Сто грамм за Поттера

Глава 47

Глава тридцать пятая.

Рагнхорк.

События начинали выходить из под контроля. Тщательно спланированные действия заменялись импровизациями, зачастую не очень удачными.

Небрежные действия, казалось бы, на сто процентов надёжных сотрудников приводили к непредсказуемым результатам, поправить которые не представлялось возможным.

Каждый последующий шаг мог привести совсем не туда, куда направлялся шагающий. Выверенная, до последней точки, игра, превращалась в сплошную импровизацию. А импровизаций господин Директор не любил.

— Вот, скажите мне, Йен, какого Мордреда Вы пустили на самотёк переговоры Поттера с наёмником? Неужели так трудно было поприсутствовать, и при необходимости направить разговор в нужное русло.

А мы, теперь, имеем новое неизвестное в нашем и без того головоломном уравнении. Кто займёт место Барбозы возле нашего юного дарования? А ведь его обязательно займут!

Да и самому синьору Барбозе надо как то объяснить произошедшее. «Красная бригада» нам в оппонентах совершенно ни к чему. Они хоть и далеки от своей оптимальной формы, но неприятностей в случае чего доставить могут немало.

По итогам этой неудавшейся акции, Вы ведь не будете настаивать, что она увенчалась успехом, напишите подробный отчёт. И соответственно придётся Вас наказать. Для повышения тонуса, так сказать. Всё. Свободны.

Фергюссон вышел, а директор переключился на своего заместителя.

— Что, в конце концов, происходит!? Чем занимается наш Особый департамент. Почему Вы пустили всё на самотёк.

Отвыкли от работы в поле? Конечно, в стенах банка работать намного легче, но тогда на что тратятся те немалые деньги, которые на вас выделяют.

Директор встал из за стола и подошел к окну.

— Пойми, Халдгай, на карту поставлено слишком многое, чтобы можно было не обращать внимание на такие небрежности в работе.

Ты, мой племянник, тебе я могу доверить самое главное. Поттер, не просто особый клиент. Он — приоритет № 1. От него и к нему, ведут те ниточки, дёргая за которые мы можем ощутимо влиять на обстановку за пределами Гринготса.

Тот, кто сегодня станет ему другом, послезавтра сможет говорить от его имени. А говорить от имени Мальчика-который-выжил, стоит очень и очень многого.

И ты должен понимать, что такой объект должен находиться под нашим наблюдением постоянно.

Представь, что найдётся некто, кто сможет влиять на Поттера. И этот некто — нам враждебен. Можешь ли ты взять на себя ответственность за последствия. Вот и я не могу.

К вечеру представь план исправления ваших с Фергюссоном недоработок, или как говорит наш юный друг — косяков.

С этим пока всё. Что там по Уизли?

Начальник Особого департамента кашлянул и, раскрыв папку с бумагами начал:

— Уильям «Билл» Артур Уизли. 1970-го года рождения, старший сын Молли Прюэт и Артура Уизли.

Закончил Хогвартс в этом году, и сразу же подал заявление о поступлении на службу в Лондонское отделение Гринготса.

Дал добровольное согласие на стандартную проверку вновь принимаемых. В ходе проверки беспокойства не проявлял.

Мастер, проводивший проверку, достопочтенный Гриндахс, большой профессионал, не раз, проводивший подобные проверки, был удивлён, но быстро разобрался в ситуации. Поэтому настоящий результат до испытуемого доведён не был. Ему лишь предложили пройти второй этап.

Суть же проблемы в следующем: сознание испытуемого просто нашпиговано ментальными закладками. Причём многие из них поставлены очень профессионально и, как говорят магловские сапёры, на неизвлекаемость.

Характерных признаков позволяющих установить авторство установщика, очень мало. Некоторые, без сомнения принадлежат Дамблдору. Его топорный стиль ни с чем не спутаешь, но они относятся к начальным годам учёбы в Хогвартсе. Авторство же наиболее сложных установить пока не представляется возможным.

И, кроме того, и это самое главное, наши специалисты не могут установить цель установок. Это может быть всё что угодно. От банального шпионажа, до попытки ограбления или террористического акта.

Пока, мистер Уизли ведёт себя вполне адекватно. Не проявляя ни агрессии, ни повышенного любопытства.

— Мордред забери этого Уизли! Мало нам проблем с Поттером!

Поступим, наверное, так. Направьте его в наш египетский филиал. Тайн там никаких нет. Рутинная работа. Установите постоянное наблюдение. Нам интересны его контакты. Должен же закладчик, каким — то образом контролировать своё детище.

Начальник особого департамента ушёл, а Директор ещё долго стоял у окна. Слишком много в последнее время сюрпризов.

Рагнхорку идея с подводом к Поттеру в качестве секретаря дона Барбозы не понравилась сразу. Старый наемник, конечно, был хорош, но в связке с Поттером вряд ли смог реализовать свои возможности.

Юное дарование, как всё чаще называл Поттера Директор, вряд ли потерпел рядом с собой человека властного и во многих вопросах, безапелляционного, каким собственно и был Барбоза.

Поттер, несмотря на кажущуюся демократичность в общении, и сам был более чем властен. Так что конкурент ему вряд ли был бы нужен.

К тому же Директор сомневался в глубоких познаниях Барбозы в области этикета и обычаев магической аристократии. Высокородность дона сомнений не вызывала, но всё таки почти полвека вдали от дома, в обществе весьма далёких от утончённости наёмных рубак.

В общем, он был против, но дал подчинённым шанс реализовать свою задумку. И то, что эта задумка провалилась, конечно же, только их вина. Он же их предупреждал.

Старый гоблин ещё постоял немного у темнеющего окна. День уходил. Вместе с ним уходили и заботы этого дня.

Где-то на окраине Лондона укладывался спать Мальчик-который-самый-умный, а может и не укладывался, а организовывал для своих родственников очередное внеплановое спортивное мероприятие.

В своём шикарном особнячке на бульваре Мерлина, коротал остаток дня у камина то ли Гилденстерн, то ли Розенберг.

Корпел над отчётами, свеженаказанный Фергюссон. Пусть работает бездельник, ему полезно.

И еще десятки, а может и сотни знакомых господину Директору людей, и не только людей, заканчивали свой день, а некоторые так только начинали.

Ну, что же, Гарольд Поттер, до скорой встречи. А в том, что она состоится, старый гоблин был абсолютно уверен.