Жертва

ПЯТЬДЕСЯТ ТРИ

ТАЙСОН

Моя жена пропала пять дней назад, и я ни на йоту не продвинулся в ее поиске. Думал, что схожу с ума, но у меня официально началась мания. Недостаток сна может к этому привести.

Я меряю шагами комнату, опустив вдоль тела окровавленные руки. Моя кровь, смешанная с чужой.

— Где моя жена?

Мой голос такой же грубый, как и внешний вид. Я даже не могу вспомнить, когда в последний раз принимал душ или что-то ел.

— Я... я не знаю.

Замахиваюсь и бью кулаком парню в челюсть, от чего он взвывает, как маленькая сучка. Я всегда предпочитал драться руками, а не с помощью пистолета или ножа. Рукопашный бой — это гораздо более личное. Это дает понять, что я не боюсь облажаться и утащу за собой любого.

— А ты?

Я подхожу к другому мужчине, подвешенному к потолку. Его руки связаны над головой, а он все еще раскачивается взад-вперед от последнего удара кулаком в живот.

— Полагаю, все еще не знаешь, где она?

Его голова откинута назад, тело напряжено. Он голый и весь в крови. Несколько часов назад я просто так ударил его ножом в ногу. Он будет висеть здесь, как кусок гниющего мяса, пока я не добьюсь своего или не решу его убить.

— Она... мертва, — хрипит парень.

Я отказываюсь в это верить. Тому, у кого находится Лэйк, нет смысла ее убивать. Я бы отдал за нее свою жизнь. Должно быть это и есть их план, верно? Обмен? Я за нее? Иначе зачем им забирать ее у меня?

— Тебе лучше надеяться, что это не так.

Я бью его по горлу, и он дергается в цепях, кашляя и отплевываясь.

— Бо прислал тебе сообщение в ночь пожара. Сказал, что Лэйк в «Блэкауте». Зачем?

Ирония судьбы в том, что двое парней, за которыми я гнался в ночь пожара, — это те же двое, что были в «Блэкауте». У меня нет конкретных доказательств того, что они помогали похитить мою жену, но какого хрена их волновало, что моя жена в клубе? Я не верю в совпадения.

Никто из них ничего не говорит, и я потираю разбитые костяшки пальцев, пока Раят сидит в углу комнаты, сложив руки и откинувшись на спинку стула. Он помогал мне последние несколько дней. После того как я поджег Бо и его сучку, мы два дня наблюдали за этими двумя. Это было все, на что у меня хватило терпения. Они ни к чему меня не привели, и я устал ждать.

Опустив руку, я кручу на пальце свое окровавленное обручальное кольцо, все мое тело так напряжено, что вот-вот лопнет, как резинка.

— Ты связался с Бетани и сказал ей, что Лэйк там? — требую я, пытаясь собрать все кусочки воедино.

Все это не имеет смысла. Бо сообщил им, что моя жена в клубе, но в их телефонах ничего не было о Бетани. Как она узнала про Лэйк?

Эти двое должно быть отмудохали Алекса и Дженкса. Они оба сказали, что на них напали люди в масках. В масках Лордов. Мои охранники — Лорды, но в этом году они младшекурсники. Они работают на меня с тех пор, как я открыл клуб. Не понимаю, зачем им понадобилось наебывать меня сейчас, если только кто-то не добрался до них. Но опять же, я не думал, что Бо тоже так поступит, и посмотрите, что он сделал. Они все на кого-то работают, но на кого?

Я смотрю на Раята, и он качает головой в ответ на мой безмолвный вопрос. На их сотовых телефонах ничего нет, кроме сообщения от Бо. Значит, у них где-то должны быть припрятаны еще. Я пойду в дом Лордов после того, как прикончу их, и буду рыться в их комнатах, пока не найду то, что мне нужно.

Марко и Стив висят бок о бок, тихонько поскуливая, как маленькие сучки. Если ты собираешься разозлить кого-то, кто, как ты знаешь, будет преследовать тебя и пытать, тебе лучше быть готовым к тому, что твою задницу забьют до смерти, и принять это как мужчина.

