Сто грамм за Поттера

Глава 114

Глава пятидесятая.

Поттер.

Я стоял на крыльце дома на Привет-драйв и ждал приезда тёти Петунии и Дадли. Сегодня они возвращались.

И хотя, судя по отчётам, состояние их, заметно улучшилось, я волновался. Как воспримут они меня теперь, после почти годовой отлучки? Как воспримут Вернона, настолько погрязшего в своей ненависти, что даже моё отсутствие не принесло ему никакого облегчения. Семена ненависти, посеянные Дамблдорием, упали на вполне подготовленную почву. Причина, по которой, у вполне по

— началу лояльного к магам парня такая ненависть, к сожалению, канула в темноту. Причём, в самом буквальном смысле. Тьма в голове Вернона не позволяла докопаться до первопричины. Даже мисс Делориа была вынуждена признать своё поражение.

Не могу сказать, что питал в Дурслям какие-то родственные чувства, но меня просто бесила бесцеремонность, с которой Дамби правил мозги окружающим.

Ментальные закладки, выполненные Дамблдором, и хорошо известные в узком кругу специалистов мозголомного направления, считались эталоном того, как не следует работать. Та же мисс Делориа в приватных разговорах на эту тему для характеристики старого мафиозника использовала эпитеты явно матерного характера, хоть и изречённые на латыни. И эта гнида имела практически неограниченное влияние на подрастающее поколение МагоБритании. Пытаясь для себя как-то квалифицировать действия Дамблдория, я вспомнил историю из прошлой жизни, рассказанную мне одним случайным знакомым.

В один городишко после отсидки вернулся некий субъект. Проведя практически весь срок в петушином углу, на воле он решил развернуться и начал подтягивать к себе молодежь, прививая им зоновскую романтику. Себя он, естественно, представлял этаким мудрым, много повидавшим, пусть не вором (за такое, если узнают, сразу прибьют) то, по крайней мере, приблатнёным.

Сколотил шайку придурков и вовсю толкал им зоновские понятия, но произошел казус. У субъекта этого было некое отличие, которым награждают петухов — выбиты передние зубы. И вот малолетние придурки стали одолевать его расспросами — что, мол, да как. А тот возьми да ляпни, что это такое отличие для настоящих блатных. Ну, придурки, чтобы быть блатнее всех блатных и повыбивали зубы и себе тоже.

Надо сказать, что в сибирских городках судимых бывает достаточно. Вот и у одного из придурков откинулся старший брат и в первый же вечер поинтересовался — что это, мол, братуха у тебя с зубами. Братуха и рассказал.

Истрия вышла широко известная в узких кругах. Субъекта, естественно, зарезали. Но вопрос в том, как быть с десятком запомоенных по незнанию пацанов, остался.

Аналогия в чём? Дамблдор и Волдик, каждый в своих целях, клеймили сторонников. Волдик предплечья, Дамблдор-мозги. Ненавижу!

Не знаю, до чего бы я так достоялся, вокруг и так ощутимо похолодало, и стало, как бы, пасмурней, но из-за поворота показался автомобиль Вернона и мысли мои перескочили вновь на Дурслей.

Лечение явно пошло моим родственникам на пользу. Петуния немного похорошела, а Дадлик заметно похудел. Выбравшись из машины, они с явной опаской уставились на меня, не решаясь пройти дальше.

— Здравствуйте, тётя. Привет, Дадли. С приездом.

— Здравствуй, Гарольд- Петуния неловко опустила взгляд- спасибо, что позаботился о нас.

— Не за что, тётя. А что же мы стоим в дверях? Проходите в дом.

Поздно вечером, когда я уже собрался аппарировать в Поттер-манор, Петуния, наконец, решилась поговорить без посторонних.

— Знаешь, Гарольд. Я ведь не полная дура, и о многих вещах знала ещё от сестры. Да и в лечебнице мне многое разъяснили. Поэтому, прошу тебя — отпусти нас. Я знаю, ты сможешь! Тебе это вполне по средствам. Не сочти это наглостью, но ты в долгу перед нами. Не потому, что мы тебя вырастили. А потому, что всё это, из-за тебя. Если бы не ты, проклятый старик никогда не залез бы в наши головы, испоганив там всё. Ты же понимаешь, что нам нельзя здесь оставаться. Рано или поздно ЭТИ узнают, что происходит в доме и кто тогда даст за наши жизни хотя бы пенни?

Спаси нас! В лечебнице я познакомилась с одним из твоих сотрудников, тем, у которого искусственная рука. Он в разговоре уверял, что своих ты никогда не бросаешь. А кто как не мы тебе — свои.

— Спокойно, тётя! Это даже хорошо, что вы завели такой разговор. Я и сам хотел вам это предложить, но не знал, как вы к этому отнесётесь.

Я предлагаю вам уехать из страны. Желательно в Германию, там позиции Старика минимальны, и есть, кому за вами приглядеть. Думаю, что в течение месяца я решу эту проблему. А теперь, мне пора.

Выйдя из дома, я прошмыгнул в место аппарации и уже собрался перенестись, как в кустах раздалось осторожное покашливание:

— Мистер Поттер, сэр. Извините, но не уделите ли вы мне немного времени.

Из кустов вышел небольшого роста мужчина, почти карлик, держа в руках совершенно немыслимого цвета цилиндр.