Жертва

ПЯТЬДЕСЯТ ДВА

ТАЙСОН

Моя жена отсутствует уже два дня, и я, черт возьми, схожу с ума. В буквальном смысле. Я не спал, не ел. И дошел до того, что мне мерещится всякая хрень. Это просто пиздец. Но каждый раз, когда я закрываю глаза, вижу только ее, умоляющую меня найти ее. Помочь ей. Поэтому я не сплю. Меня переполняют гнев и отчаяние.

Отчаявшийся человек опасен. Я никогда не понимал, почему нужно бояться человека, которому нечего терять. Вы когда-нибудь встречали человека, которому есть что терять? Вот их-то и нужно бояться. Они сделают все возможное, чтобы сохранить свое.

Я не получил ни одного сообщения или звонка о выкупе. Хотя и не ожидал, что получу. Они не собираются возвращать ее мне. Они хотят заставить меня страдать. Посмотреть, как далеко смогут завести меня, пока я не сорвусь. Я сожгу этот гребаный город. Вот как далеко я готов зайти.

Раят останавливает свою машину, и я выхожу, захлопывая дверцу. И даже не пытаюсь вести себя тихо. Я вышибаю входную дверь и врываюсь в квартиру; Раят входит следом за мной с пистолетом наготове.

— Что за?.. — Бо вскакивает с дивана, роняя пиво.

Я бросаюсь на него и валю на пол, в то время как девушка, которая сосала его член, орет во все горло.

Я бью Бо по лицу, вырубая его, и бросаюсь на девушку. Схватив ее за волосы, тащу ее на кухню и усаживаю на стул. В этом году он учится в выпускном классе Баррингтона, так что он может намочить свой член. Но я знаю, что она не его избранная.

— Пожалуйста, — всхлипывает она. — Не делай этого.

Раят убирает пистолет в карман, снимает с плеч рюкзак и достает клейкую ленту. Он помогает мне удерживать девчонку, пока я прикрепляю ее запястья к подлокотникам кресла, а затем лодыжки к ножкам. В завершение я заклеиваю ей рот скотчем, слушая, как комнату наполняют ее приглушенные крики.

Как только я чувствую, что она обездвижена, затаскиваю кресло в гостиную и поворачиваю ее лицом к дивану. Затем поднимаю отключившегося Бо и тоже связываю его. Усадив его на диван, мы ждем.

***

Бо открывает глаза, несколько секунд рассеянно смотрит по сторонам, затем понимает, что связан. Он переводит глаза на девушку, примотанную скотчем к креслу, и вскакивает на ноги. Я бью его локтем в лицо, и Бо падает на диван, со стоном уткнувшись в подушку.

Я хватаю его за волосы и рывком заставляю сесть, а сам опускаюсь на стеклянный кофейный столик и срываю с его рта скотч. Бо делает глубокий вдох.

— Что за хрень, Тай?

— Где она? — требую я.

— Не знаю.

Я бью его по носу, чувствуя, как хрустит кость.

— Господи, — наклоняясь, кричит он, кровь капает с его лица на мои ботинки.

Я подхожу к столу и беру клейкую ленту. Возвращаюсь к дивану и обматываю ему голову точно так же, как и девушке, заставляя его замолчать.

Я швыряю ленту на пол, и она закатывается под кофейный столик. Потом подхожу к девушке, и она опускает голову, из-за скотча раздаются ее всхлипывания.

Я осторожно убираю с ее плеча светлые волосы, а затем запрокидываю ее голову, заставляя посмотреть на Бо.

— Все в порядке, — говорю ей, она тяжело дышит через нос. Слезы текут по ее лицу, и девка зажмуривается.

— Я сделаю это быстро, — говорю я, затем хватаю ее за лицо.

Ее глаза распахиваются, и я одним движением ломаю ей шею.

Я отпускаю ее. Ее голова падает вперед, а Бо начинает кричать сквозь ленту.

— Это первая и последняя любезность, которую я проявил сегодня вечером, — говорю я, присаживаясь на кофейный столик лицом к Бо.

Я знаю, что девка была частью этого. Камера не солгала. Я смог получить доступ к камерам внутри клуба со своего домашнего компьютера. И видел все, вплоть до того, как начался пожар. Сука заманила мою жену в туалет, где была Бетани. Как и почему — неважно. Это случилось, и теперь мы движемся дальше. Теперь все, что меня волнует, — это найти Лэйк. Каждая секунда ее отсутствия — это секунда, когда я могу потерять ее навсегда.

— Где, блядь, моя жена? — спрашиваю я, срывая скотч с его губ.

— Пожалуйста...

