Жертва

ШЕСТЬДЕСЯТ ОДИН

ЛЭЙКИН

Я просыпаюсь от громкого шума. Сев на кровати, я замечаю, что в моей комнате темно. Ни одна лампочка не горит. Так было, когда я закрыла глаза.

— Тайсон? — зову я, моргая, чтобы глаза привыкли к темноте.

Встав с кровати, я выставляю руки перед собой и иду туда, где, как мне кажется, находится дверь. Я нащупываю стену, а затем выключатель. Включаю свет и делаю глубокий вдох. Обернувшись, вскрикиваю, когда сталкиваюсь лицом к лицу с мужчиной, одетым в темные джинсы и черную толстовку с капюшоном. На нем маска, отчего мое сердце подпрыгивает к горлу.

«Маска Лорда».

Она сплошь белая с черными линиями по всему периметру, что придает ей потрескавшийся вид. Под глазами черные круги, губы такие же. На голове капюшон.

— Тай...

Он обхватывает меня за шею и прижимает к стене. С бешено колотящимся сердцем я пытаюсь оттолкнуть его, но он только сильнее прижимается ко мне своим крепким телом. Его закрытое маской лицо опускается к моей шее, и я делаю глубокий вдох, когда понимаю, что на ней у меня ошейник. Мои бедра сжимаются при мысли, что Тайсон надел его на меня, пока я спала.

От того, что он имеет такую власть надо мной, я становлюсь влажной, хотя знаю, что Тайсон не будет использовать его на мне. Я беременна. Но, может, когда я рожу детей...

— Умоляй меня, — шепчет он мне на ухо. Его глубокий голос восхитительно мрачный, от него по коже бегут мурашки. — Умоляй меня остановиться, малышка.

Почему я должна умолять его остановиться? Это то, чего я так долго хотела. Мое тело нуждается в нем. Сейчас больше, чем когда-либо.

— Пожалуйста, — шепчу я, понимая, что умоляю об этом, а не наоборот.

Рука на моем горле сжимается, а затем ослабевает в едва уловимом предупреждении. Я пытаюсь оттолкнуть его от себя, но его сила несравнима.

— По-жалуйста, — задыхаюсь я. — Пожалуйста... не делай мне больно.

Я стараюсь быть как можно более правдоподобной, чувствуя, что это своего рода испытание. Если это так, я полна решимости пройти его.

— А что если именно этого я и хочу? — мрачно усмехается он, и у меня подкашиваются ноги, но Тайсон удерживает меня.

— Что... что ты собираешься со мной сделать? — сглатываю я, мое тело умоляет его трахнуть меня, и я прижимаюсь к нему бедрами. У меня явно не получается казаться жертвой, которую он хочет, чтобы я изображала.

— Все, что я, черт возьми, захочу.

Я хнычу, у меня перехватывает дыхание.

Он отпускает мою шею, разворачивает меня и прижимает к двери. Удерживая меня в плену. Схватив меня рукой за волосы, он запрокидывает мне голову, и я вскрикиваю от боли. Тайсон сует мне в рот что-то круглое и резиновое, и я не сопротивляюсь, когда он пристегивает кляп к моему затылку.

Мой язык исследует гладкую резину, а слюна скапливается вокруг большого шарика. Тайсон заводит мне руки за спину и надевает на мои запястья наручники, стягивая их так сильно, что становится больно. Повернув меня к себе, он обхватывает ладонями мое лицо, и я закрываю глаза, пытаясь отдышаться.

— Посмотри на меня, малышка, — требует Тайсон.

Открыв отяжелевшие веки, я смотрю на белую маску. Я ненавижу, что не могу видеть его глаз. Маска Лорда предназначена для того, чтобы скрывать его от мира.

— Вот так-то лучше, — он проводит костяшками пальцев по моей щеке, и я отстраняюсь.

Тайсон хватает меня за подбородок и прижимает мою голову к двери, отчего мои соски твердеют. Он делает шаг ко мне, и я съеживаюсь. Страх не видеть его лица возбуждает меня сильнее, чем следовало бы. Даже если я знаю, что это он, мое воображение все равно разбушевалось. Он сделает мне больно? Трахнет меня? Свяжет меня и бросит?

— Я хотел заткнуть тебе рот кляпом на нашей свадьбе, — бесстыдно признается Тайсон, и я моргаю, а сердце бешено колотится в груди. — Надеялся, что ты будешь сопротивляться, чтобы я мог надеть на тебя ошейник и поводок. Было бы так мило наблюдать, как ты подползаешь ко мне.

Я всхлипываю, толкаюсь к нему бедрами, и чувствую, какой он твердый. Мои бедра такие же влажные, как и слюна, которая начинает течь из моего заткнутого кляпом рта.

Обхватив ладонью правую сторону моего лица, он медленно проводит большим пальцем по моей нижней губе, размазывая слюну.

