Жертва

СОРОК ЧЕТЫРЕ

ТАЙСОН

Вхожу в дом и зеваю. Я устал бегать туда-сюда. Вот почему обычно остаюсь в клубе. Так проще. Это были долгие день и ночь. Я чертовски устал и просто хочу немного вздремнуть, прежде чем мне придется вставать и делать все сначала. Лэйк прячется здесь уже неделю, а я так и не приблизился к разгадке, кто охотится за моей женой, с тех пор, как перерезал шею этому идиоту в подвале.

Проходя через гостиную, принюхиваюсь. В нос ударяет запах еды, и я поворачиваю налево, на кухню.

Сначала я вижу столовую; в центре стола горят пять конических свечей. Это свечи из собора. Те, что были зажжены во время нашей свадебной церемонии.

Напротив друг друга стоят две тарелки. Я захожу на кухню и вижу, как Лэйк достает блюдо из духовки. Она ставит его на стойку и поворачивается ко мне. Широко улыбаясь, Лэйк опускает глаза в пол, затем снова встречается со мной взглядом.

— Я хотела приготовить тебе завтрак. Надеюсь, ты голоден.

Я не проголодался, но говорю:

— Пахнет чудесно.

А еще сейчас шесть утра. Она вообще спала прошлой ночью?

Нервно облизывая губы, Лэйк снимает фартук с талии и аккуратно складывает его на стойке.

— Хочешь чего-нибудь выпить? — спрашивает она, проводя руками по своему черному платью. У него высокий вырез и оно доходит ей до колен. Оно не откровенное в том смысле, что ее сиськи и задница торчат наружу, но подчеркивает каждый изгиб ее тела. У меня руки чешутся провести по ней пальцами.

— Да, пожалуйста.

Она подходит к островку и наливает мне стакан виски. Протягивает его мне.

Я опрокидываю стакан одним глотком, и Лэйк забирает его у меня.

— Я принесу тебе еще один. Иди, присаживайся. Все будет готово через несколько минут.

Возвращаюсь к столу и сажусь. Я не любитель романтической атмосферы, но не стану врать и говорить, что не рад тому, что Лэйк не ложилась спать, пока я не вернулся домой. Хотя почти не обращал на нее внимания всю прошлую неделю. Я прихожу домой окровавленный после того, как избил в подвале какого-то парня. Когда встаю и ухожу, она уже спит в нашей кровати.

Я расстегиваю верхнюю пуговицу рубашки, когда моя кожа начинает гореть. Лэйк входит в столовую с блюдом в руках.

— Ты в порядке? — спрашивает Лэйк, нахмурив брови. — Ты выглядишь раскрасневшимся.

Она кладет руку мне на лоб и хмурится еще сильнее.

— Боже, Тайсон, ты весь горишь.

— Я... — прочищаю горло и расстегиваю еще одну пуговицу. — Думаю, я чем-то заболел.

Мои веки тяжелеют, а голова несколько раз качается. Шея не в состоянии ее удержать.

— Тебе стоит прилечь, — предлагает Лэйк.

— Ага.

Встаю со стула, но у меня подгибаются колени, и я снова опускаюсь на него. Такое чувство, что время останавливается, а все вокруг замедляется. Я встречаюсь взглядом с Лэйк и вижу, как шевелятся ее губы, но ничего не слышу из-за шума крови в ушах.

Я моргаю несколько раз, комната начинает качаться. Закрываю глаза руками, пытаясь протереть их. Но мои руки опускаются, а голова падает вперед.

ЛЭЙКИН

Я сажусь на сиденье рядом с ним и наблюдаю, как Тайсон закрывает глаза, и на этот раз они остаются закрытыми. Улыбаюсь, протягиваю руку, беру виноградину и отправляю ее в рот.

Я накачала его наркотиками. Положила их на дно его стакана еще до того, как Тайсон пришел домой. Затем налила в него виски, а он даже не заметил.

«Пусть еще только попробует накачать меня наркотиками».

Я встаю со стула и беру веревку из ящика, в который ее положила. Потом отодвигаю его стул от стола. Он скрежещет по полу, причиняя боль моим ушам. Я наклоняюсь, отводя руку Тайсона в сторону, и привязываю ее к задней ножке. Затем повторяю процесс с другой. Подлокотников здесь нет, так что придется обойтись этим. Я хватаю его за рубашку и распахиваю ее, пуговицы разлетаются по мраморному полу.

