня есть миллион причин для слез. Просто не уверена, по какой именно причине плачу.

Мои мысли возвращаются в гостиничный номер после свадьбы. Видел ли его мой отец? Знает ли он, что мы пробыли там всего несколько часов? Я знала, что отец увидит, что я пролила кровь из-за Люка, но Тайсон? Это было так грязно. Кровь повсюду. От одной мысли, что он это увидит, меня начинает тошнить.

Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Кстати, о Люке, что с ним случилось? Он мертв? Думаю, Тайсон его убил. Вот почему тот пропал до того, как Тайсон появился в соборе и заставил меня выйти за него замуж. Даже если я не хотела быть с Люком, это не значит, что мне нужен еще один труп на моей совести.

Комнату наполняет звук звонка сотового. Тайсон ворочается в постели, и я открываю глаза.

— Алло? — отвечает Тайсон, вставая. — Да...

Тут он осекается, не желая продолжать разговор, когда я лежу рядом с ним.

Смотрю, как Тайсон выходит из спальни, но оставляет дверь открытой и идет по коридору в гостиную, чтобы я не слышала его разговора.

Кто мог звонить ему так поздно? Или рано? «Блэкаут» не закрывался до трех часов ночи. Потом мы убрались в клубе, плюс душ. Скоро должно взойти солнце, если еще не взошло.

Сажусь и тянусь к тумбочке, чтобы посмотреть время, но понимаю, что телефона у меня нет. Я покинула Собор сразу после церемонии. Мой телефон остался в сумочке в комнате, где я готовилась. Я все оставила. Если у меня не будет одежды, то сильно сомневаюсь, что Тайсон позволит мне общаться с внешним миром. Он хочет, чтобы я жила в уединении. Чтобы на сто процентов полагалась на него.

В любом случае, мне некому позвонить или написать смс, потому что у меня никогда не было настоящих друзей. Мать не может меня спасти, а отец очень ясно дал понять, на чьей он стороне. Единственный человек, который потенциально может быть на моей стороне, — это мой брат. Но я больше не могу ему доверять. Отец сделает все, чтобы брат мне не помог. Папа контролирует всех в нашей семье. У него есть власть.

— Я позвоню тебе, когда встану, — говорит Тайсон.

Он идет по коридору обратно в спальню, и его голос становится всё ближе.

Я закрываю глаза и лежу как можно тише, слушая, как Тайсон кладет телефон и возвращается в кровать.

Последнее, о чем я думаю, — почему он вышел из комнаты, чтобы ответить на звонок.

***

Я проснулась утром от того, что верный слову Тайсон командовал в гостиной мужчинами, доставившими мои вещи. Конечно это была только одежда и предметы первой необходимости. Я не получила свою кровать королевских размеров, которую так люблю, и никакой мебели. Но ведь все это можно заменить, верно? Пожары в домах за считанные минуты отнимают у людей всю жизнь, и им приходится начинать все сначала. Главное, что они выбрались живыми, верно?

Я не сравниваю свою жизнь с пожаром. Просто пытаюсь убедить себя не плакать из-за того, что у меня на пальце камень, подаренный бывшим парнем моей сестры и что он делает меня своей личной шлюхой.

«Все в порядке. Я в порядке».

Я выхожу из ванной, чтобы повесить в гардеробную одежду, и тут вижу на кровати черную коробку. Тайсон стоит рядом с ней у комода, надевая часы. Он поднимает глаза и, увидев меня в зеркале, поворачивается ко мне.

— Открой ее, — приказывает он, кивнув на кровать.

Взяв коробку, я открываю крышку и достаю сотовый телефон. Мой взгляд устремляется на Тайсона, и он подходит ко мне.

— Что случилось с моим телефоном? — спрашиваю я, понимая, что это не он.

Тайсон не отвечает. Вместо этого достает из коробки сотовый и протягивает мне.

— Он уже заряжен.

Я провожу пальцем по экрану и вижу на заставке фото, где мы с Тайсоном стоим в Соборе у алтаря перед столом Лордов.

— Кто это снял? — спрашиваю я.

И снова нет ответа. Скорее всего, Раят. Он единственный, к кому благоволил Тайсон. Я захожу в контакты и рычу:

— Единственный контакт в моем телефоне — это ты.

— Я единственный, кому тебе придется звонить, — просто отвечает он.

Я бросаю мобильник на кровать и скрещиваю руки на груди.

— А как же моя семья?

Он грубо смеется.

— Ага, с ними у тебя не будет никаких контактов.

— Тайсон, — рычу я.

Он подходит ко мне и хватает меня за горло, я застываю. Ошейник недостаточно тугой, чтобы перекрыть мне воздух, но Тай давит мне на шею.

— Не связывайся с ними. Я узнаю, и ты будешь наказана, ясно?

— Но...

Тай сжимает руку, и я встаю на цыпочки, хватаясь руками за его запястье в безмолвной просьбе меня отпустить. Он не отпускает.

— Им похер на тебя, Лэйк.

Его слова произнесены тихо, но с тем же успехом он мог бы выкрикнуть их мне в лицо, потому что даже я не могу с этим поспорить.

— Как будто... тебе есть, — удается мне выдохнуть сквозь стиснутые зубы.

Тайсон толкает меня спиной к стене и, впечатав в нее, выбивает из легких то немногое, что там осталось.

— Продолжай, малышка. Только попробуй с ними связаться, и я покажу тебе, насколько мне есть до этого дело. — Он отпускает меня и отходит.

Я потираю больную шею и начинаю кашлять, глаза наполняют слезы. Не говоря больше ни слова, Тайсон выходит из комнаты. Взяв мобильник, сажусь на край кровати. Не сомневаюсь, что у него загружено приложение, которое сообщает ему о каждом человеке, с которым я здесь общаюсь.

Не собираясь звонить ему по какому-либо поводу, я кладу телефон в верхний ящик тумбочки и возвращаюсь к гардеробной, чтобы закончить раскладывать свои вещи.