Сто грамм за Поттера

Глава 75

Глава одиннадцатая.

Фергюссон.

«А теперь пошли вон! Оба!»

С этими словами мелкий засранец повернулся к нам спиной, и чуть ли не чеканя шаг, вышел из кабинета.

Мы с Барбозой переглянулись. И у обоих во взгляде читалось одно и то же — это жопа.

И если для Барбозы с ребятами потеря контракта с такой формулировкой не была вселенской катастрофой, то, что со мной сделает Рагнхорк — просто сложно представить.

Мы аппарировали в «Дырявый котёл» и заказали по стаканчику. Барбоза всё это время молчал и поглядывал на меня из под насупленных бровей. Ничего хорошего этот взгляд не обещал, и он был в чём- то прав. Ведь именно я во время грандиозной пирушки на Рождество, предложил немножко пофрондировать, и показать мелкому, что мы не лыком шиты.

Вот мы и лоханулись. Если Поттер нажалуется Директору, а он обязательно нажалуется, нам всем можно собирать чемоданы и ехать, куда нибудь в Мексику. Причём мне придётся ехать в помещении для домовиков. Так как за нарушение контракта мне, скорее всего, светит штраф, размером с годовой доход той же Мексики. А на работу меня, кроме как стирать домовикам наволочки, вряд ли куда возьмут.

Обдумывая сложившуюся ситуацию, мы заказали по второму стаканчику, а затем и по третьему, и как я попал в сою комнату я не помню. А утром мне передали срочный вызов в Гринготс. Мне и Барбозе. Ну вот, началось.

Ну да, я знаю о Камасутре. Даже видел картинки! Но я никогда не думал, что мне придётся испытать всё это на себе. Спустя час с небольшим разговора с директором мне хотелось только одного — что бы кто нибудь меня добил.

Дрючило нас всё правление лондонского Филиала, включая Мордредовых одуванчиков — Грауссхолма и Риенгхолда. И все они хотели только одного — нашей крови. Ну, или на крайний случай наших задниц. И наказание воспоследовало.

Во первых нам всем вручат специальные артефакты, обеспечивающие наше трезвое существование. При этом известии Барбозу чуть удар не хватил, ведь другие члены «Красной бригады» в наших гулянках участия не принимали, и о косяке своего хефе знать ничего не знали. И теперь им предстояло узнать благу весть о будущей трезвой жизни. Счастья — полные штаны.

Во вторых — нам было предоставлено право самим решать — что мы скажем мелкому Поттеру, и как убедим его принять нас обратно. «Хоть в нюхлеров превращайтесь», — так сказал Рагнхорк.

Ну и на сладкое — меня всё — таки оштрафовали. И теперь ближайшие полгода я буду работать бесплатно. Оштрафовали и «краснобригадцев», по совокупности, но всего лишь на какие-то жалкие двадцать тысяч.

Знатно выпендрились, однако.

— Знаешь, Фергюссон — сказал мне Барбоза, когда мы вышли из Гринготса — я уже не раз и не два проклял тот день, когда повёлся на твою идею. И скажу честно, если ребята, когда узнают о будущем трезвом образе жизни, и про бабки, на которые они попали по нашей милости, начистят мне физиономию, я, так и знай, в долгу не останусь. В рыло получишь качественно и от души.

Идти к Поттеру не хотелось. А идти было надо. Мне не было стыдно, в конце концов, я не совершил ничего предосудительного, но меня просто бесило одно обстоятельство. Ведь мелкий был прав. И мы действительно повели себя по свински. Нашли перед кем гнуть пальцы, долбодятлы, перед ребёнком.

Желая хоть чем — то реабилитироваться я с самого утра припёрся в банк и погрузился в работу. И чем больше информации скапливалось у меня по поставленным вопросам, тем больше я офигевал. Мелкий всерьёз копает под Дамблдора. Вот это аппетиты!

Оно конечно. С гоблинской то поддержкой трудно быть скромным, но не Дамблдор же. Даже опустив всю эту мишуру про «великого и светлого», и приняв во внимание реальный вес Альбуса на весах власти в Магической Британии, уже нужно было опасаться даже чихнуть в его сторону. А тут — такое.

Ну, что-же, Ваня, очевидно, ты в очередной раз влип в историю.