Затем сажусь и готовлю свою тарелку. Я позавтракаю, пока он будет в отключке. Когда Тайсон проснется — кто знает, когда это случится, — я поиграю с ним, как с игрушкой. Посмотрим, насколько ему понравится, когда им пользуются и унижают.

***

Час спустя я все еще сижу за столом, а Тайсон поднимает голову и делает глубокий вдох.

— Ну, привет, — улыбаюсь ему.

— Что? — Он дергает за веревку, опустив голову, чтобы оценить ситуацию. — Что за хрень?

Тайсон снова дергает за веревку, и стул скрипит от его силы.

Я молю Бога, чтобы это удержало его, потому что, если он освободится, мне капец.

— Лэйк, — рычит он, встречаясь со мной взглядом. — Развяжи меня сейчас же, черт побери.

Я наклоняю голову, задумчиво поджимая губы.

— Я так не думаю.

— ЛЭЙК! — орет Тайсон, его грудь быстро поднимается и опускается. Он делает глубокий вдох. — Если ты не...

— То, что ты сделаешь?

Я встаю, и его взгляд пронзает меня насквозь. Подхожу к нему и усаживаюсь верхом на его ноги.

Тайсон напрягается, а я кладу руки ему на плечи. И чувствую, как его тело вибрирует от ярости. Я начинаю поигрывать с его волосами, и он отдергивает голову. Хватаю его и дергаю обратно, и он обнажает свои ровные белые зубы, рыча на меня.

Я опускаю свое лицо к его лицу.

— Это отстойно — знать, что ты беспомощен, да?

Он не отвечает.

Я встаю с него и смотрю на его брюки. Наклонившись, расстегиваю молнию и, запустив руку внутрь, достаю его член. Он нетвердый, но я и не ожидала, что у него будет стояк. Такие мужчины, как Тайсон, должны все контролировать. Они устанавливают правила, принимают окончательные решения. Но у меня такое чувство, что если я начну играть с его членом, то это будет неизбежно.

Я опускаюсь на колени. И Тайсон ерзает на стуле. Я сдерживаю улыбку и смотрю на него, проводя языком по головке его проколотого члена. Тай запрокидывает голову, открывая мне вид на его четко очерченную челюсть. Я вижу, как подрагивает его кадык, Тайсон сглатывает, а его член набухает в моей руке. Обхватываю губами головку и засовываю ее в рот.

— Лэйк.

С его губ срывается мое имя, и он опускает голову, чтобы посмотреть на меня сверху вниз. Его глаза горят, но челюсть расслабляется. Губы приоткрываются, и он делает глубокий вдох.

— Скажи, чтобы я отсосала у тебя, малыш, — тихо приказываю, используя прозвище, которое, как я знаю, он возненавидит.

Тайсон не из тех, кого называют «малышом» или «сладеньким». Нет, ты становишься на колени и называешь его «сэр» или «бог». Черт, я бы назвала его папочкой, если бы ему это нравилось. Но сейчас не он главный. А я.

— Соси мой член, Лэйк, — приказывает он. — Проглоти его. Я хочу услышать, как ты им давишься.

Улыбаюсь и облизываю его теперь уже твердый член. У меня есть план, почему я связала его и все еще даю ему то, что он хочет. Мне нужно сделать эту часть, чтобы добраться до точки, которую должна доказать.

Я беру его в рот, и Тайсон приподнимает бедра, проталкивая его глубже в мое горло, заставляя меня давиться. Надо было еще привязать к стулу его чертово тело.

— О, да, — стонет он. — Именно этот звук я хотел услышать.

Ненавижу то, что моя киска пульсирует от его слов. Предполагается, что я здесь главная.

Я посасываю его член, периодически останавливаясь, чтобы проглотить слюну. Никогда не делала этого раньше — не брала контроль в свои руки. Я не любитель беспорядка.

Мышцы его ног напрягаются, и я отрываюсь от него и быстро дрочу член.

— Блядь, Лэйк. Я кончаю.

Я удерживаю его член на месте, пока из него выплескивается сперма ему на грудь. Немного спермы попадает на мою руку. Я убираю руку и провожу по его бедрам на брюках.

Я встаю во весь рост и смотрю на него сверху вниз. Тай прищуривает свои затуманенные глаза, когда понимает, что я не собираюсь его развязывать.

— Приятного завтрака, малыш, — поворачиваюсь и, смеясь, выхожу из столовой.