Бо смотрит на мертвую блондинку позади меня.

— Я ничего не делал, — плачет он.

— Что ты сделал? — спрашиваю я, зная, что он причастен к этому.

— Ко мне пришла Бетани. Сказала, что мне нужно уйти из клуба. Что что-то должно произойти. Я не знал, — всхлипывает он, раскачиваясь взад-вперед со связанными за спиной руками.

— Кем она была? — спрашиваю я, имея в виду мертвую девушку позади меня.

— Она пришла с Бетани. Это все, что я знаю, — опускает голову Бо. — Клянусь, я не знал, что с Лэйкин что-то случится.

Я бью его по лицу только за то, что он упомянул ее имя, и опрокидываю на подушки.

— На парковке ты сказал мне, что видел Лэйк в клетке. Почему ты не помог ей выйти из клуба, если знал, что что-то случится?

— Потому что я не знал, что произойдет, — рычит Бо сквозь окровавленные зубы. — Я уже говорил тебе это.

Встав, я подхожу к его кухне и начинаю открывать шкафчики. Нахожу то, что мне нужно, и возвращаюсь к дивану. Бо вскакивает, чтобы убежать, но Раят хватает его за руку и ставит на колени посреди гостиной.

— Нет! — кричит Бо, прежде чем я начинаю обматывать его лицо пищевой пленкой, стараясь закрыть все от лба до подбородка. Раят отпускает его и толкает на пол, и мы оба смотрим, как мудак барахтается, как вытащенная из воды рыба, пытаясь дышать, его руки и лодыжки связаны за спиной скотчем.

Прозрачная пластиковая пленка прилипла к его заплаканному и окровавленному лицу. Его грудь вздымается, и он дико дергается. Когда его движения начинают замедляться, я опускаюсь рядом с Бо на колени и, вдавив в пленку пальцы, разрываю небольшой кусок вокруг его губ, чтобы он мог вдохнуть.

— Кто и куда увез мою жену? — спокойно спрашиваю я, но внутри меня все горит.

Жар, который я не могу потушить. Ненавижу чувствовать себя беспомощным, а еще больше ненавижу то, что не имею ни малейшего представления о том, что происходит с моей малышкой. Ее пытают? Насилуют? Она мертва? Лэйк ни в чем неповинна. А значит, все, что с ней делают, происходит из-за меня. Они заставляют ее платить за мою любовь.

Пока она не вернется в мои объятия, я буду сжигать каждого, кто помог отнять ее у меня.

— Я... не знаю, — всхлипывает Бо, переворачиваясь на живот.

Пищевая пленка так плотно облегает его лицо, что глаза Бо закрыты, а щеки вдавлены, кровь размазалась по коже.

Встав, я достаю флягу и выливаю ему на ноги.

Он дрыгает заклеенными скотчем ногами.

— Что ты делаешь? — выкрикивает Бо, ничего не видя.

Я достаю из кармана зажигалку и, наклонившись, поджигаю бензин, которым только что облил его ноги.

Его крики наполняют комнату, и я отхожу в сторону, наблюдая, как он пытается перевернуться, пока пламя лижет его кожу. Я не стал обливать его целиком. План состоит в том, чтобы сделать это больно, пиздецки больно. Огонь непредсказуем, но в нем есть одна особенность — он может быть быстрым. А это было бы слишком легко для него. Он заслуживает того, чтобы страдать так, как наверняка страдает сейчас Лэйк.

Запах горящей плоти заполняет комнату, и я улыбаюсь, наблюдая, как Бо пытается потушить огонь, но у него ничего не выходит.

Огонь медленно ползет вверх по его ногам и охватывает футболку. Я подхожу к девушке и поджигаю и ее. Не собираюсь выносить их из квартиры и закапывать за Собором. Я оставлю след, говорящий о том, что я ищу свою жену, и любой, кто встанет у меня на пути, сгорит заживо.

Это мое заявление всем, кто причастен к похищению моей жены. Я иду за тобой.

Мы садимся в машину Раята и наблюдаем, как пламя начинает охватывать здание из жилого комплекса выбегают люди. Я не сожалею о том, что собираюсь сделать. Обо всех трупах, которые оставлю после себя.

Почему? Потому что мерзавцу наплевать на весь мир. Все, что его волнует, — это то, что успокаивает его демонов, и для меня это Лэйк. Если она не со мной, власть захватывают демоны, а все, что они умеют, — это разрушать.

Раят протягивает мне мобилу, и я беру ее у него. Это телефон Бо. Я открываю его сообщения и начинаю их читать. Мне не требуется много времени, чтобы найти то, что мне нужно.