Сто грамм за Поттера

Глава 61

Глава сорок девятая.

Уэлш Смитт.

Уэлш Смитт любил свою работу. И каждое утро, глядя на календарь и считая дни, оставшиеся до пенсии (совсем немного кстати), он любил её ещё больше.

Денежное содержание также добавляло приятных составляющих в это чувство. А ведь есть ещё и небольшие, но частые подарки судьбы в виде платы за оказываемые им совершенно пустяковые услуги. Оказываемые за совершенно не пустяковую цену.

Как, например, сейчас. Полчаса времени и можно позволить себе и семье довольно дорогие подарки на Рождество.

Предвкушая скорое удовольствие, мистер Смитт вышел из кабинета и аккуратно прикрыл за собой дверь.

— Коллинз! Возьми Ревендайла, и ждите меня на внутреннем КПП. Идём на второй уровень.

Старший помощник начальника самой мрачной тюрьмы Британии — Азбакана, начал свой ежеутренний обход.

Мистер Смитт не любил нижние уровни, но как добросовестный служака периодически их посещал. Как, например, сегодня. И совершенно не обязательно кому-то знать, что у сегодняшнего визита господина старшего помощника были и другие, гораздо более приятные для него причины.

Кроме того, специальный амулет позволял ему гораздо легче переносить присутствие дементоров. В отличие от тех же Авроров. Авроров вообще присылали сюда в качестве наказания. И посещение уровней ниже четвёртого было для них сущей пыткой.

Поэтому «добрый» начальник Смитт обычно оставлял сопровождающих у входа на четвёртый уровень и дальше совершал обход в одиночестве.

Неспешно двигаясь исхоженными за долгие годы коридорами, Смитт наконец добрался до цели своего визита.

Заскрипело окно кормушки, тусклый огонёк Люмоса осветил убогую камеру и женщину в ней.

— Миссис Блэк! Беллатриса!

Женщина в камере не реагировала.

Ну и Мордред с ней! В конце концов, не было уговора передавать посылку из рук в руки. Договаривались только о передаче в камеру.

Смитт вынул из кармана маленький свёрток и пропихнул его в смотровое окошко.

«Редуцио» и маленький свёрток падает на грязный пол приличных размеров пакетом.

Вот и всё. Одно дело сделано.

Смитт глубоко вздохнул и повернулся к двери напротив. И вздрогнул. Из кормушки на него смотрели полубезумные чёрные глаза.

— Что вылупился начальник!? Застукал я тебя. Что это ты у Бэллиной камеры делаешь? Любовные записочки передаёшь?

Мистер Смитт смутился как будто его и впрямь застали за чем-то неприличным.

— Мистер Блэк, вы меня неправильно поняли. Поверьте, ничего личного. Просто небольшая посылка от родственников.

— Врешь, крыса! У Бэллы нет родственников на воле. Вся её семья здесь, на втором уровне.

— К счастью, Вы ошибаетесь Мистер Блэк. Родственники то, как раз и есть. И не только у неё. Вас это тоже касается. Вот возьмите.

Смитт пропихнул в камеру точно такой же свёрток.

— Что там?

Узник не спешил ознакомиться с содержимым свёртка.

— О, сущие пустяки, мистер Блэк. Приятные надо сказать пустяки. Пара фунтов горького шоколада, тёплые шерстяные вещи. То, что вам здесь нужно. Странно, мистер Блэк, но вещи подобраны так, что я сначала подумал, будто посылку собирал кто то, хорошо знакомый с этим местом. Но ведь этого не может быть.

— У Бэллы то же самое?

— Да, мистер Блэк. Всё то же самое, а ещё документ. Миссис Лентстрейж у нас теперь совсем не Лентстрейж, а совсем даже Блэк.

— Рудольфус, что умер?

— Ну, что вы, мистер Блэк. Как можно. Просто по повелению Главы вашего Рода, леди Беллатриса возвращена в семью. Так вот.

Смитт развернулся и заспешил прочь от камеры. И так, что- то разболтался сверх меры.

А вслед скрывающемуся за поворотом начальнику донёсся удивлённый возглас: «Охереть»!