Сто грамм за Поттера

Глава 86

Глава двадцать вторая.

Поттер.

Йозеф настойчиво зазывал в гости — познакомить со своим наставником. Поскольку волей неволей мне с этим человеком ещё общаться и общаться, решил не откладывать знакомство и аппарировал на Бульвар.

Больше всего наставник Гилденстерна напоминал мне актёра Броневого в роли папаши Мюллера, или наоборот папашу Мюллера в исполнении Броневого.

Спокойная, доверительная манера общения. Совершенно искренний благожелательный интерес к собеседнику, мастерское умение слушать, даже такого, с его точки зрения, шкета как я. В общем, набор черт просто кричащих о высочайшем профессионализме собеседника. И отнюдь не на педагогическом поприще. С таким наставником расслабляться, явно не придётся.

А в остальном старичок мне понравился. И к Йозефу он относился вполне благожелательно, что для меня очень важно. Впереди, по моему глубокому убеждению, предстоят очень непростые дела, и душевное равновесие друга для меня очень важно.

Мы расположились в одной из гостиных, где домовики сервировали поздний завтрак, и уже почти приступили к его поглощению, как у меня потеплел лежащий во внутреннем кармане куртки блокнот с наложенными на него Протеевыми чарами. Извинившись перед собеседниками, я отошёл к стоящему в углу столику и достал зачарованный блокнот и ручку.

«Здесь Поттер».

«Это Фергюссон. Гарольд, у нас большие проблемы. Срочно аппарируй в Гринготс. Я там тебя заберу».

«Можно поподробней».

«Извини, но времени нет».

Ещё раз, извинившись перед мистером Золли, уже собрался было аппарировать, но тут за мной увязался Йозеф. Дескать, он тоже в теме, и не хочет находиться в информационном вакууме. Спорить не стал,

просто схватил его за руку и аппарировал.

В аппарационном зале Гринготса нас уже поджидал Фергюссон. Не выказав ни малейшего удивления присутствием Гилденстерна он, молча, взял нас за руки и сразу же собрался стартовать.

— Подожди, Йен, что случилось?

— Барбоза с напарником нарвались на засаду.

— Живы?

— Частично. Оба без сознания, а у Африкана тяжелейшее ранение и отсечена правая рука.

— Что доктор?

— Не внушает доверия.

— Хорошо. Тогда задействуем вариант номер два. Предупреди гоблинов.

— Уже. Уже задействовал и уже предупредил.

— Ну, тогда вперёд!

Я стоял во внутреннем дворике клиники доктора Грейнджера и курил. Иного выхода снять стресс я пока не видел. Ну не напиваться же.

Похоже, игры наши закончились, так и не начавшись. И мы явно не победители. Практически на первом же серьёзном задании такие потери. Тут либо я здорово ступил, не сумев довести до исполнителей всю серьёзность момента, либо эти самые исполнители мне достались не соответствующие заявленным требованиям. Хрен его знает.

Я стоял и курил, а позади меня в операционном блоке метался доктор Грейнджер, готовя к срочной эвакуации на материк бессознательное тело Африкана Барбозы. Его напарник, тоже получивший не слабо, но находящийся в гораздо лучшем состоянии тоже был без сознания, но в перевозке его в частную клинику в Испании необходимости не было.

Сзади неслышно подошёл Гилденстерн.

— Не переживай так. Энди говорит, что синьор Барбоза поправится.

— Энди? Ах, да, доктор Грейнджер. А Барбоза конечно поправится. Обязан поправиться. Я ведь ещё должен хорошенько надрать ему его португальскую задницу. Благородные доны, мать иху. Кстати Фергюссон не появился?

— Там он. Прибыл только что. Говорит что портал готов, спрашивает, кто пойдёт сопровождающим.

— Кто? Кто? Сам и пойдёт. Пусть берёт доктора и вперёд.

— Сам ему это сказать не хочешь? Ну и проводить заодно.

— Не хочу. Мне их всё равно встречать. А мне передохнуть нужно. Давненько я такой кровищи не видел.

— В смысле?

— Что в смысле?

— Откуда ты вообще мог такую кровь видеть? Рассказывай, давай. Всё равно объяснять придётся, хотя бы мне.

— Что объяснять то?

— Ну, например, откуда десятилетний английский мальчик знает такие отборные русские идиоматические выражения. Я аж заслушался.

— А остальные?

— Остальным, по-моему, было сильно не до этого.

— Ну, хорошо, но давай как нибудь потом.

— Хорошо, ловлю на слове. Может всё- таки пойдёшь?

— Ну, пошли, разоблачитель.

Кондиционеры в маленькой операционной работали на полную мощность, но тяжёлый запах свежей крови всё ещё чувствовался. Медсестру Грейнджер не вызывал и поэтому подобрать разбросанные там и сям окровавленные бинты и подтереть кровавые лужи на полу естественно было не кому. А об Эванеско никто даже не вспомнил.

Тело Барбозы лежало на носилках приготовленное к транспортации. Доктор всё ещё метался около него, устраняя последние недоделки.

— Господа, внимание! Йен, ты отвечаешь за транспортировку раненного. Вместе с доктором. Устроите его в клинике и назад. Время поинтересоваться его состоянием у Вас ещё будет.

Доктор, я на Вас надеюсь. Об оплате не беспокойтесь. И за клиникой пока Вас не будет, мы присмотрим, тем более что здесь остаётся наш раненый товарищ.

Благородные доны! На рефлексии времени нет! Один дежурит около раненого, а другой до мельчайших подробностей вспоминает произошедшее и пишет подробный отчёт. Потом меняетесь.

Всем всё понятно? Тогда с Богом! И не забудьте руку.

Фергюссон и доктор подняли носилки и синхронно активировали портключ. Международный портал сработал, обдав нас запахом перегоревшего озона.

Благородные доны отправились писать отчёты и дежурить у постели раненого товарища. А я снова вышел на воздух. Йозеф как тень материализовался за моим плечом.

— Вот так, Йози, люди и лишаются иллюзий. С кровью.