Жертва

ВОСЕМНАДЦАТЬ

ТАЙСОН

Лэйк входит в мой кабинет, одетая лишь в хлопковые шорты и футболку. Все то же самое, что было на ней несколько минут назад в нашей квартире.

— Ты хотел меня видеть.

Ее язвительный тон говорит о том, что она едва сдерживается, чтобы не закатить глаза.

— Иди сюда.

Встаю и отодвигаю свой стул, давая нам обоим достаточно места, чтобы сделать то, что я запланировал.

Лэйк подходит ко мне, и я хватаю ее за руку, веду вокруг стола и поворачиваю лицом от себя.

— Руки за спину, — приказываю я, и она делает глубокий вдох, опускает голову, но подчиняется.

Я вынимаю ремень из петель джинсов и обматываю им ее запястья. Положив ладонь ей на спину, толкаю ее лицом вниз на край стола. Потом хватаю пальцами ее белые шорты и стягиваю их с ног вместе с черными стрингами.

Открыв ящик стола, я достаю две необходимые мне вещи и открываю крышку лубриканта. Выдавливаю достаточное количество на два пальца и провожу ими по ее киске и попке. Лэйк вздрагивает, и от этого дребезжит стол.

— Не двигайся, — приказываю я, надавливая свободной рукой ей на спину.

— Пожалуйста, Тайсон, — умоляет Лэйк, и я слышу, как у нее учащается дыхание. — Не надо...

— Я не буду трахать ее. Пока что, — сообщаю ей, и Лэйк всхлипывает. — Просто расслабься, и она войдет гораздо легче, чем если ты попытаешься сопротивляться.

— Что войдет? — торопливо спрашивает она.

Я не отвечаю. Вместо этого прижимаю большой палец к ее попке и слышу, как Лэйк начинает плакать. Я наливаю на нее еще смазки, чтобы ее было так много, что смазка стекала бы по ее киске и внутренней поверхности бедер. Затем ввожу в нее палец, чувствуя, как она раскрывается для меня.

— Тайсон, — кричит Лэйк, все еще пытаясь со мной бороться. Сжимает свои связанные руки.

Я вынимаю палец и снова ввожу его в нее, давая ей несколько секунд привыкнуть, а затем ввожу второй.

— Ты напряжена.

Я убираю пальцы и шлепаю Лэйк по заднице с такой силой, что на ней мгновенно остаётся отпечаток руки, и она вскрикивает от удивления.

— Ничего не могу с собой поделать, — скулит она.

— Раздвинь ноги, — приказываю я, желая, чтобы она больше раскрылась для меня.

Когда Лэйк не делает, как ей велено, я оттаскиваю ее от стола, прижав спиной к себе. И, взяв ее за подбородок, шепчу ей на ухо:

— Ты встанешь на колени и прижмешься щекой к полу, подняв вверх задницу. Ты поняла, Лэйк?

Она тихонько плачет, но изо всех сил кивает. Я отпускаю ее, чтобы посмотреть, что Лэйк будет делать, и та отходит к краю стола, медленно встает на дрожащие колени и наклоняется, задрав задницу.

— Раздвинь ноги. Широко раскройся для меня, малышка.

Тихо плача, Лэйк раздвигает их, я опускаюсь в кресло, ставлю свои ботинки ей на икры, чтобы удержать на месте, и беру смазку. Наношу еще немного на пальцы и снова начинаю процесс подготовки ее к тому, что собираюсь с ней сделать. Лэйк плачет, раскачиваясь взад-вперед, но не пытается сомкнуть ноги. Она принимает, что нет никакого выхода из того, что я для нее запланировал.

Убрав пальцы, я вижу, как Лэйк расслабляется, словно все кончено, и выливаю смазку на анальную пробку. Затем начинаю водить ею по ее попке, а потом проталкиваю внутрь кончик, и плач моей жены становится громче.

— Почти готово, Лэйк, — говорю я, наклоняясь в кресле и с каждым разом проталкивая в нее пробку все глубже и глубже. — Ты так хорошо справляешься, малышка.

Свободной рукой я поглаживаю ее по попке, а затем шлепаю по ней, заставляя Лэйк вскрикнуть.

Я ввожу пробку наполовину и удерживаю на месте.

— Покачайся вперед-назад, — приказываю я.

Она подается вперед и медленно отталкивается от пробки.

— Вот так, Лэйк. Трахни ее. Покажи мне, что ты этого хочешь.

Всхлипывая, Лэйк повторяет действия, и на этот раз я надавливаю на пробку, вгоняя ее еще глубже. Девушка выгибает спину, пытается сомкнуть ноги, и я шлепаю ее по бедру, сильнее проталкивая пробку.

Смотрю, как заостренный кончик исчезает в ее заднице, и у меня твердеет член. Вообще, я не любитель анала, но это нужно сделать. Если честно, я предпочитаю рот пизде. Просто есть что-то такое в стоящей на коленях женщине, которая давится твоим членом, и из уголков ее рта стекает слюна. Это меня возбуждает.

