Жертва

ПЯТЬДЕСЯТЬ СЕМЬ

ТАЙСОН

— Тайсон?

Гэвин входит в комнату, и я вскакиваю на ноги. Прошло три часа с тех пор, как мы приехали, а мне так ничего и не сообщили.

— В чем дело? — выпаливаю я.

Тот факт, что я наконец-то нашел ее, не помог. Мне еще так много нужно знать о времени, которое она провела вдали от меня.

— Я убрал проволоку, но обнаружил кое-что интересное.

— Что именно?

— У нее не оказалось одного зуба. Его выдернули.

— Тот, в котором у меня был маячок.

Никогда не думал, что кому-то придет в голову искать его там.

— Кто-то удалил его.

— Ты поместил маячок ей в зуб? — усмехается Кэштон, кивая головой в знак одобрения. — Это просто великолепно, чувак.

Лорды уже много лет ставят маячки на своих избранных и Леди. Я хотел маячок там, где не каждому придет в голову искать. Потому что видел, как женщинам приставляли нож к шее, чтобы их удалили.

— Как они узнали, где он находится? — недоумевает Сент.

— Хороший вопрос, — Кэштон прислоняется к стене, скрестив руки на груди. — Кто знал, куда ты его засунул?

— Никто. Даже Лэйк не знала, — говорю я, проводя рукой по волосам.

Она была в замешательстве, почему я повел ее к дантисту после нашей свадьбы, но я не собирался рассказывать ей, что делаю. Не хотел, чтобы Лэйк знала, где он находится. И вообще, что он есть. Я хотел посмотреть, что будет делать моя жена, если ей дать шанс на свободу, а она ни разу не попыталась от меня убежать.

— Дантист мертв.

Мы с Раятом провели свое расследование, как только нашли ее окровавленный зуб в переулке «Блэкаута». Там был пожар. Как удобно. Вопрос в том, как они узнали, что нужно идти туда?

— Гэвин?

По коридору бежит Брамсен (парень, который нам помог), и от проступившего у него на лице беспокойства, у меня учащается пульс.

— С ней все в порядке? — Я делаю шаг вперед. Думая, что, возможно, что-то случилось.

Он смотрит на Гэвина и отступает, чтобы поговорить с ним. Гэвин оборачивается, кивнув несколько раз.

— Лэйк беременна, — говорит он мне.

— Поздравляю, — Кэштон хлопает меня по спине, но я не отрываю взгляда от Гэвина.

Он хмурится и спрашивает меня:

— Почему ты выглядишь удивленным?

Гэвин переводит взгляд на Раята, а затем снова на меня.

— Ты сделал тест? — спрашиваю я. — Лэйкин?

— Нет, — отвечает Брамсен. — Ну, да. Но не здесь. Я помню, как они заказывали его, когда ее привезли в психиатрическое отделение. Она категорически утверждала, что не беременна, но мужчина настоял, чтобы это было сделано.

— Этого не было в ее карте, — говорит ему Гэвин.

— Знаю. Я попросил своего друга проверить это перед нашим отъездом. И получил сообщение, когда мы были в операционной, вот только что увидел его, — он переводит глаза на меня. — Твоя жена действительно беременна.

— Почему они не внесли это в ее карту? Почему это должно быть секретом? — спрашивает Кэштон.

— Не может быть, — качаю головой я. Это, должно быть, ошибка. — Она принимает противозачаточные. Ты сделал ей укол.

— Кто? — спрашивает Гэвин.

— Ты, — рычу я, устав играть в эту чертову игру.

Он хмурится еще сильнее и подходит ко мне.

— Я ее не видел.

— Я написал тебе утром в день свадьбы, — говорю я, доставая из кармана мобильный. — Я сообщил тебе время и отель и попросил встретиться с нами там, чтобы сделать укол.

Я перехожу к нашему разговору, и это последнее сообщение в нашем чате.

Он достает свой телефон и показывает мне историю наших переписок. У него нет того, что есть в моем телефоне.

— Тайсон, я не...

— Ты этого не делал, но ты отправил парня... — говорю я и замолкаю.

— Кого? — требует Гэвин.

Я поворачиваюсь к нему спиной, проводя руками по волосам.

