Лёгкое Топливо

Сцена 43. Oh papà

Четверг, 20 октября 2016 года

Ближе к утру он аккуратненько прошвырнулся по квартире. В принципе, всё, что его интересовало, он скачал ещё в прошлый раз с ноутбука. Касательно Marlin Seatrade даже особых улик не имелось — подмены проб, приписки, да и, в общем-то, всё. Но кто знает, в любой момент могло обнаружиться что-нибудь интересное.

В кабинете нашлись документы, подтверждающие, что и в Terk Oil Поппи играла не слишком честно — но это их личные разборки. Алан на всякий случай собрал компромат, который можно было выгодно сторговать директору — или конкурентам. Сущая мелочь, видал он игроков и покрупнее (у тех, понятное дело, и система защиты данных лучше налажена) — но это не повод разбрасываться полезной информацией.

Прогулялся ещё разок по корневым папкам, убедился, что всё, что хотел, он добыл. Оставалась Фелиция.

Блэк попробовал наудачу проникнуть в ту третью спальню — заперто, разумеется. Кодовый замок. Потёртостей и царапин на цифрах не наблюдалось, и Алан не стал подбирать ПИН наугад. Сделал фото замка и контактов, напоследок подёргал ручку — чтобы уж наверняка.

Не следовало, должно быть. Аккурат в этот момент в коридор вышла хозяйка в бежевом пеньюарчике.

— В темноте все кошки серые, а двери — одинаковые, — невинно оправдался Блэк и направился в сторону ванной.

Должного впечатления это не произвело. Поппи сложила руки на груди, вздёрнула нос.

— Я буду признательна, Торн, если ты сподобишься лучше контролировать, куда ты пытаешься войти в моём доме. Да, ещё и в том самом смысле.

Он замер на полпути. Медленно, очень медленно повернул голову: губы сжаты, глаза прищурены, как у кота, которому только что заявили, что диван теперь «не для него».

— Ты… правда только что сказала мне это?

Наконец он изменил траекторию и подошёл ближе — лениво, угрожающе неторопливо.

— Во-первых, я всегда контролирую, куда вхожу. Даже когда мне случается заблудиться. Во-вторых, если уж ты говоришь «в том смысле» — значит, ты об этом думаешь. В-третьих… — он опустил голос на полтона и коснулся её щеки, — скажи это ещё раз. Шёпотом. На ухо. И расстегнув свой кружевной пеньюар. Чтобы проверить, как далеко ты готова зайти с твоей охраной частной территории.

Алан умолк. Улыбнулся кончиком рта, глядя, как пульсирует жилка на её бледной шее — там, где кончался слой тонального крема, нанесённого уже с самого утра, и начиналась истинная она.

— Ну… или покажи мне на плане квартиры, куда именно я не должен входить. Можем даже обсудить это за чертёжным столом. Или прямо на нём.

Её янтарные глаза загорелись отражением аварийных огней в городской луже.

— Вы только посмотрите! Господин Торн сегодня в игривом настроении. Видимо, встал с той ноги.

— Именно так. И играть он намерен по своим правилам. Зря жадничаешь, Поппи. Я ведь пригласил тебя на закрытое мероприятие в эксклюзивном клубе, а ты не желаешь показать мне частную коллекцию. Которые, если чувство прекрасного мне не изменяет, составляют, в том числе, с этой целью.

Меррис горделиво подбоченилась.

— Твоё закрытое мероприятие добавило мне артхаусных кошмаров в стиле «Eyes Wide Shut», которые снились всю ночь. А также лишило последних волос.

— Ну, если твои экспонаты производят такой же эффект, тогда мы будем квиты.

— В том-то и дело, что нет. Когда-нибудь я проведу свой вернисаж, и ты сможешь полюбоваться. А теперь, если тебя не затруднит, озвучь мне свои так называемые правила игры.

— Охотно. — Алан небрежно прислонился к стене, сжал кулак и принялся последовательно разгибать пальцы, один за другим: — Во-первых, я всегда лидирую и задаю ритм. Ты можешь взять на себя ведущую роль только с моего позволения — и ненадолго. Во-вторых, тайна всегда ценнее откровенности. Я буду говорить тебе достаточно, чтобы зацепить, но далеко не всё. В-третьих, удерживать куда интереснее, чем завоёвывать. Начало — это только разминка, всё самое интересное происходит потом. И последнее… Я прекращаю игру, когда захочу. Не раньше. Не позже. Исключительно по собственному желанию. Я ведь говорил, что заберу твою склонность к контролю. Вчера прошёл первый этап. Подготовительный. Сегодня — закрепление результата.

— Удачи! — фыркнула та и прошествовала мимо, намеренная посетить ванную. Блэк удержал её за локоть.

— Я не шучу. Как насчёт дружеских ставок? Пятьсот фунтов на то, что к концу этой недели ты полностью утратишь контроль.

