Жертва

ТРИДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ

ЛЭЙКИН

Когда я училась в школе, у меня была подруга по имени Маргарет. Мои родители обожали ее. Предки считали, что она лучшая подруга, какую только можно иметь. Девственница, никогда не ходила на вечеринки, не употребляла наркотики и алкоголь. И была единственной подругой, которую мне разрешили иметь после смерти сестры, потому что она была «хорошей девочкой». «Делает все, о чем ее просят родители, и не шлюха, как другие девочки», — так говорила моя мама.

Отец Маргарет был Лордом, и Маргарет уже была обещана другому Лорду. Он был старше ее на девять лет. Они должны были пожениться в день ее двадцатилетия. Одним из требований было оставаться для него девственницей. Поэтому в пятнадцать лет Маргарет начала заниматься анальным сексом.

Я помню, как Маргарет рассказывала мне о том, как больно ей было в первый раз, но она ожидала, что так будет. Поэтому сделала это снова. И снова. И в итоге ей это понравилось. Маргарет сказала, что каждый раз ей приходилось готовиться. Иначе все было бы не эстетично.

Как только Тайсон сказал «подготовка», я сразу поняла, что он имеет в виду. Знала, что это время придет. Когда он предъявит права на другие части меня.

Тайсон был прав. Я удерживала то, что он в меня влил, так долго, как только могла. Не знаю точно, было ли это десять минут или нет, я не засекала время. Но потом приняла ванну и расплакалась от смущения. Это унизительно. Когда парень — твой муж — связывает тебе руки за спиной и ставит клизму, чтобы потом трахнуть твою задницу. Тайсон велел мне принять душ, но я не хотела портить прическу. Сегодня мои волосы покрасили и уложили в салоне, и они выглядели слишком красиво, чтобы их портить, поэтому просто закрепила их большой заколкой и приняла ванну. Мне пришлось дважды вылезать из нее, чтобы сходить в туалет.

У меня были спазмы, но ничего такого, с чем я не могла бы справиться.

Заканчиваю одеваться и спускаюсь в его кабинет. Сейчас я нервничаю больше, чем после нашей свадьбы. Я потею. Вытираю руки о шорты. Я собиралась спросить Тайсона, что имел в виду Раят, но после того, как увидела, что он запланировал для меня, решила не делать этого. Сейчас было неподходящее время. К тому же, если я скажу что-нибудь Тайсону, он может рассказать Раяту, и тогда Раят прикажет Блейк не видеться со мной. Я не знаю какие у них отношения. Не хочу рисковать, чтобы Раят заставил ее держаться от меня подальше.

Я открываю дверь кабинета Тайсона и резко останавливаюсь. Он сидит за своим столом и, опустив глаза, подписывает бумагу, а над ним склонилась Бетани, ее сиськи у него перед лицом. Руки лежат на столе.

Как только Бетани слышит, что кто-то вошел, она оборачивается и встречается глазами с моими. На ее лице мгновенно появляется хищная улыбка.

— Так-так-так. Пытаешься быть похожей на Уитни? — спрашивает она.

— Проваливай на хрен из моего кабинета, Бет, — прогоняет ее Тайсон.

В его голосе нет ни злости, ни раздражения. Просто скука.

Ее слова заставляют мое сердце биться быстрее. У моей сестры были темные волосы, и именно поэтому отец заставил меня обесцветить мои. Почему я не могу хотеть быть собой, не пытаясь быть своей сестрой? Почему должна менять свою внешность? У меня тоже всегда были темные волосы.

— Мы закончим этот разговор позже, — бросает ему через плечо Бетани, прежде чем выйти и закрыть за собой дверь.

Я смотрю на него. Тайсон сидит и наблюдает за мной, но его голубые глаза ничего не выражают. Меня бесит, что я не могу догадаться, о чем он думает. Бетани приперлась сюда, чтобы трахнуться с ним? Тайсон позвал ее сюда, потому что хотел ее увидеть? Он знал, что я приду к нему в офис; хотел, чтобы я застукала здесь Бетани? Еще один способ напомнить мне, что он может делать все, что захочет.