Но то, что происходит у меня с моей женой, не похоже ни на одну другую женщину, с которой я трахался. И буду использовать каждую ее частичку. Снова и снова. До такой степени, что мне не нужно будет говорить ей раздвинуть ноги, открыть рот или поднять задницу. Она просто будет знать, какую дырочку я хочу использовать, и будет умолять меня об этом.

Откинувшись назад, я осматриваю черную силиконовую анальную пробку. Она отнюдь не большая. Пробка не предназначена для того, чтобы растянуть ее пошире, чтобы принять меня. Это будет позже.

— Можешь встать, — говорю я.

Лэйк встает. Повернувшись ко мне, она опускает голову, волосы закрывают ее лицо. Я поднимаюсь с кресла, откидываю назад длинные обесцвеченные пряди и, обхватив ладонями ее лицо, заставляю посмотреть на меня.

— Иди в душ и приведи себя в порядок.

Ее налитые кровью глаза встречаются с моими.

— Как долго я должна держать это в себе? — тихо спрашивает она.

— Пока я не вытащу.

Лэйк шмыгает носом и понимающе кивает.

— У тебя есть два часа, чтобы собраться, — сообщаю я ей.

Не знаю, сколько времени у нее уйдет. Знаю, что некоторым женщинам требуется больше времени, чем другим. Но теперь у Лэйк есть все, что нужно для прически и макияжа, поскольку сегодня доставили ее вещи.

Лэйк хмурит брови.

— Клуб открывается только в четыре.

— Мы идем ужинать.

— Тайсон? — выдыхает она, понимая, что это значит. — Ты же не рассчитываешь, что я...

— Именно так, и ты пойдешь, — прерываю все, что она собиралась сказать, прекрасно понимая, к чему Лэйк клонит. — А теперь иди и собирайся. Я закончу здесь, а потом поднимусь в квартиру.

Отпустив Лэйк, я сажусь, игнорируя ее.

ЛЭЙКИН

Я выхожу из его кабинета на трясущихся ногах. Это то, что они называют «тропа позора»⁴? У меня перехватывает дыхание, мне так стыдно за то, что он только что со мной сделал.

Я чувствую пробку внутри себя. Это не неудобно, просто неловко. Мое тело хочет ее вытолкнуть. Бедра и ноги скользкие от смазки, которую использовал Тайсон, чтобы ее вставить.

Зайдя в квартиру, закрываю дверь и сразу иду в ванную, чтобы принять душ. Тай сказал, что у меня есть два часа, чтобы подготовиться к ужину. Он что-то задумал, но я не считаю, что Тайсон Кроуфорд делает что-то непреднамеренно.

Я раздеваюсь, отворачиваюсь от зеркала и наклоняюсь, потому что не могу не знать, что у меня внутри. Провожу пальцем по черному резиновому основанию и вздрагиваю, когда оно проталкивается внутрь меня.

Желание извлечь пробку очень сильное. Мои руки дрожат и потеют. Но я знаю, что если сделаю это, то у меня будут неприятности. Наказание. Я всегда могу вынуть пробку и вставить обратно в себя, прежде чем Тайсон поднимется сюда, но не уверена, что у меня хватит сил засунуть это обратно. Сейчас не больно, но было больно, когда он вводил пробку в меня. К тому же у меня нет смазки.

Переминаясь с ноги на ногу, я понимаю, что у меня нет другого выхода. Именно такой он хочет меня видеть. Неловкой и униженной. Глубоко вздохнув, я открываю стеклянную дверь и начинаю готовиться.

***

Я принимаю душ и выхожу из него менее чем через пятнадцать минут. Самым сложным было смыть с кожи всю смазку. Она казалась жирной и не хотела смываться, даже большим количеством мыла.

Стоя в ванной, я склоняюсь над столешницей и подкрашиваю губы, и тут вижу, как входит Тайсон. Мое дыхание мгновенно учащается. Не знаю, страх это или предвкушение. Он избегал меня большую часть дня, за исключением того случая, когда назначил мне встречу в своем кабинете. У меня такое чувство, что именно таким будет этот брак. Я буду видеть Тайсона только тогда, когда ему понадоблюсь.

«Если мне так повезет».

Пытаясь избежать его пристального взгляда, я смотрю на себя в зеркало, но не могу избавиться от ощущения пробки в заднице. Напоминающей мне, что она там.

Сзади подходит Тайсон и засовывает пальцы мне в шорты, и я роняю из рук помаду. Она ударяется о столешницу и скатывается на пол. Закрыв глаза, прерывисто вдыхаю. Я ожидала, что Тайсон будет трахать меня каждый день, потому что он сказал мне приходить к нему в кабинет перед каждой сменой, но решила, что тот подождет до окончания ужина. Наверное, глупо полагать, что это будет только раз в день. Таких мужчин, как Тайсон, нужно обслуживать как можно чаще.