— Штука на то, что не утрачу, — парировала она и скрылась за дверью.

Штука. Резонно. Пойдёт.

Ему нравилось, как она упиралась. Не потому, что преодолевать сопротивление в целом увлекательно (разве что отчасти), а потому что тем больше заслуживала неизбежное и подтверждала, что он принял верное решение.

— А в целом как тебе вчерашний сабантуйчик? — полюбопытствовал Блэк за завтраком, который сам же наспех сготовил, чтобы не скучать в отсутствие хозяйки, которая провела в ванной битых полчаса.

Поппи блуждала взглядом по сервировке стола с видом человека, желающего придраться — да не к чему.

— Если честно, было познавательно увидеть вживую Марину Абрамович. Благодарю тебя за вечер. Ты ведь этого ждёшь? Благодарности?

— Честно говоря, впечатлений. Но уже неплохо для начала.

— Ах, впечатлений… — Поппи взяла чайную ложечку и принялась наносить варёному яйцу меткие точечные удары. — Впечатление у меня одно: ни один воспитанный человек не приглашает даму на мероприятие, чтобы бросить на произвол судьбы.

— Согласен. Но смотри, Поппи: меня учили, что не отходить от спутницы на протяжении всего вечера — моветон. Куда резоннее предоставлять ей свободное пространство. А если ты скучала в моё отсутствие, так и признайся. В этом нет ничего постыдного.

Эта мысль, было видно, её оскорбила — чего Алан и добивался.

— Ну, знаешь ли, другие мне уж точно заскучать не дали. Тебе знакомы эти гамадрилы?

Она определённо имела в виду Гревилла и Дюмона. Алан утвердительно кивнул и принялся рассказывать — неторопливо, как раз управился к концу завтрака.

Конечно же он знал обоих. Лео — спорый малый, умевший по фото отличить натуральный шёлк от синтетики. Одно время он был помолвлен с дочкой московского олигарха. Ныне встречался с её бывшим телохранителем. Рафаэль же и вовсе очарователен — до тех пор, пока не начнёт в подробностях спекулировать, как Наполеон Бонапарт занимался любовью. А оба они — взрывная смесь, воплощение эпатажа и кринжа. И вообще, вполне вероятно, Меррис пропустила лучшее шоу в своей жизни, так резко покинув их компанию.

Поппи вздёрнула нос и выразила уверенность в том, что эти двое прекрасно справились бы и без неё со своими игрищами. Завела руки за спину, намереваясь привычным движением разделить роскошные светлые волосы на две половины, и на долю секунды застыла в ошеломлении, за которым последовало озарение.

— Чёрт, Торн, поторопимся. Мне ещё нужно заглянуть к парикмахеру, поправить это безобра…

Алан прервал её на полуслове.

— Нет, Поппи. Сегодня ты явишься в офис как есть.

— Ты что, сумасшедший? Или шутишь?

— Ни то, ни другое, — голос его был твёрд, слова ещё твёрже. — Я говорю, как всё будет. Мы спустимся в лифт. Я со своей арафаткой. Ты — с этой нелепой стрижкой. Остановим его между этажами. И ты сделаешь, что я скажу.

Поппи надменно повела бровью.

— Хотелось бы мне услышать заранее, Торн, что ты скажешь. Прежде чем я окажусь в одном лифте с потенциальным маньяком.

— Ничего непростительного. В остальном ты должна мне довериться.

— Мне не нравится эта игра.

— А это и не игра, — возразил тот. — И потом, если тебе не нравится, почему ты так часто дышишь? Почему твоё сердце бьётся в среднем быстрее, чем до того, как я это сказал? Тем не менее, ты права, Поппи. Нам следует поторопиться.

В лифте Алан остановил её руку, потянувшуюся к панели.

— Нет, Поппи. Ничего не трогай. Ты встанешь вот здесь, — он лёгким движением подвинул её к задней стенке кабины, спиной к себе, лицом к зеркалу, — и будешь смотреть прямо перед собой, пока я говорю. Не на себя. На меня.

— Зачем? — Она попыталась изобразить усмешку, но голос дрогнул.

— Не спрашивай. Не говори. — Блэк нажал кнопку, не отводя взгляд. — Просто смотри и делай, что тебе велят.

Двери сомкнулись, кабина тронулась.

— Задержи дыхание.

— Что, прости?

— Я же сказал, — отчеканил Алан и повторил с дополнительным нажимом: — Не дыши. Набери в грудь воздуха и замри. Я скажу, когда можно дышать.

Меррис всплеснула руками.

— Как бы не так!

Она хотела повернуться, но Алан воспрепятствовал этому, обездвижив её захватом. Свободной рукой он нажал аварийную кнопку. Лифт дёрнулся, замер где-то возле двадцатого этажа.