— Прекрати, — приказывает Тайсон, и я вздрагиваю от звука его голоса.

Я расправляю плечи. Ненавижу, что он может читать по моему лицу. Что мои мысли кричат так громко, что он их слышит.

— Иди сюда, — приказывает он.

Я подхожу к нему, мое сердце все еще колотится, но теперь уже по другой причине. Злость. Ревность. Я не тупая. Тайсон Кроуфорд может заполучить любую женщину, какую захочет. Уверена, что женщины падали перед ним на колени без единого слова. Или позволяли ему трахать их задницы. Я видела, как моя сестра позволяла Тайсону делать с ней все, что он хотел. Слышала истории, которые Уитни рассказывала своим подругам, когда звонила им после того, как он уходил из нашего дома. Или после того, как она возвращалась домой, проведя с ним выходные в доме Лордов. Тогда я тоже ревновала. К ней. К тому, что он с ней сделал.

Вот уже два дня он даже не разговаривал со мной. Значит ли это, что он отправился трахаться с Бетани? Если нет, то с кем-то другим? Кто знает, сколько женщин у него было с тех пор, как он встречался с моей сестрой. Я уверена, что Тайсон перетрахал больше половины женского персонала в «Блэкауте».

Тай выбрал меня. Я его жена. А он — мой муж. Такому мужчине, как Тайсон, нужна женщина. Шлюха. Его личная шлюха. Я намерена стать такой. Хочу, чтобы он видел Бетани и думал обо мне. Хочу, чтобы она бросилась ему на шею, а Тайсон отверг ее, потому что знает, что я могу дать ему то, что ему нужно. Потому что точно знаю, что Бетани не остановится. Мой отец контролирует ее. Но Тайсон — он может контролировать меня, а я могу контролировать его.

Я подхожу к его столу и даже не жду, пока он скажет. Стягиваю шорты с ног и наклоняюсь над его столом, заложив руки за спину. Глубоко вдохнув, закрываю глаза, зная, что сейчас произойдет. Многие занимаются аналом. Это не может быть так уж плохо. Я очень склонна к соперничеству, и если другие могут это делать, то и я смогу.

Тайсон скользит руками между моих бедер и расстегивает застежки на купальнике, сдвигая его вверх и в сторону.

— Ты мокрая, Лэйк, — замечает он.

Всхлипываю, зная, что на моем нижнем белье есть мокрое пятно. Я всегда возбуждена из-за него. Вот что нужно опытной шлюхе. Член.

Ящик его стола открывается и закрывается, затем на моих запястьях защелкиваются наручники. Я с шипением выдыхаю, когда он застегивает их. Затем мои стринги сдвигаются в сторону, а затем его пальцы пробегают по моему влагалищу. Я со стоном прижимаюсь к нему.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Тайсон, а затем уточняет: — Как твой живот?

Я краснею, радуясь, что он не видит моего лица.

— Нормально, — отвечаю я.

Я думаю, что он собирается начать ласкать меня пальцами, но вместо этого Тайсон проводит пальцами вверх и вниз по моей заднице. Невольно напрягаюсь. Он убирает их и сразу же возвращает обратно, и на этот раз я чувствую на его пальцах смазку. Тайсон вводит один палец в меня, и я глубоко вдыхаю.

— Сегодня у тебя шестичасовая смена, — говорит он, вынимая и вставляя его обратно. — Ты будешь приходить в мой кабинет каждые два часа. Ты меня поняла?

— Да, — задыхаюсь я, когда чувствую, как он вводит второй палец.

Ко мне возвращается нервозность. Он собирается трахнуть меня в задницу три раза за сегодняшний вечер? Господи, моя киска до сих пор болит от всего секса, который у нас был с тех пор, как я стала его женой.

Тайсон вытаскивает пальцы, и я прерывисто вздыхаю.

— Когда? — спрашивает он, шлепая меня по заднице.