— Я в настроении использовать свою жену, — рычит он, и от этих слов моя киска сжимается, обожая напоминание о том, что я его. Никто другой никогда не носил этот титул, и я позабочусь о том, чтобы никто другой никогда его не получил.

Тайсон оттаскивает меня от двери, открывает ее и выталкивает в коридор. Я пытаюсь вырваться и вернуться в комнату, мое сердце бешено колотится от страха. Я не хочу, чтобы кто-то видел меня такой. Как бы мне это ни нравилось, я слишком смущена, чтобы позволить кому-то увидеть меня такой уязвимой.

Его смех наполняет холодный коридор, и Тайсон тащит меня за собой.

— Я хочу похвастаться тем, что принадлежит мне, — добавляет он.

Я пытаюсь упереться пятками в пол, но бессильна. Тайсон заводит меня в лифт, и тот наполняется моим тяжелым дыханием, пока мы поднимаемся наверх.

Сжимаю руки в кулаки, натягивая металлические наручники, а из кляпа на грудь капает слюна. Из горла вырывается приглушенный стон, и его тихий смешок говорит о том, что он услышал его.

Дверь открывается, и я широко раскрытыми глазами смотрю на то, что напоминает Собор. Но я знаю, что это не так. Он гораздо меньшего размера, но выглядит почти идентично.

Тайсон тащит меня по проходу между скамьями к алтарю. На столе лежит несколько длинных кусков черной веревки. Повернув меня к себе, Тайсон достает перочинный нож и открывает его.

Я задерживаю дыхание, а он засовывает его за ворот моей рубашки и разрезает посередине, а затем сдергивает с меня. Мои соски твердые, и я дрожу от того, как здесь холодно. Затем он стягивает с моих ног хлопковые шорты вместе с нижним бельем, и я оказываюсь перед ним обнаженной. Как всегда, он полностью одет. Это несправедливо, что он прячет от меня свое тело.

Тайсон поднимает меня и сажает на стол Лордов. Я дрожу, мое дыхание прерывистое, а киска чертовски мокрая. Он хватает меня за волосы у основания шеи, избегая застежки на кляпе, и заставляет лечь на живот. Я закрываю глаза, понимая, что сейчас буду служить своему Лорду.

Насколько я знаю, мне предстоит стать его жертвой, и именно поэтому он женился на мне. Невозможно править миром, не пролив при этом крови. Самое печальное, что я с радостью сделаю это.

ТАЙСОН

Я беру первый кусок веревки и просовываю ее под женой, останавливаясь у груди. Я обматываю веревку вокруг верхней части тела и рук, доводя до спины и завязывая узлом. Затем я спускаю дополнительную веревку к ее локтям, связывая их вместе.

Лэйк стонет, ее тело раскачивается из стороны в сторону, испытывая их на прочность. Я улыбаюсь. Она не сможет пошевелиться, когда я закончу с ней. Достав из кармана ключи, я расстегиваю наручники и отбрасываю их в сторону. Сейчас они мне не нужны. Я продолжаю обматывать веревкой ее запястья, приказывая:

— Сцепи пальцы.

Она делает, как ей велено, и я шлепаю ее по заднице, заставляя вздрогнуть. Потирая покрасневшее место, я бормочу:

— Хорошая девочка.

Лэйк поднимает бедра вверх, умоляя меня опустить руку между ее ног, но я этого не делаю. Речь идет обо мне. Не о ней.

Связав ей запястья, я отхожу в сторону и любуюсь веревкой, обвивающей ее безупречную кожу.

— Так идеально, — хвалю ее я, и она всхлипывает.

Я беру второй кусок веревки и проделываю то же самое с ее ногами, связывая верхнюю часть бедер, над коленями, а затем на лодыжках. Лэйк извивается всем телом, и я представляю, как ее пизда намокла для моего члена. Хотел бы я иметь время, чтобы зарыться лицом ей между ног, но у меня его нет. У нас и так время на исходе.

Мы вытащили ее из психушки неделю назад. Люди уже знают, что она исчезла. Люк пропал без вести, а у меня есть два человека, которые не хотят говорить мне то, что я хочу знать. Весь остальной мир считает ее мертвой. Как бы мне ни хотелось уберечь ее, я не хочу, чтобы ей пришлось жить жизнью, в которой никто не знает о ее существовании.

Я беру последний кусок веревки, оборачиваю вокруг ее связанных лодыжек, а затем подтягиваю ее ноги, отрывая их от стола Лордов и привязывая излишки к веревке, обернутой вокруг ее плеч, закрепляя в связанном положении.

Крепко завязав веревку, чтобы Лэйк не смогла освободиться, я обхожу стол, становлюсь у ее изголовья и смотрю на нее сверху вниз. Сняв маску, я улыбаюсь ей, а она смотрит на меня сквозь ресницы.

— Теперь я поиграю со своей женой.