Глава 151 Вероятность отцовства

Светлана машинально убрала руку за спину. Это дело имеет для нее важное значение, она не может позволить подобных угроз в свой адрес и в особенности в адрес ее детей. Она не оставит этого просто так.

— Да, это очень важно, — она была непоколебима, — ты пока иди, я скоро вернусь.

Говоря это, Светлана тут же развернулась и пошла к выходу.

Глядя на ее быстро отдаляющийся силуэт, Дмитрий прищурился: она сегодня целый день сама не своя, кажется, она что-то скрывает от него.

Тарас Афанасьевич, увидев, что Светлана уходит, тут же подбежал к Дмитрию и спросил:

— Почему она ушла? Ваши родители ожидают вас в доме.

Лицо Дмитрия стало суровым, а его холодный взгляд пробирал до костей. Встретившись с ним взглядом, Тарас тут же замолк. Он знал, что у Дмитрия с Ильей Никитичем и Елизаветой Родионовной не очень хорошие отношения, и видимо, из-за того, что они приехали без предупреждения, Дмитрий был недоволен.

Подумав, Тарас попытался оправдаться за них перед Дмитрием:

— На этот раз они приехали повидаться с вами и детьми.

Дмитрий вовсе не собирался выслушивать его объяснения.

Повидаться с ним? Дмитрий усмехнулся про себя и вошел в дом: температура тут же понизилась, и он ощутил холод.

Тарас Афанасьевич, больше не решаясь говорить что-либо, лишь молча вошел вслед за ним.

Кажется, в огромной гостиной никогда разом не собиралось столько людей, она стала оживленной и больше не казалась безлюдной. Илья Никитич сидел в центре, а Елизавета Родионовна рядом с ним.

Виктория Александровна с двумя детьми сидела справа, а Екатерина Алексеевна стояла позади его матери, все взгляды тут же устремились на вошедшего Дмитрия.

— Почему ты один? — первый промолвил Илья Никитич, в его голосе было нескрываемое волнение.

— А кого еще ты хотел увидеть? — усмехнулся Дмитрий.

Каждая встреча отца с сыном похожа на встречу заклятых врагов.

Илья Никитич тут же напрягся и крепко ухватился за кожаный подлокотник дивана, но изо всех сил сдерживая свой гнев, сказал:

— Я ведь твой отец, так?

— В этом у меня не было другого выбора, — Дмитрий сел на диван.

Мария нетерпеливо смотрела на Дмитрия, и, если бы не Виктория Александровна, удерживавшая ее на месте, она бы давно бросилась к нему, как только он вошел в дом.

А Паша, напротив, был крайне спокоен, словно знал, зачем сегодня приехали эти двое людей. И он четко понимал, что за вещи лежат на столе.

— Ты… — Илья Никитич не хотел выходить из себя, но каждый раз сталкиваясь с его нападками, он не мог оставаться невозмутимым.

Елизавета Родионовна, схватив его дрожащую руку, попыталась его успокоить:

— Не нервничай, у тебя есть более важное дело.

— Если хотите показать свою любовь, то не беспокойте меня, у меня полно дел, — крайне нетерпеливым тоном сказал Дмитрий и взглянул на Марию, ему было непривычно, что эта маленькая девчушка не подбежала к нему обниматься. Кажется, он уже привык, что как только он входит домой, в его объятия тут же прибегает маленький, сладкий пирожок.

— Мы к тебе по важному делу, — Елизавета Родионовна крепко держала мужа за руку, пытаясь не дать ему вспыхнуть из-за слов Дмитрия.

Илья Никитич сделал несколько глубоких выдохов и только после этого немного подавил свой гнев и показывая на документы на столе, сказал:

— Посмотри сам, а затем я жду объяснений, и не думай возражать мне, доказательства лежат здесь, не пытайся обмануть меня.

Дмитрий не шевельнулся.

Отец с сыном молча смотрели друг на друга, между ними развязалась тихая война. Обстановка накалялась.

— Папа, — раздался нежный голосок Марии, тем самым разрядив обстановку.

— Тихо, — Виктория Александровна прошептала девочку, легонько хлопнув ее по плечу.

Елизавета Родионовна с красными глазами протянула руки к Марии со словами:

— Иди сюда.

Мария, выпучив свои круглые глазенки, посмотрела на Дмитрия, затем на Елизавету Родионовну, и в итоге, скатившись с дивана, пошла к Дмитрию и обнявшись с ним, грустно сказала:

— Папа, мамочка не вернулась вместе с тобой?

Гнев, недовольство и холод, все это растворилось в одном ее слове «папа», Дмитрий затаил дыхание и ласково погладил ее по голове:

— Мамочка скоро приедет.

— Бесстыжий! — Илья Никитич гневно хлопнул рукой по подлокотнику и поднялся с места.

