Сто грамм за Поттера

Глава 27

Глава четырнадцатая.

Рагнхорк.

Глава Директората Гринготс Рагнхорк Пронырливый отдыхал. Ибо заслужил.

Это всегда было так. Стоило связаться с Гриндевальдом, и дела, срочные, наисрочнейшие, даже те которые должны были быть сделаны вчера, сваливались на тебя горным обвалом.

Нуменградский узник требовал информации. Самой свежей и самой полной. «Чистое небо…» требовало постоянного контроля. Ибо сулило такие дивиденды, что контроль лучше не доверять никому.

Гилденстерн и Поттер требовали неусыпного внимания, потому, что события вокруг них случались уж вовсе неординарные.

Гилденстерн, явившись ни свет, ни заря затребовал помощи для Поттера. У мальчишки кто-то украл книгу, и наш добросердечный Йозеф вызвался ему помочь.

Рагнхорк перепоручил его заботам Халдгая, а тот перенаправил во второй отдел своего департамента, к Йену Фергюссону.

Фергюссон как раз отдыхал после командировки, вот и пусть разомнётся.

Добросовестный Йен конечно занялся, и пропал на трое суток. А вернувшись, показал своему непосредственному начальнику средний палец и, сославшись на Непреложный Обет, уехал отсыпаться.

Такое наглое поведение подчинённого не удивило Халдгая. Специалисты второго отдела его департамента, котировались на вес золота, и прекрасно это сознавая иной раз, вольничали с начальством.

Фергюссон же, будучи лучшим выкормышем самого Аргуса Филча, находился на особом положении даже среди этих самородков.

И кстати сказать ни разу за почти пятнадцать лет сотрудничества Глава Директората и его начальник Особого департамента, не пожалели, что взяли когда-то на работу никому не известного паренька с липовым дипломом об окончании Дурмстранга.

Хочешь быть Йеном Фергюссоном — будь им! И совсем не обязательно тебе знать, что даже если ты носишь бороду и зовут тебя при этом Романом Ивановичем, гоблином ты от этого быть, никак не перестанешь. Как не перестанешь делиться с родичами всякой, что- либо стоящей информацией.

А уж информация о воспитаннике Китежа, неожиданно в день своего шестнадцатилетия выехавшем за границу, всяко разно что нибудь да стоит.

Природные задатки за годы ученичества превратились в настоящие таланты, а мастерство было отшлифовано лучшим за историю Гринготтса взломщиком заклятий — Аргусом Филчем.

— Эх, Аргус, Аргус — Рагнхорк тяжело вздохнул. Это же надо — быть таким везучим. Угодить подпосмертное проклятие самой Морганы. Как ещё жив остался. Хотя какая это жизнь, для человека буквально дышавшего своей профессией.

Проклятие практически выпило всю магическую энергию Филча, и большую часть жизненных сил. Превратив бодрого, полного планов, нестарого ещё мужчину в ходячую развалину. Ещё хуже было то, что оно было длящимся, и надежды найти какое либо контрзаклятие не было.

Гоблины своих не бросают. Ежегодная трёхмесячная реабилитация в Св. Мунго, пенсия, которую нестыдно предложить и министру, непыльная работа завхоза в Хогвартсе. Это самое малоё, что банк мог для него сделать.

К тому-же в Хогвартсе за ним присматривал Филиас Флитвик.

Фергюссон же был вполне достоин своего учителя. И совсем недаром ему поручались самые щекотливые для репутации банка поручения. Ибо второй отдел особого департамента банка Гринготс и занимался разрешением ситуаций, в которых Честь или не дай Мордред Благосостояние банка, могли пострадать от постороннего вмешательства.

Как бы то ни было, уже к вечеру наглец Фергюссон будет на рабочем месте, и расскажет всё, что можно рассказать, не нарушая Непреложного Обета.

Вообще Поттер всё больше входил в жизнь Директора Гринготса. Природное гоблинское любопытство и страсть к интригам буквально кричали, что вокруг паренька накручено столько, что хватит и Гриндевальду и его хорошему другу Рагнхорку.

И особую пикантность происходящему придавал тот факт, что в интриге замешан Дамблдор — особый, со знаком минус клиент Гринготса. Слишком много палок в хорошо смазанные гоблинские колёса насовал великий светлый волшебник. Слишком много планов осталось не выполненными, оттого, что у директора Школы чародейства было на этот счёт, совсем иное мнение.

Конечно Глава Визенгамота не тот, с кем следует собачится по пустякам, но вот исполнять свои обязательства от и до, почему- бы и нет. Тем более что противная сторона соблюдением тонкостей и скрупулёзностью никогда не отличалась. А, следовательно, от свободы манёвра дух захватывало.

И вот теперь Поттер! Поттер и Гриндевальд!

Говорят, что гоблины не мечтают. Это правда! Гоблины не мечтают — они строят планы, и делают всё для их осуществления!