Лёгкое Топливо - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Anita Oni (Сцена 9. Ветер перемен) #9

Сцена 9. Ветер перемен

Вторник, 11 октября 2016 года

Нет, не мог. Коварную инверсионную Мэри Поппинс унесло ветром перемен по ту сторона Ла-Манша, разгребать какую-то заварушку с поставками. В её расписание это не входило — увы, форс мажор.

Здесь даже 161 километр не сумел бы прийти на помощь. Разве что задать ложную геолокацию…

Как бы то ни было, Меррис была нужна ему в Лондоне. Он подождёт.

Сейчас и без неё дел по горло; вдобавок мальчишка-стажёр звонил, плакал. Чуть не лишился руки, засунув её в копировальный аппарат. Чёрт возьми, чему этих зумеров учат?!

* * *

Когда вечером Блэк вернулся к своему профилю, он обнаружил десяток суперлайков. Торжественно ухмыльнулся и приступил к изучению улова. Этих женщин ему доставляло особое удовольствие сливать — тем более, что почти ни одна не произвела на него впечатления. Не говоря уж о том, что половина явно оказалась ботами или «на заработках». Приятно, конечно, быть средоточием интереса — но куда приятнее, когда интерес достойный.

Он взглянул на последнюю кандидатку на его внимание и воздел глаза к потолку; отчего, сам не знал. Объективных причин не имелось: девушка симпатичная — не вызывающе, а как-то по-домашнему и с намёком на интеллект: шерстяной свитер кофейного колера, явно ручной вязки; ровное лицо, лишённое неуместной мимики, круглые очки, чуть припухлые губы. Взгляд в сторону, монохром с чувством собственного достоинства и без крикливых фильтров.

Нала, двадцать один год. С таким именем он ожидал бы пользовательницу откуда-нибудь из Пакистана, если не Африки, но черты лица европейские, кожа светлая. Волосы угольно-каштановые, распущенные, лежат волной; кое-где проседь остаточного мелирования.

«Ну так и быть, Нала», — усмехнулся он и сделал элегантный жест вправо, будто дирижировал мини-оркестром.

Минут через пять она прислала ему сообщение:

> Нала:

>> Северный берег в альтернативной реальности? ⛵

Если я не ошибаюсь, размытый треугольник справа на фото, на противоположной стороне реки — The Shard. А перед ним — Тауэрский мост. Единственный ракурс, при котором такое возможно, открывается с северного берега в районе St Katharine Docks, но при одном условии: на фотографии река будет слева от наблюдателя, а не справа.

Моя догадка: фото сделано в районе набережной у 28 St Katharine's Way и отзеркалено в угоду стилю. Если, конечно, ты не левша из параллельного мира.

Ещё одна любопытная деталь: перила на этой набережной высотой по пояс. Значит, либо ты лилипут (что крайне маловероятно), либо стоишь не в полный рост. А теперь расскажи мне, мистер адвокат, кто сумел поставить тебя на колени? 😉

P.S. Правый (ну, если учесть отзеркаливание, всё-таки левый) висок чуть размыт: налицо следы Фотошопа. Что за тайну ты решил скрыть под клонированным мазком? 🤔 <<

Алан блаженно закатил глаза. Ах, двадцать один год… Время, когда одиноким девушкам ещё интересно играть в интеллект и недоступность. В тридцать один им уже некогда: если партнёр нравится, сразу тащат в постель, а потом разбираются, где у кого какой Shard отзеркален. Если вообще до этого доходит.

И это, он признавал, чертовски скучно. Так что сообщение незнакомки вызвало у него интерес. Надо же, девица из Тиндера попыталась его уличить, да ещё с предоставлением фактов. И, что самое любопытное, прямо в точку.

Да, он отзеркалил фото, следуя статистике, согласно которой правый профиль создаёт у зрителя впечатление твёрдого, уверенного в себе человека, знающего, чего хочет. Такое изображение читают слева направо, как книгу, и куда охотнее выбирают. Левый профиль — удел интровертов с «богатым внутренним миром», интересным только их бабушкам по четвергам, да и то в формате: «Ты точно хорошо кушаешь? Какой-то ты бледный».

