Сто грамм за Поттера

Глава 119

Глава пятьдесят пятая.

Аластор Моуди.

— Эй, Том! Ты что решил уморить нас от жажды!? Какого Мордреда на столе опять только пустые бутылки. Повтори живо!

Аластор Моуди выплеснул в рот остатки огневиски и со стуком поставил стакан на заваленную остатками закуски столешницу.

— Эй, Артур! Ты что спишь? Дома будешь спать. Давай пока бездельник Том несёт выпивку, выйдем в переулок подышим, ну и отольём немного. Пошли, давай!

Моуди поднялся из-за стола, и рывком поднял за шкирку прикорнувшего было собутыльника. Покачнулся, а затем поудобнее перехватив полубесчувственную тушку старшего Уизли двинулся в сторону выхода в Косой переулок.

— Шевелись Томас! Мы скоро вернёмся!

Выйдя в переулок Аластор затащил Уизли в тёмный закуток и посадил на мостовую прислонив спиной к мусорным бакам.

— Мордредова задница! Хорошо- то как! А ты что здесь делаешь!? Пошла!

Моуди с неожиданной для изрядно набравшегося ловкостью поддал ногой, вышедшую из-за баков кошку.

— Зря ты так. А вдруг это анимаг. Ну как Маккошка. Может тут у неё романтическое свидание. А ты её ногой.

— А, прочухался. Что- то слабоват ты Артур стал на выпивку. Раньше, бывало и меня перепивал. А сегодня с пары стаканов, и под стол.

— Это у меня от стресса. Не каждый день с работы выгоняют. Вот я и поплыл немного.

— И не напоминай. Но всё- таки, меня понятно — на почётную пенсию, а тебя-то за что?

— Из-за Дамблдора.

Аластор в это время прикуривавший сигару подавился дымом и закашлялся.

— Из-за Альбуса?

— Ну не напрямую конечно, а опосредованно.

— Опо… что?

— Опосредованно. То есть, конечно, Альбус напрямую не виноват. Но ведь это, же он пропагандирует равноправие полов и всё такое. Вот я и попал под компанию.

— Под половую компанию? Повезло тебе.

— Омордрительно повезло. Выгнали без пособия. А ведь мне три года оставалось до Мерлина третьей степени. За беспорочный труд, так сказать. Эй, ты чего!?

— Заткнись придурок. Дебил! Все Уизли дебилы. А ты самый главный. Третью степень ему не дали. А мне первую не дали! Первую! У меня тогда полный бант был бы. А теперь накось выкуси! У какого-то Локконса и то полный бант. Я уже про Августу не говорю. А мне хрен на постном масле. И Альбус твой, идиота кусок! Не в орденах счастье говорит. Конечно не в орденах! А в их количестве!

— Тебе хорошо говорить, ты один живёшь. А меня Молли убьёт, когда узнает. Да она и знает уже, поди.

— Ты точно дебил! Что мне хорошо! На весь манор не души. У меня даже домовика нет. Окочурюсь во сне, и сообщить некому будет.

— У меня тоже домовика нет.

— Тебе не положено! А у меня они просто не живут. Дохнут, сволочи. Самый стойкий неделю продержался.

Аластор щелчком выкинул потухшую сигару и повернулся в сторону бара.

— Вставай лишенец. Не верещи, теперь хобби своё в постоянную профессию превратишь. Ты что охренел!?

Артур поднимался с мостовой, направив на Моуди палочку.

— Кто ещё знает?

— Все знают. Все кому надо. Что ты дёргаешься, нормально всё. Было бы не нормально, сдали бы давно очаровашке Боунс.

— Альбус рассказал?

— А кто ещё. И не только рассказал, но и попросил помочь в смысле заказов. И мы кстати помогали. Всё время помогали.

— Ладно — Артур спрятал палочку и взял Аластора за локоть — пойдём, выпьем ещё, что ли. А то, мне ещё с Молли объясняться.

— Кстати насчёт Молли. Раз уж у нас такой откровенный разговор пошёл. Ты мне скажи, куда у вас деньги деваются? Твоё хобби неплохой доход даёт, Молли на своих зельях зашибает будь здоров, а финансы поют романсы.

— Толку то, что она зашибает. Что заработает то и спустит.

— На тряпки?

— Если бы.

— А на что ещё баба может деньги спускать?

— Играет она.

— Что!

— Что слышал! Ходит сука к Шрайдеру и спускает всё до копейки.

— А ты что?

— А что я? Я всё перепробовал. И поддавал ей и деньги прятал. И к Шрайдеру этому ходил.

— И что?

— Послал он меня. Сказал что все здесь люди взрослые, своими деньгами распоряжаться, вольны как заблагорассудиться. А если я буду бузить, пожалуется крыше.

— И кто у него крыша?

— Не знаю. Не уточнял.

— Я же говорю, дебил. Почему раньше не сказал. Заведение у Шрайдера в Косом, значит крыша у него, коротышка Дингл. А значит, мы это дело быстро поправим. Твою благоверную он и на порог больше не пустит.

— Он не пустит, другой пустит. На чужие деньги охотников много.

— А я говорю не раскисай. Пойдём ещё выпьем на посошок, а завтра этот вопрос с Дедалусом порешаем. На трезвую голову.