— Каждые два часа, — отвечаю я, борясь с наручниками, впивающимися в мою чувствительную кожу.

— Если ты этого не сделаешь, будешь наказана, Лэйк, — добавляет Тайсон, и я резко вдыхаю, когда он снова вводит два пальца в мою задницу.

Я приподнимаюсь на цыпочки, и, когда уже собираюсь попросить его остановиться, Тайсон убирает пальцы. Выдыхаю и расслабляюсь на поверхности стола.

Но уже через секунду напрягаюсь, когда что-то трется о мою задницу.

— Тайсон? — выдыхаю я, чувствуя давление на том место, где только что были его пальцы. Это не его член, он ощущается... по-другому.

— Сделай глубокий вдох, Лэйк, — приказывает он.

Я делаю, как он говорит.

— Теперь медленно выдохни и расслабься.

Тайсон толкает что-то внутрь меня. Вскрикиваю, пытаясь вырваться, но мои бедра прижаты к краю стола, так что мне некуда деваться. Я в его власти.

Я чувствую, как моя задница отзывается на все, что он заставляет меня принять, и как раз в тот момент, когда думаю, что больше не выдержу, боль стихает.

Тайсон хватает меня за скованные наручниками руки и заставляет встать. Повернув меня к себе, обхватывает ладонями мое лицо. Я смотрю на него полными слез глазами, и Тайсон, наклонившись, целует меня. Когда он напоминает мне, что я принадлежу ему, мои губы сами собой раскрываются для него, и с них срывается стон.

Мне хочется кричать от того, что я хочу его. Что он мне нужен. Тот факт, что моя киска влажная, доказывает, что я натренирована. Именно так, как он хочет. Я борюсь с наручниками, желая прикоснуться к нему. Пробежаться по его груди и рукам, ощутить его сильное и мускулистое тело.

От привкуса виски в его дыхании у меня вырывается стон. А может, дело в том, как Тайсон прижимает меня к себе — обе его руки в моих волосах, пальцы сжимают пряди так сильно, что кожу на голове покалывает. Но мне это нравится. Прижимаюсь бедрами к его бедрам и чувствую, какой он твердый. Он возбужден, и я молюсь, чтобы это было из-за меня, а не из-за той сучки, которая была в его кабинете, когда я вошла.

Тайсон замедляет поцелуй, наши губы соприкасаются, а затем он отстраняется, оставляя меня задыхаться.

— Каждые два часа ты будешь приходить ко мне, и я буду менять пробку.

У меня глаза расширяются, когда понимаю, в чем дело. Он собирается медленно растягивать мою задницу, чтобы потом трахнуть ее. Я знала, что в его планы входил анальный секс, но думала, что мы сделаем это сейчас и покончим с этим. Почему у меня такое чувство, будто он наказывает меня? Затягивает процесс, заставляя меня ждать. Это способ контроля.

— Не вытаскивай ее, — требует он.

— А что, если?.. — замолкаю, боясь даже закончить этот вопрос.

— Что «если что»? — спрашивает он, проводя костяшками пальцев по моей шее к ошейнику.

Тонкий намек на то, что в любой момент он может включить его и заставить меня подчиниться. Возможно, именно это Тайсон имел в виду, говоря, что сегодня я буду наказана. Тот факт, что мне хочется быть для него хорошей девочкой, является достаточной причиной, чтобы включить ошейник и зажечь меня. Может, это поможет мне выйти из транса, в который он меня ввел.

— А что, если мне понадобится пукнуть? — тихо спрашиваю я, и мои щеки вспыхивают от смущения.

Тайсон смеется так, как я никогда раньше не слышала. От этого его глаза загораются, а грудь вздрагивает. Он выглядит беспечным и свободным.

— Это мило.

Тайсон целует меня в лоб и разворачивает к себе. Расстегнув наручники, он опускает купальник, застегивает его, а затем еще раз шлепает меня по заднице.

— Надевай шорты и иди на работу. Увидимся через два часа.

С этими словами Тайсон отпускает меня, игнорируя мой вопрос, который совсем не был шуткой.