Да, это была та самая набережная на северном берегу Темзы, где справа (если смотреть с берега на реку) доки святой Екатерины, а слева — кооперативный причал для желающих поселиться на воде: хаусботы, лодки, романтика, септик и холодный душ по утрам.

Да, он слегка подретушировал висок, поскольку благородные британские полубаки толком не скрывали шрам. Не в угоду красоте или моде, а ради того, чтобы снизить риск быть опознанным. Хотя, казалось бы, внешность говорила сама за себя даже под псевдонимом Thorne Heathcliff.

А что касалось колен… Здесь она тоже угодила в яблочко. И это была, пожалуй, единственная деталь во всём сообщении, которая задела его по-настоящему.

Снимок делала Элеонора. В тот день ей хотелось поиграть в фотографа с замашками тамады, и она помыкала им день-деньской. Когда все нормальные люди чествовали промозглый ноябрь двойной порцией глинтвейна, кутаясь в плед у обогревателя или камина, эти двое гуляли по городу, пробуя разные позы — исключительно для постановки кадров, конечно же (ну, если быть совсем честными, не вполне: что поделать, надо же как-то отогреваться, а кофе уж слишком банален).

Конкретно на этой набережной она привязалась к нему пуще прежнего: уж очень хотелось ей сделать снимок, где небоскрёб окажется вровень с его головой. При этом будет виден и мост, и река, а мужское плечо загородит дистрофичный фонарь, ломающий композицию.

Страшна женщина, три дня назад распаковавшая свой первый зеркальный Nikon и дополнительный зум-объектив размером с подзорную трубу бывалого капитана.

Она сажала его на перила. Ставила рядом. Просила отступить на шаг, наступала сама вприсядку и требовала дальнейшей ретировки. Морщилась, цокала шторкой затвора. И продолжала его донимать.

— Перерыв, — объявил он и закурил. Дал и ей разок затянуться своей сигаретой. Фрэнк и Клэр Андервуд так делали в House of Cards, и он нашёл в этом жесте толику скрытого смысла и власти, таящейся в штукатурке фасада равенства.

Когда сигарета наполовину истлела, он опёрся на низкие перила. Нагнулся, уронил на них локоть и покачал головой.

— Встань на колени, — велела она.

Алан так удивился, что даже не поинтересовался, зачем. Только медленно обернулся и окинул жену таким взглядом, под которым любой, предложивший ему такое, вынужден был бы сам преклониться.

Элли рассмеялась.

— Ну встань же, Ал, не упрямься. Это ведь то что нужно для кадра! Пожалуйста…

Что ж, раз женщина умоляла.

— Всего один снимок, — отрезал он и, не теряя достоинства, опустился.

Снимок был правда один. Но какой!

Сейчас Блэк смотрел на него с усмешкой, застывшей, как жук в янтаре. Вспоминая не то, как он пошёл на поводу у супруги, а как ей потом пришлось за это расплачиваться.

Долго и жарко. И самой, в том числе, на коленях.

А теперь эта негодница возомнила, что может скрываться от него где-то там, в карибском бассейне.

Впрочем, дойдёт очередь и до неё. Сейчас надлежало ответить дерзкой девчонке.

В поисках дьявола, кроющегося, как известно, в деталях, Алан открыл её профиль.

Студентка, факультет философии. Следовало догадаться. Среди хобби значилось увлечение архитектурой и урбанистической фотографией — что объясняло дотошность и осведомлённость.

Раздел «био» оказался заполнен на совесть:

Учусь на философа, но умею не только спорить с Платоном.

Готова пройти добрый десяток миль ради хорошего кофе, масалы и фотогеничных заброшек.

Если хочешь обсудить Камю или просто спросить, что за лофтовый вайб у меня на фотках — пиши.

Swipe left, если полагаешь, что Кьеркегор пользовался Тиндером.

P.S: Не курю. Это апогей абсурда.