— Кто, блядь, забрал мою жену?! — кричу я, мой голос отражается от бетонных стен и пола.

Они молчат, покачиваясь на своих цепях. Я начинаю бить того, перед кем стою, снова и снова. Он раскачивается взад-вперед от каждого удара. Все мое тело вибрирует от ярости. Я уверен, что это единственное, что помогает мне держаться на плаву. Боюсь, если лягу, то отключусь на несколько дней, а я не могу позволить себе потерять столько времени.

Я должен продолжать. Должен продолжать требовать ответов.

Мой окровавленный и потный кулак скользит по его груди, и я теряю равновесие. Падаю на пол и медленно поднимаюсь на дрожащие ноги.

Я слышу, как по полу бункера скрежещут ножки стула, и Раят поднимается на ноги. Поскольку у меня больше нет подвала в «Блэкауте», Раят разрешает мне использовать бункер, который находится в лесу за его домом. Мне нужно было куда-то их на время привести. Нужны были ответы, но это ни к чему не привело.

Оглянувшись, я вижу, что Раят стоит, держа в руках их сотовые. Повернувшись, я поднимаюсь по лестнице, и он выключает свет, закрывая за нами дверь. Мы молча идем через темный лес к его дому. Свет из него проникает сквозь большие панорамные окна, выходящие на задний двор.

Оказавшись внутри, я сразу же поднимаюсь наверх и раздеваюсь. Когда встаю под душ, мое тело сотрясает безумная дрожь. Упираясь окровавленными руками в стену, опускаю голову. Я хочу взорваться, черт возьми.

— Где ты, малышка? — спрашиваю я в отчаянии, и у меня сжимается горло.

Все, о чем я прошу, — это, чтобы Лэйк была жива. Со всем остальным я справлюсь. Мне просто нужно вернуть ее, а с остальным мы разберемся вместе.

Неужели Лэйк думает, что я отказался от нее? Что мне наплевать, где она и что происходит? Наверное, нет, потому что я не заставил ее поверить в обратное. В последний раз, когда был с ней, все было по-другому. Я чувствовал это, и знаю, что она тоже, но сказал ли я об этом Лэйк? Нет. Я просто ожидал, что она будет знать.

Она лежит подо мной в нашей кровати, а я нависаю над ней. Я облизываю губы, желая еще раз ощутить то, что мой рот только что проделал у нее между ног. Черт, она так притягательна, что я хочу поглощать ее снова и снова.

Лэйк опускает руки с моих волос. Она тяжело дышит, ее веки отяжелели, а идеальные губы приоткрылись.

— Тайсон, — шепчет она, выгибая шею.

Мой взгляд падает на ее ошейник, и я улыбаюсь, понимая, что она принадлежит мне. То, что начиналось как символ собственности, теперь стало клятвой ее преданности. Лэйк никогда не снимет его. Возможно, я никогда больше не включу его, но она все равно будет его носить.

— Да, малышка?

Я опускаю губы к ее гладкой шее и облизываю ее ушко, а затем прикусываю его.

Лэйк вскрикивает, обхватывает мой торс, проводя ногтями по моей спине. Я протягиваю руку и берусь за основание своего члена. Я широко раздвигаю ее ноги и вхожу в ее мокрую пизду, наслаждаясь тем, как Лэйк напрягается, и с ее губ срывается стон.

— Блядь, Лэйк, — выдыхаю со стоном я, наслаждаясь тем, как она впускает меня в себя. Она такая чертовски тугая, что у меня перехватывает дыхание.

У нее дрожат ноги, Лэйк прижимается ко мне, а я наклоняюсь, обхватываю рукой ее тонкую шею и начинаю трахать. Я никогда не был из тех парней, которые хотят заниматься любовью со своей женой, а Лэйк не из тех женщин, которые хотят, чтобы их муж был нежным. Ей нравится, когда на нее давят до такой степени, что это причиняет боль. Ее тело оживает для меня, когда она дает мне полный контроль, и мне нравится подталкивать ее, чтобы посмотреть, как далеко я смогу зайти.