Сто грамм за Поттера

Глава 116

Глава пятьдесят вторая.

Аргус Филч.

По полутёмному хогвартскому коридору, тяжело шаркая ногами, двигался старик. Сгорбленная спина, неопрятная одежда, а особенно, клетчатый шарф, повязанный в виде платка, вызывали у окружающих, нет не жалость, а скорее презрение. Ведь кроме всего прочего, Аргус Филч, а это именно он шаркал по коридору, был ещё и сквибом. А кто ещё достоин презрения, как не сквибы.

Старик подошёл к дверям своей каморки и отпер их, пропустив вперёд, вьющуюся у его ног кошку.

— Ну — ка, дорогуша, проходи. Что- то заработались мы с тобой. Пора и честь знать.

Он запер за собой дверь и остановился посреди крошечной каморки, заваленной старыми вещами. Постоял, размахивая руками и о чем — то, разговаривая сам с собой, а затем, с неожиданной для своего возраста сноровкой, прянул к дверям и сильно распахнул их.

— Гм, показалось. Порой, дорогуша, я думаю, что переборщил с имиджем. Придурковатое ворчание еще, куда ни шло, но вот платок — он подёргал узел под подбородком — платок это явный перебор. А ведь ничего уже не исправить. Слишком примелькался. Да и хрен с ними.

Старик снова запер дверь на щеколду и немного подумав, воткнул в проушину железный шкворень, а затем решительно подошёл к увешанной старыми ржавыми доспехами стене. Палочка, выскользнув из рукава, удобно легла в руку.

— Алахамора Тригулус.

Стена перед ним засветилась, и на ней проявился дверной проём. Старик коснулся палочкой ручки и она, заскрипев, отворилась.

— Ну что, мисс Норрис. Пошли домой, что — ли.

Когда-то Аргус Филч считал, что счастливей, чем он нет на свете человека. Потом было время, когда он думал совсем наоборот. И лишь теперь, поняв своё предназначение, бывший взломщик заклятий экстра-класса, бывший сквиб и ненавидимый всеми завхоз Хогвартса, мог сказать о себе — да, я действительно счастлив.

И пусть та, которую когда то любил больше жизни забыла, пусть сгоряча выбранная личина заставляла отворачиваться от зеркала, морщась от брезгливости. Осознание ДАРА И ДОЛГА наполняло жизнь смыслом.

Аргус вошёл в комнату и, сбросив ненавистный наряд на кресло, отправился в ванную. Стоя под горячей водой, долго тёр себя мочалкой, словно силясь содрать опостылевший образ, и наконец, разморенный и довольный, опустился в кресло перед весело потрескивающим камином.

— Норрис, дорогуша, сделай, пожалуйста, кофе и принеси сегодняшний номер «Пророка». Нам нужно быть в курсе последних новостей, не правда ли?

Отзывавшееся на имя Норрис существо, больше походившее на вставшего на задние лапы книззла, с видимым сожалением оторвалось от созерцания очень аппетитно выглядевших аквариумных рыбок и волоча за собой пушистый хвост, отправилось исполнять волю хозяина.

Филч же, поудобнее устроился в кресле и, закинув ноги в разных шерстяных носках на журнальный столик, приготовился к чтению. Спросите, почему носки были разные? А вот был у старого человека такой бзик. Аргус постоянно покупал себе несколько пар шерстяных носков разного цвета и немного поносив, определял самые удобные. В них и ходил. А непарные анонимно дарил Директору Дамблдору на Рождество. Пусть тоже порадуется, упырь.

Кофе и газета были великолепными. Кофе своим вкусом, а газета — напечатанными в ней известиями. Миллисент снова шла на выборы, и имела все шансы на победу. Активно шли работы по введению в магический мир нового поселения. Гиллишир, кажется. А самое главное — «Пушки-педлл» снова вылетели из чемпионата, с разгромным счётом проиграв «Уилмбурнским осам».

За кофе и чтением время пролетело незаметно, и уже укладываясь в кровать, Аргус решил сделать, что нибудь приятное, для себя конечно.

— Норрис, напомни, чтобы я завтра узнал, кто из учеников болеет за «Пушки-педлл». Влеплю — ка я им по паре недель отработок. Пусть пополируют кубки в зале Наград. Думаю, им это пойдёт на пользу.