Сто грамм за Поттера

Глава 5

Глава шестая.

Леди Блэк.

Невыносимо дерьмово видеть, как по твоему дому ходят чужие люди. Как бьют чашки из твоего любимого кофейного сервиза, якобы случайно роняя их на пол. Как подлорождённый Флетчер, которого в прежние времена и не знали, как звать, тащит, не стесняясь, столовое серебро и когда-то так милые твоему сердцу, драгоценные безделушки.

Как урождённая Прюэтт, ставшая предательницей крови, хозяйничает на твоей кухне.

Как с хозяйским видом проходит мимо прожженный интриган, ворюга и содомит — великий светлый маг Дамблдор.

Всё это так дерьмово. А вдвойне дерьмово то, что ты просто портрет. Портрет, висящий на стене. И даже сказать ты ничего не можешь, потому что рыжий предатель крови заколотил раму досками. Собственноручно, как последний дерьмовый магл.

Но даже ничего не видя, ты понимаешь. Там за досками уходит в небытие один из самых древних и чистокровных родов магической Британии.

Ах, Сириус, Сириус. Что же ты наделал. Старший сын — опора рода. Сын, которого любила больше жизни, и который ударил в самое сердце. Ах, если-бы был жив Регулус!

Так, а может и не так, рассуждала высокородная Леди Вальпурга Блэк. Может быть, полученное воспитание не позволяло ей использовать бранные слова, может наоборот приходили на ум идиомы частенько используемые в своё время кузеном Даниэлем, долго жившим у русских.

Вальпурга Блэк не знала, сколько прошло времени с тех пор, как её заколотили досками. Время не критичный фактор для обитателей волшебных портретов.

Проходили мимо люди. Из соседней гостиной доносились громкие мужские голоса поминашие Того-кого-нельзя называть. Ублюдки. Томаса давно нет, а они всё ещё боятся называть его по имени.

«Хозяйка, хозяйка, потерпите. Кричер поможет». Скрип когтей по плотно пригнанным доскам. Проклятый предатель крови проявил неожиданную сноровку, не оставив даже щели.

Она, правда, это слышала? Или это игры воображения, уставшего от замкнутого пространства.

Снова скрип когтей по дереву, и удаляющиеся лёгкие шаги.