Сто грамм за Поттера

Глава 29

Глава шестнадцатая.

Гилденстерн.

Как я ошибался! Как ошибались мы все!

Юный Поттер. Будущая восходящая звезда Британской магополитики. Чёрта с два!

Два часа. Два часа я стоял рядом и наблюдал, как девятилетний пацан смотрит на подыхающего в муках человека.

И не увидел в его лице ни жалости, ни растерянности. Только лёгкая грусть от необходимости содеянного, и разочарование от того, что незапланированные события могут помешать задуманному.

Я был настолько потрясён поведением Поттера, что счёл за лучшее ретироваться сразу после завершения казни.

А это была именно казнь! Пусть без приговора и прочей мишуры, но ни у кого не возникло сомнений, только, что совершилась справедливость.

И теперь я не знал что делать. Сообщить о случившемся Гриндевальду. Обязательно. Мне даже не придётся нарушать Непреложный Обет. Эта клятва конечно очень сильна, но при должном умении её можно обойти.

У Геллерта кровь закипит, когда он узнает, что, а главное как это произошло.

Сила духа! То, что сам Геллерт пестовал в себе и своих приближённых. И то, что достигалось десятилетиями напряжённых тренировок. А тут девятилетний ребёнок.

Союзник или конкурент! Вот о чём бы я подумал в первую очередь на месте Гриндевальда. И я очень надеюсь на его благоразумие. Ведь если придётся выбирать между ним и Гарольдом, я приму сторону Поттера.

Остаток ночи провёл за написанием письма Гриндевальду, а утром собственноручно отнёс его в Гринготс. Поверенного не было и пришлось передать письмо Директору. Тот очевидно уже был в курсе, что произошло нечто необычное, ведь Фергюссона мне на помощь прислал именно он.

Передав, наконец, письмо, отправился спать. Надеюсь получиться.

Просьба Поттера о помощи застала меня врасплох. Я не представлял, чем могу помочь ему в складывающейся ситуации. Помочь деньгами или добрым советом — пожалуйста, но тут требовалась помощь активным действием, а я на такое не мастак.

Выход собственно был один — Гринготс. Обещали помощь, пусть помогают.

Поверенный, выслушав мои объяснения, попросил подождать и исчез, наверное, побежал докладывать. Что-же его вполне можно понять.

Рассказывать историю про мальчика, который попросил помощи, пришлось ещё дважды: Директору Рагнхорку с его заместителем и высокому мрачному мужчине представившемуся мистером Фергюссоном.

Директор, конечно, заявил, что возвращение родовых артефактов дело, безусловно, благое, и помочь в этом — долг всякого приличного волшебника. А соответственно Гринготс в лице господина Фергюссона окажет всё возможное содействие. И оказал.

Найти ворюгу и «пригласить» его для приватного разговора оказалось делом не столь трудным, как я ожидал. По крайней мере, Фергюссон справился с этим очень быстро. Также быстро некий Флетчер, которого, кстати, Гарольд, оказывается, хорошо знал, выложил местонахождение искомой книги и ещё кучи краденых вещей. Фергюссон отбыл за похищенным, и все казалось уже закончилось, когда Поттер, за которым я внимательно наблюдал, вдруг побледнел и подался всем телом к нашему пленнику.

Но быстро взял себя в руки, и только закушенная губа и бисеринки пота на лбу выдавали крайнее волнение, в котором он находился.

Когда вернулся Фергюссон, Гарольд рассказал нам о том, что увидел в голове у пленника. На том, что такие навыки под силу лишь сильнейшему лигилименту внимание не заострялось.

Дальнейшее просто поразило меня.

— Что будем делать, господа? Таких выродков в живых оставлять нельзя.

— Это Ваш заказ мистер Поттер. Следовательно, решение тоже за Вами. Но и ответственность — Ваша!

— Что ж. Видно это судьба. Мистер Фергюссон, у вас есть верёвка, простая магловская верёвка.

Расходились мы молча. Невозмутимый как скала Фергюссон. Внешне спокойный, с печальной улыбкой на усталом лице, Поттер. И я. Не знающий что и думать. И отчётливо понимающий, что только что переступил некую черту, за которой — новый выбор и новая жизнь.