— И что это будет? — дерзко спросила она. — Угроза? Нападение?

— Вовсе нет. — Он держал её крепко, но не причинял дискомфорт. — Просто, видишь ли… тебе, как я понимаю, нужно срочно на работу. И единственный способ попасть туда вовремя — как можно скорее начать сотрудничать. Я могу простоять так ещё очень долго. Вплоть до того, как вызовут аварийную службу и спустят кабину. Но в офис ты уже точно не успеешь.

— Зачем тебе это нужно?

— Вопрос неверный. Это нужно тебе. Больше я ничего пояснять не намерен. Либо ты сейчас же задерживаешь дыхание, либо… — он выразительно воздел глаза к потолку.

«Жёстко играешь, Блэк, — поморщился он. — На грани. Решит, что ты чокнутый, будет вопить, как девчонка, полицию вызовет… Хлопот не оберёшься. Над ограблением надо думать, а не дуру эту ломать».

Поппи сердито засопела, а потом сделала глубокий вдох. Поначалу она стояла неподвижно, затем принялась нервно подрагивать, пихать его локтем и делать большие глаза, намекая, что самое время прекратить этот цирк. Блэк терпеливо отсчитал шестьдесят пять секунд, затем милостиво произнёс:

— Довольно.

Она шумно выдохнула.

— Что тепе…

— Ни слова. Иначе придётся начать сначала. Теперь спой свой гимн. Из Тиндера, — пояснил он, уловив недоумение собеседницы.

— Да пошёл ты…

— Сначала, — вздохнул Блэк и стиснул её крепче — не до боли, но ощутимо. — Задержи дыхание. На этот раз будет дольше.

— Это что, детская игра какая-то?!

Алан цокнул языком.

— Я ведь уже говорил: это не игра. Будь повнимательнее к деталям. А теперь приступим.

На сей раз он досчитал до семидесяти. Когда Меррис выдохнула, она едва слышно всхлипнула.

— Хорошая девочка. Пой. Всего один куплет или припев.

«Вообще-то должно сработать», — согласился он сам с собой. Уже один тот факт, что в Тиндере она выбрала песню The Electric Swing Circus — Empires свидетельствовал в пользу того.

И Меррис действительно запела. Чуть фальшиво, кривляясь (что полностью вписывалось в концепцию самой песни), но запела:

Oh papà, tell me what you saw

Tan-tan-tara, can you hear the call?

Oh papà, I can see it in your eye

Tan-tan-tara, ba-bap-da-da…

Это последнее «ба-бап-да-да» удалось ей сочнее всего. Алан с трудом удержался от смеха. А девчонка раззадорилась и продолжала:

Oh, now they know that a hundred years ago

That they would build an empire stro-o-ong…

Give it time, and these imaginary lines will fade away.

What’s the point in building…

What’s the point in building…

What’s the point in building empty empires, now?

Oh papà…

— Достаточно.

И то верно: Поппи увлеклась и начала пританцовывать, тереться ягодицами о джинсы — не нарочно (хотя, кто её знает?), просто Алан слишком уж близко стоял.

— Достаточно, — повторил он на всякий случай, даже если его прекрасно услышали с первого раза. — Умница. Голос хороший. Если поработать над движениями, можно выступать на сцене. А теперь сделай вот что…

Он понизил голос до шёпота, так, что приходилось прислушиваться.

— Ты что, идиот, Торн?

— Тс-с. Ещё один вопрос и начнём всё заново. Я не шучу. Приступай.

Поппи яростно фыркнула и осторожно приблизилась к кнопке вызова диспетчера. Нажала её и дожидалась ответа.

— На тридцать первом этаже задымление, — произнесла она тревожным голосом. — Я чувствую запах гари. Или палёной проводки. Кажется, от соседей. Будьте добры, сделайте что-нибудь.

— Очень хорошо, — прокомментировал Алан, когда она отключилась, и запустил лифт. — Теперь едем вниз, садимся в машину и отправляемся в офис. Сама же знаешь, нам по пути. Так я буду уверен, что ты не сбежишь куда-нибудь в парикмахерскую.

— Вот этого я не…

— Я не позволял отвечать. Никаких разговоров, пока мы не покинем кабину. Иначе…

Поппи натужно вздохнула, выражая таким образом невербальное: «Да-да, иначе придётся начать всё сначала. Как ты достал, Торн!»

На парковке она предупредила, что отгонит машину, и попросила её подождать. Но вместо этого газанула и демонстративно уехала в гордом одиночестве.

Алан Блэк аплодировал. Такого успеха он не предполагал. Меррис вляпалась в его игру по уши.

Вечером он напишет ей, если сама не откликнется, — а пока что изучит парковку, благо никто не мешает, и понаблюдает, как скоро отреагируют на ложную тревогу.