Алан фыркнул на последней фразе и полез смотреть фото с обещанными лофтами и заброшками: уже знакомая аватарка в свитере, винтовая лестница викторианской эпохи в стиле tilt-shift, силуэт на фоне кирпичной стены с бунтарским граффити, периферийная станция метро в дождливый день — и её перевёрнутое отражение в радужной лужице; типичный лондонский недострой, над которым костлявый подъёмный кран застыл хищной цаплей. И последнее фото — Нала в полный рост на диване, сколоченном из обитой дерматином больничной каталки, с томом Стендаля в руках (причём на французском). На ней — серое платье в обтяжку и толстые гетры гармошкой. Обстановка — типичный лофт, где девушка, очевидно, снимала комнату. На низком столике справа от неё — тарелка с аппетитным карри и стеклянное блюдо, полное личей и манго — жизнеутверждающе жёлтых, которых не найдёшь ни в одном супермаркете, только в индийских лавках и магазинах.

А у девчонки есть вкус!

Теперь он знал, что ей ответить.

> Торн:

>> Magnifique [1]. Признаться, я почти заскучал среди автопортретов в шестнадцати фильтрах на фоне чужих спорткаров и философии уровня «тело — это тюрьма». А ты, похоже, решила провести краткий семинар по урбанистической дедукции.

Ты права: фото сделано у St Katharine’s Way и отзеркалено. Я оценил, как ты вычислила ракурс, высоту перил и даже замахнулась на мою биографию. Тебе бы работать криминалистом. Или в контрразведке.

Кто поставил меня на колени? Любопытный вопрос. Альтернатива с инвалидной коляской, кстати, изящно проигнорирована тобой в пользу сценария доминирования. Что наводит на мысли: ты либо очень уверена в себе, либо не представляешь, каково это — потерять равновесие…

…не только физическое. Когда ни манго, ни кофе, ни постулаты экзистенциализма уже не спасают.

Но если и правда хочешь узнать, каково это — поставить на колени человека вроде меня, ты должна понимать: игра закончится, как только я встану.

Что до размытого виска — дефект техники. Или экрана. Или нечто, на что прольёт свет только личное расследование 😏 <<

Он отдалил экран на расстояние вытянутой руки, перечитал сообщение. Вычистил опечатки и, скопировав текст из заметок, отослал, не пряча ухмылки. Только за тем, чтобы обнаружить, что в чате установлен лимит в пятьсот знаков.

А он наговорил на тысячу с лишним.

Отправил остальное вдогонку, попутно спросив себя, когда он в последний раз составлял послания длиннее трёхсот символов. Кажется, года четыре назад, Элеоноре, когда выезжал в командировки и время от времени писал ей длинные электронные письма о том, какой на чужбине дрянной кофе, и как итальянцы умудряются впихнуть даже в санузел метр на метр биде, а кровать заправляют так, будто намерены хранить под туго затянутой под матрац простынёй трупы из морга. Как в Монтрё со времён Smoke on the Water ничто не изменилось, разве что дым над водой стал более травяным и пахучим. Как в Роттердаме… Впрочем, нет, эту историю с растаможкой контейнера и последующим присвоением содержимого он тогда утаил. А из Клуж-Напока отправил открытку и расписывал красоты реки Сомешул-Мик, не упоминая, как лично одним метким выстрелом из «Беретты» опрокинул в её воды лидера бандитской группировки.

Пока он предавался ностальгии, поступил ответ:

> Нала:

>> Сэр, я наблюдаю у вас особую фиксацию на «частных расследованиях». Вы даже гимном избрали Dire Straits — Private Investigations. И меня определили в разведку. В таких случаях принято начинать опасаться собеседника или безрассудствовать.

💀 Впрочем, страх — это форма любопытства, так что выбрать его не зазорно.

Ты говоришь: «Игра закончится, как только я встану». А если суть — не в том, кто встанет первым, а кто дольше сможет не отводить взгляд?.. <<

В сообщении наблюдалась явная недосказанность. Это просто молодёжная мода на короткие месседжи, одёрнул себя Блэк. По большому счёту, даже это послание было слишком уж длинным с точки зрения современности. А Нала умела выходить за рамки и в то же время в них вписываться.

Скажите на милость! Даже по гимну прошлась. Ведь это была чистая насмешка-напоминание самому себе, зачем он вообще загрузил приложение для лохов и инцелов. Увидел, что можно привязать Spotify, решил попробовать.