Глава семнадцатая.

Рагнхорк.

Когда то маги лишили нас равных с ними прав. Загнали в резервации и отняли возможность на равных отстаивать свои интересы. И посчитали, что победили. Идиоты.

Только идиоты отдадут в руки поверженного врага самое дорогое — финансы.

Только идиоты свалят на вчерашних врагов обязанности по наблюдению за межродовыми отношениями.

И только идиоты позволяют, так и не произнёсшим слово — мир, существам, хранить в своих сейфах магическиеи родовые атрибуты почти всего магического мира.

А с идиотами и разговор короток. Их деньгами можно пользоваться. Им, за их же деньги можно оказывать услуги. Но только некоторые из них могут называться партнёрами, и лишь единицы — друзьями.

Вот и сейчас, Директору Рагнхорку предстояло решить. Кто он, Гарольд Поттер? Очередной богатенький идиот, чьи галеоны понесут прибыль в сейфы зеленокожего народа. Или — партнёр!? А может, чем Мордред не шутит, и друг.

Как всё — таки много сплелось вокруг человеческого детёныша. Хорошо это или плохо? Принёсёт участие во всём этом выгоду или нет? И наконец, стоит ли идти в этом деле в русле, пролагаемом Гриндевальдом, или нужно уже начать свою игру?

Подавляющее большинство магов презирало гоблинский народ. Жадность и жажда наживы, способность за лишний сикль продать самое дорогое — вот, по мнению магов, отличительные черты обитателей подземелий. Так думали маги, и самое интересное, что гоблины не собирались их в этом разубеждать. Зачем? Идиотам полезно жить в невежестве.

Вы презираете нас, воротите нос, не желаете продавать волшебные палочки. И в то же время вся ваша жизнь зависит от нас! От первого до последнего шага.

Рагнхорк усмехнулся, вспоминая попытки нынешнего Тёмного Лорда вступить во владение наследством Слизерина.

В первый раз полукровка Ридл вёл себя крайне вызывающе, и даже оскорбил гоблина проводившего ритуал. Поэтому нет ничего удивительного, что рука почтенного Грахома дрогнула в самый неподходящий момент, ритуал прошёл с нарушением (совсем, кстати, незначительным с точки зрения магов), но магия Слизеринов Тома Марволо Редла не признала.

Второй же раз, уже Лорд Судеб Волдеморт, так и не смог открыть даже родовую шкатулку Слизерина. Слишком многое уже у него было за спиной такого, чего магия не прощает.

Ритуал признания Рода. Палка о двух концах. С одной стороны возможность сказочно обогатиться за счёт активации средств, долгие годы лежащих на счетах угасших семейств. С другой — реальный шанс выпустить из под своего контроля огромные собрания артефактов и магических книг, которыми гоблины в отсутствие хозяев распоряжаться, конечно же, не могли, но и пользоваться ими никто ведь не запрещал.

И вот теперь дружище Геллерт, настаивает, чтобы Поттера прогнали через ритуал Признания Рода. И не просто ритуал, а с использованием первых пяти заклинаний Книги Дракона. Что такого узнал Нуменградский узник, что решил проверить Поттера на одержимость демонической сущностью? Сложнейший ритуал, проводимый не столько гоблинами, сколько самой магией. И если она посчитает существо опасным, то уничтожит его. Вместе с носителем.

И в этом была главная закавыка. В принципе гоблинам было всё равно — одержим Поттер, или нет. Если не одержим — ура сильнейшему в истории магу. Если одержим — ну что ж демон в союзниках тоже неплохо. Но вот только как отнесётся к этому Гриндевальд.

Ему, очевидно гость из за кромки и даром не нужен. Слишком много придётся заплатить демону, чтобы отговорить его от вмешательства в уже подготовленные комбинации. И неизвестно, хватит ли того чем платить?

Так, или может быть не так, думал Директор Рагнхорк. Но решение было принято. Приглашение и портключ отправлены. Добро пожаловать в Гринготс мистер Поттер! Или кто там, вместо Вас!