Сто грамм за Поттера

Глава 126

Глава шестьдесят вторая.

Амелия Боунс.

Если бы Амелия Боунс читала советские газеты, то чувство с которым она покидала Св. Мунго она смело могла бы назвать чувством глубокого морального удовлетворения. И, хотя она не испытывала к Люциусу Марфою столь глубокого чувства как ненависть, вид облезлой, покрытой похожими на несвежих флоббер-червей шрамами, головы некогда утончённого аристократа, вызывал в её душе, некий, непонятный даже ей самой, подъём.

«Мерлин, не магл какой, он правду видит» — думала она, перемещаясь служебным камином в Министерство и степенно, как и подобает Начальнику столь важного департамента, шествуя до своего кабинета.

Вообще вся эта история, являлась на её взгляд наглядным образчиком того, что справедливость всегда торжествует. А то, как Малфой виртуозно наскрёб себе супер неприятности, на совершенно пустом месте, наводило на мысль об участии в процессе некоей непостижимой для простых волшебников сущности. И эта сущность явно была на их стороне.

Но у директора Департамента Магического Правопорядка много дел, и скоро приятная картина облезлого аристократа уступила в её голове место рабочей рутине. Волшебники никогда не отличались законопослушностью, и работы у департамента хватало.

Ну вот, наконец, все дела переделаны, и можно сделать, немного, приятного и для себя. Амелия достала из личного сейфа тоненькую папочку и углубилась в чтение:

«Из протокола допроса Криса Джонса, чистокровного, подданного Соединённых штатов Америки, в настоящее время состоящего на службе у досточтимого сэра Теодоро Винченца, эсквайра.

… скажите допрашиваемый, как давно Вы состоите на службе у мистера Винченца?

— Около двух лет, Ваша милость.

— Какие функции Вы выполняете?

— Я, и мой товарищ, Милтон Брабек телохранители, Ваша милость.

— Имеете подтверждающие Вашу профессиональную принадлежность документы?

— Конечно Ваша милость. Диплом об окончании Шестого факультета Саалемской Академии и рекомендательные письма.

— Как давно вы охраняете молодого мистера Винченца?

— Около года, Ваша милость. Мы…

— Скажите мистер Джонс, почему Вы всё время говорите о себе во множественном числе?

— Простите Ваша милость, но я говорю не только о себе, но и о своём напарнике. Мы ведь парная единица охраны. Нам ещё в Академии произвели привязку, и теперь мы действуем как единое целое. Это обычная практика в деле охраны физических объектов. Разве у Вас так не принято?

— Боюсь я не большой специалист в этом деле, мистер Джонс, поэтому с вашего позволения продолжим. Расскажите, пожалуйста, что произошло в салоне мадам Малкин.

— Мы трое. Трое это я, Милтон и мадам Монтроуз, телохранитель мисс Морганы, сопровождали детей на прогулке в Косом. Дети решили зайти в салон, ведь мадам Малкин родственница мистера Теодоро. Дети стояли в выставочном зале и ждали мадам Малкин, когда в салон вошёл мистер Малфой. Он шёл очень целеустремлённо и сразу направился к детям, а когда до них оставалось не более двух шагов, поднял свою трость. Все знают, что в трости у него волшебная палочка, и усмотрев в его действиях угрозу подопечным мы стали действовать по инструкции.

— И каковы инструкции?

— То, что вы называете Ступпефаем, на поражение.

— На поражение, это как?

— В голову.

— Но ведь вы могли убить Малфоя?

— Это вряд ли. Но при летальном исходе ничего страшного бы не произошло. Работа у нас такая.

— Кхм…

— Я удивлён Ваша милость, Вашей реакцией на произошедшее. Существует кодекс телохранителя, принятый, кстати, и у вас в Британии, и там такие случаи регламентированы совершенно чётко.

— Хорошо, хорошо. И так вы применили Ступпефай, а мисс Монтроуз?

— Мисс Монтроуз специалист высшей категории. Он вольна применять все, что ей заблагорассудится.

— А Вы знаете, что она применила?

— Нет. Но это шедеврально! Мы с Милтоном надеемся, что она окажет нам честь и научит этому заклинанию…

Амелия перевернула страницу, и ещё полюбовавшись на лежащие в деле колдографии, сложила материалы в папку.