Блэк посмотрел её гимн: Nitin Sawhney — Homelands. Нет, не слышал, хотя имя показалось смутно знакомым. Погуглил: дяде уже пятьдесят с лишним, британец с приличным послужным списком, сотрудничал со многими культовыми музыкантами. Родился в семье англо-индийцев — а, ну теперь понятно, почему он не в курсе. Творчество диаспор Блэка не занимало.

Из любопытства послушал трек, но почти сразу выключил. Как он и думал, невнятные песнопения под гитару. Он для такого пока ещё слишком трезв.

Собрался с мыслями, написал:

> Торн:

>> Взгляд, говоришь?

Знаешь, что объединяет мастера переговоров, шулера и хищника в джунглях?

Все трое умеют смотреть — долго, пристально, не мигая — и не отводить глаз, даже когда перед ними не жертва, а тот, кто знает, что делает.

Это игра без слов и без гласных правил. На время, и все игроки против всех.

Выиграет в ней не тот, кто последним отведёт взгляд, а тот, кто первым поймёт, что увидел 👀

Ну а если твой оппонент не загадка, а чёрное зеркало, всё становится ещё интереснее… <<

Эта переписка занимала его всё больше. Пусть пока не дошло до латыни и современного искусства, но собеседница держала удар.

В этот раз она отреагировала довольно быстро:

> Нала:

>> «Если вглядываться в бездну, бездна начинает вглядываться в нас… Но не все догадываются, что в это время бездна ещё и заполняет анкету в Тиндере».

— Ницше. Возможно, в пятницу вечером.

Будем считать, мы с вами обменялись взглядами, мистер… Ну хорошо, Торн. Надеюсь, это твоё настоящее имя — я не против псевдонимов, но, прежде чем так величать собеседника, предпочитаю увидеть его истинное лицо.

Ах, да, где мои манеры? Благодарю, что чистосердечно подтвердил мои догадки относительно фото. Это доказывает, что ты один из немногих, кто способен признать сокрытие истины между кадров и строк. Многим не дано даже этого.

А теперь расскажешь мне о триллерах, где ты играешь главную роль? <<

Мистер Торн, разумеется, не мог пройти мимо такой подачи — с Ницше, с изящным обнажением логики, с просьбой, подозрением и благодарностью в одном флаконе. Он взглянул на часы: пол-одиннадцатого. Как бы, время закругляться: завтра утреннее заседание, а ещё нужно проверить, что наляпали стажёры в черновике бербоут-чартера лорда Хэйли.

Он заспешил; пальцы забегали по экрану со скоростью игры в пятнашки.

> Торн:

>> Признание в сокрытии истины в грамотных руках может оказаться таким же метким оружием, как и само стратегическое сокрытие.

Об этом, в том числе, мой главный судебный триллер.

Ты внимательнее, чем большинство тех, кто вообще читает био. Это приятно. И подозрительно.

Увы, придётся отложить мою историю до следующего раза. Новые серии всё ещё пишутся, но я вполне могу скинуть трейлер. Только скажи для начала, что больше тебя занимает: хороший конец или плохое цетановое число?

И я обязательно отвечу. Завтра.

Разумеется, ты не думаешь, что я скажу своё настоящее имя, когда у тебя в анкете значится Нала?

Должен признать, выбор звучный. Даже символичный.

Но разве тебе это имя дали при рождении?

До скорого, детектив 🕵️

Если, конечно, ты не решишь, что проще оставить этот случай нераскрытым. <<

И уже когда он вернулся из ванной, готовый отойти ко сну, и бросил последний взгляд на экран, подоспело финальное сообщение:

> Нала:

>> Ты обещаешь трейлер так, что я предвосхищаю мистическую музыку, закадровый голос и предупреждение о возрастных ограничениях.

Интересно, если это твоя история, кто же тогда режиссёр?

Что до моих предпочтений… я за то, чтобы плохое цетановое число ускользало от контроля, а хороший конец — от предсказуемости.

Ты можешь не поверить, но меня действительно зовут Нала. Что поделать: моя мама очень любит мультфильм «Король лев» 🦁