Моя киска все еще сильно болит, но клитор пульсирует. Он как будто просит наказания. И от пробки в заднице я становлюсь влажной.

Мои хлопковые шорты падают на пол к босым ногам, а с губ срывается стон. Тайсон проводит руками по моей футболке и задирает ее вверх. Затем наклоняется, нежно целуя меня в спину, отчего по моему телу пробегает дрожь. Тайсон Кроуфорд хорош. Надо отдать ему должное.

Когда футболка натягивается в районе подмышек, я понимаю намек и поднимаю руки, позволяя ему снять ее через голову. И собираюсь повернуться к нему лицом, но он меня останавливает.

— Нагнись, — приказывает Тайсон, и я делаю, как он говорит, понимая, что другого выхода нет.

Я лежу голым телом на холодной поверхности, а он стоит позади меня, полностью одетый.

— Как ощущения? — спрашивает Тайсон, нажимая на пробку и заставляя меня всхлипнуть.

— Как будто тебе не пофиг.

Слова вылетают прежде, чем я успеваю их осмыслить. За это меня награждают шлепком по ягодице, от которого удивленно взвизгиваю. От продолжительного жжения моя киска сжимается.

Тайсон хватает меня за только что высушенные волосы, отрывая мою голову от столешницы, и врезается в меня бедрами, прижимая к острому краю и заставляя меня зашипеть. Пробка проникает глубже в задницу.

— Тайсон...

— Просто подожди, пока я не начну трахать этот рот, Лэйк. Ты дважды подумаешь, прежде чем его открыть.

Я сглатываю от угрозы, и он отодвигается от моей задницы только, чтобы просунуть между нами руку. От звука расстегивающейся молнии у меня учащается дыхание. Через несколько мгновений головка его члена оказывается у моего входа. Никакой прелюдии. Я этого не заслужила. Одна особенность Тайсона — я ему не нужна. Я нужна ему для какого-то больного плана, секрет которого никогда не узнаю. Я игрушка, которую можно использовать, трахать, чтобы он кончил, и я ненавижу то, как сильно это нравится моему телу.

У меня перехватывает дыхание, когда его огромный член широко раздвигает мою воспаленную киску. Он такой большой, что это причиняет боль.

— Чувствуешь, какая ты мокрая, Лэйк? — спрашивает Тайсон. — Насколько твоему телу нравится, когда его используют?

Я ненавижу то, как возбуждена от пробки, его слов и того, как он хочет меня. Так не должно быть. Меня должна отталкивать сама мысль о том, что мы с ним вместе. Я должна кричать без остановки и бороться с ним. Заставить его вытащить из меня пробку. Но я склоняюсь над стойкой и прикусываю язык, чтобы не издать ни звука и не показать ему, как сильно мне это нравится.

В том, как Тайсон трахает меня, нет ничего нежного. Он приподнимает за волосы мою голову, так что мне ничего не остается, кроме как смотреть на себя в зеркало, пока он вонзает свой член в мою киску, а мои бедра бьются о край стойки.

Комнату наполняет звук шлепков наших тел, и мои губы раскрываются, вырывается стон, который я не могу сдержать. И не хочу сдерживать. Я смотрю на него в зеркало, и мои веки тяжелеют. Глаза Тайсона прищурены, как будто он сердится на себя. А может, на меня. Неважно. Каждый раз, когда Тайсон подается вперед, он задевает пробку. Я чувствую себя такой наполненной. От сочетания удовольствия и боли у меня перехватывает дыхание, а моя намокшая киска сжимается вокруг него. Звуки его тяжелого дыхания заводят меня еще больше, и я вспоминаю, как сильно ненавижу себя за то, что мне нравится этот мерзкий мужчина.

Я так близко, мое тело почти вибрирует, что вот... но Тайсон толкается бедрами в последний раз, и пульсирует внутри меня, наполняя мою киску своей спермой. Я не кончила. Опять же, я этого не заслужила. Уверена, Тайсон просто хочет, чтобы я почувствовала, как его сперма вытекает из меня, пока мы сидим за ужином.

Отстраняясь, он отпускает меня, и я прижимаюсь щекой к прохладной поверхности столешницы, пытаясь отдышаться.

Тайсон натягивает джинсы.

— Твой наряд на кровати.

Я медленно заставляю себя подняться и поворачиваюсь к нему лицом.

— Ты выбрал мой наряд?

Я не удивлена. Как уже сказала, я для него кукла. Нечто, чем можно похвастаться перед городом.

Тайсон не отвечает, и я выхожу из ванной в спальню, где для меня приготовлены платье, нижнее белье и туфли на каблуках. На ум приходят слова моего брата. «По крайней мере, у него хороший вкус». Но, конечно, брат говорил о другом парне, за которого я должна была выйти замуж.