— БЛЯДЬ!

Этот ублюдок обманул меня.

— Джексон, — рычу я.

— При чем тут он? — спрашивает Гэвин, понимая, о ком я говорю.

— Это он появился в отеле и ввел Лэйк противозачаточные, — огрызаюсь я. — Он сказал, что ты на операции и что ты послал его.

Я даже позвонил Гэвину, как только парень сказал мне, что это он его прислал. Телефон Гэвина переключился на голосовую почту, и я решил, что он действительно на операции.

— Прости, Тайсон, но я ничего такого не делал, — качает головой Гэвин.

Каким-то образом Джексон перехватил телефон Гэвина и позаботился о том, чтобы дать Лэйк что-то еще? Что, нахрен, было в том уколе? Но почему? И как, черт возьми, он узнал, где мы находимся?

— Где он? Он нужен мне здесь. Прямо сейчас!

— Я позвоню ему, — Гэвин прокручивает номера в своем телефоне, пытаясь найти номер Джексона. — Я попрошу его встретиться со мной здесь.

— Он поймет, что это подстава, — говорю я и смотрю на Кэштона.

Никто не приходит в «Бойню», чтобы потусоваться. И Лорды знают, что у братьев Пик есть свой собственный медицинский персонал. Так зачем им понадобился Гэвин?

Кэштон щелкает костяшками пальцев.

— Скажи ему, что тебе нужна помощь, и ты пришлешь ему машину. Я поеду и заберу его задницу.

Гэвин кивает и уходит, поворачиваясь к нам спиной и прижимая телефон к уху. Я подхожу к Брамсену.

— Моя жена знает?

Он качает головой.

— Насколько я знаю, она уже была под действием успокоительного, когда они получили результаты.

ЛЭЙКИН

Я кашляю кровью. Слюна летит изо рта, когда фургон останавливается. Меня поднимают с пола, где я лежала лицом вниз после того, как мне вырвали зуб. Мне так больно, что я не могу перестать рыдать. Что только усиливает пульсацию.

— Пошли, сука.

Меня хватают за волосы и вытаскивают из фургона. Потом перекидывают через плечо и уносят. Я сражаюсь с ублюдком, но безуспешно.

Меня бросают на каталку, я брыкаюсь и кричу, пока меня везут по коридору. Мимо быстро, словно на бегу, проносятся яркие, свисающие с потолка лампы. Чья-то рука опускается мне на грудь, и я поднимаю голову, чтобы прикусить ее. Им не следовало вынимать кляп.

За это я получаю пощечину, да такую сильную, что глаза закрываются.

— Я хочу, чтобы ей дали успокоительное, — кричит он, когда меня заталкивают в комнату. — Прямо сейчас. Выруби ее к чертовой матери.

Меня переворачивают на бок, мои руки внезапно оказываются свободными, и я отталкиваюсь от кровати. Бегу к двери, но она быстро закрывается, и меня поднимают на ноги. Я кричу во все горло, видя, как люди просто стоят вокруг и смотрят, как этот человек сбивает меня с ног.

Он забирается на кровать, садится на меня верхом и прижимает мои руки к голове.

— Выруби ее, черт возьми! Сейчас же! И где, черт возьми, эти наручники?

— Нет. Нет. Нет.

Я не смогу дать им отпор, если буду накачана успокоительным и скована. Где Тайсон? Он был во время пожара? Я видела. Клуб горел, когда мы наконец уехали на фургоне. Я все еще слышу доносящиеся изнутри крики. А может, это я услышала, когда мне выдернули зуб. Выгнув спину, я глубоко вдыхаю.

— ТАЙСОН!

Кто-то другой хватает меня за запястья, не давая освободиться. Вместо этого он обхватывает меня обеими руками за шею и начинает душить. Я выгибаю спину, извиваясь под ним из стороны в сторону, но мои руки прижаты к бокам. Затем я чувствую, как мои ноги прижимают к каталке.

— Знаешь... — он опускает свое лицо к моему. — Возможно, он действительно оказал мне услугу. Возможно, беременная ты чего-то стоишь.

Нет. Я не беременна. Тайсон этого не допустит. Я не хочу, чтобы это случилось. И именно по этой причине. Никто не придет меня спасать. Никто даже не знает, что я жива.

Мужчина прижимает мою голову к матрасу, затем отпускает и встает с меня. Я задыхаюсь, делаю глубокие вдохи, у меня горят легкие.

Дергаю за ограничители, понимая, что меня привязали к кровати, и последняя надежда на то, что я смогу вырваться, угасает. У меня так сдавило грудь, что он с таким же успехом мог бы снова сидеть на мне верхом.

— Я хочу, чтобы ее усыпили, пока я не скажу. И сделай тест на беременность, — он отдает приказы, и люди вбегают и выбегают из комнаты.

— Я... не... — глубокий вдох. — Беременна.

Он склоняется над моей кроватью и сжимает мои мокрые от слез щеки.

— Тебе лучше помолиться Богу, чтобы это было так. Иначе ты мне не нужна.

Мужчина опускает руку мне на грудь, и это напоминает мне, что я все еще топлес. Он больно хватает меня за грудь, а затем бьет по лицу, заставляя вскрикнуть.

— Никчемная сука — это мертвая сука.

Он опускает руку к моим черным шортам и стаскивает их с меня, а я не могу сопротивляться. Я всхлипываю, когда его пальцы сдвигают в сторону мои трусики.

— Думаю, если результаты будут отрицательными, я смогу трахать тебя до тех пор, пока ты не забеременеешь, — он целует мое залитое слезами лицо, проникая в меня пальцами. — В любом случае, я сделаю тебя полезной.

Его губы приближаются к моим губам, чтобы снова поцеловать, и я наклоняюсь к нему, вонзая окровавленные зубы в его плоть. Последнее, что я слышу, — это его крик, а затем он ударяет меня кулаком по лицу.

В моей голове раздается писк, который не прекращается. Это сводит меня с ума. Помимо всего прочего. Как и пульсация во рту. У меня болят щеки и зубы. Это вообще что-то значит? Меня ударили еще несколько раз после того, как я потеряла сознание? Это похоже на постоянное ощущение давления, сжимающего мое лицо.

— Лэйк?

Я слышу вдалеке свое имя.

— Лэйк, малышка.

Мои отяжелевшие веки открываются, и я вздрагиваю.

— Вот так, Лэйк. Открой глаза. Посмотри на меня, Лэйкин.

Я вижу фигуры разных размеров, но они размыты. А затем точки, яркие плавающие точки, которые, кажется, двигаются каждый раз, когда я моргаю. Комната кружится так быстро, что я как будто качусь с горки и не могу ни на чем сфокусироваться.

Что-то теплое на моем лице. Может быть, руки? Моя голова склоняется набок, и я сглатываю, вздрагивая. Язык отяжелевший. Почему у меня так сильно болит голова, а все остальное словно онемело? Это потому, что я привязана? Так вот почему я не могу пошевелиться?

— Посмотри на меня, Лэйк.

Снова моргаю или, может, мои веки уже были закрыты, но я открываю их. И вижу знакомые голубые глаза. У меня тут же начинает щипать глаза, а дыхание перехватывает от тяжести в груди. Если я сплю, то это лучший сон в моей жизни.

— Эй… — Тайсон наклоняется и нежно целует меня в лоб. — Не плачь, Лэйк.

Я всхлипываю.

Он отпускает мое лицо и забирается ко мне на кровать. Тайсон кладет руку мне на спину, и я поворачиваюсь на бок, не заботясь о том, насколько это больно, и зарываюсь лицом в его рубашку. Меня окутывает его запах.

— Прости… — удается произнести мне, у меня сдавливает горло, руками сжимаю ткань, но я чувствую, насколько слаба.

— Ты в безопасности, Лэйк. Ты в безопасности, — Тай гладит меня по спине, и я начинаю всхлипывать. — Я здесь. Ты со мной.

От этого моя голова раскалывается еще сильнее. Головная боль усиливается. И я чувствую, что начинаю ускользать. Волна смывает меня в море, унося от него. Пытаюсь удержаться, но меня затягивает под воду, и я не могу плыть достаточно быстро, чтобы вынырнуть на поверхность.