Ранее Екатерина говорила ему, что Дмитрий не знал, что эти двое детей от него, и поэтому не говорил родителям, это не так важно, но сейчас дети называют его «папой», а значит, он уже знает об этом!

Разве это не объясняет все? Сознается ли, что он их отец?

Мария, испугавшись, съежилась и забурилась в объятиях Дмитрия.

Дмитрий провел своей огромной теплой ладонью по ее спине и успокоил:

— Не бойся.

Мария не издавала ни звука, лишь хлопала глазами.

Екатерина Алексеевна поняла, что Илья Никитич понял все неправильно, и тут же решила смягчить ситуацию: она самовольно подошла к столу, вытащила документ и вручила его в руки Дмитрию:

— Дмитрий Ильич, посмотрите.

Дмитрий взял документ, совершенно не желая читать его, и только он собрался его выбросить, как его взгляд зацепило слово «ДНК».

ДНК? Чье?

— Я взяла ваш волос и волосы Паши и Маши.

Дмитрий поднял взгляд на Екатерину Алексеевну: о чем она?

Мария наивно похлопала глазами и удивленно спросила:

— Бабушка Катя, зачем ты взяла мои волосы и волосы брата?

Екатерина Алексеевна улыбнулась и погладила ее по голове:

— Просто так, чтобы твой папа узнал кое-что.

Взгляд Дмитрия снова устремился на лист бумаги. «Результат о проведенной экспертизе ДНК» — эти выделенные жирным шрифтом слова привлекали особенное внимание.

Сверху было написано что-то сложными научными терминами, и Дмитрий, не имеющий медицинских знаний, не мог в них разобраться, его глаза медленно опустились вниз. Казалось, его сердце вот-вот выскочит из груди, оно металось внутри него, но не могло найти выход. Дмитрий не мог успокоиться, и бесконтрольное волнение, казалось, полностью поглотило его.

Вероятность отцовства: 99.99%

Его взгляд застыл на последней фразе. В тот же миг его тело напряглось, пальцы слегка задрожали, и он ощутил неконтролируемое волнение, которое он никогда не испытывал ранее.

Паша и Маша его родные дети? Но, как это возможно?

Все вокруг замерло, он уронил «бумагу» и вдруг, поднявшись с места, взглянул на Екатерину Алексеевну, а затем на Илью Никитича и с усмешкой спросил:

— Чего вы хотите?

Что они хотят от него, проделав этот трюк?

— Ты будешь отпираться? — задрожал от гнева Илья Никитич. — Пусть я виноват перед тобой, перед твоей мамой, но, матерь божья, я ведь твой отец? — он ударил себя в грудь, — разве в тебе не течет моя кровь?

На этот раз Елизавета Родионовна не стала удерживать мужа, она и сама была не в силах.

Екатерина Алексеевна стояла в стороне, не находя себе места: что же это такое? Перед его глазами факты, а он все равно не верит? Она побежала за фотографиями, и принеся одно из фото, поднесла его к лицу Паши, чтобы все сравнили их схожесть:

— Посмотрите на эти лица, эти глаза, этот лоб…

Дмитрий мельком взглянул на него и тут же отвел взгляд. Он не встречался тогда со Светланой, и ему это было известно лучше, чем кому-либо другому. За более, чем тридцать лет своей жизни он был с женщиной всего лишь раз и это было шесть лет назад. Если они его дети…тогда шесть лет назад…

На его лице появилось изумление.

Кажется, он в тот же миг понял, откуда у Анны такая ненависть к Светлане. Потому что шесть лет назад той ночью это была не она. А Светлана. Вот почему у него было странное ощущение, словно он давно знаком со Светланой.

Что, в конце концов, произошло той ночью? Как Светлана оказалась в его номере?

Его молчание в глазах Паши выглядело, как то, что он не хочет признавать их. Он не хочет признать их? Этот изменник намерен идти до конца, так? Хорошо! Отлично! Ему тоже не нужен такой отец! Такой бессовестный, нечестный человек не достоин быть его отцом!

Паша отодвинулся от Екатерины Алексеевны, слез с дивана и взяв со стола результат теста, порвал его на две части, но этого ему показалось недостаточно, и он продолжил рвать его на мелкие куски.

— Он злой оборотень, как я могу быть его сыном? — указал пальцем на Дмитрия Паша.

— Моя мама с трудностью родила нас с Машей. В этом году мне шесть лет, и я никогда не видел своего папу, я не решался спросить у мамы, потому что она бы расстроилась. Я видел, как она проснулась ночью от кошмара и тихонько плакала одна. Я не знаю, что и кого она видела во сне, и не знаю, плакала ли она из-за того, что увидела в нем, — Паша пошмыгал носом, — часто, когда я ложусь спать, она, думая, что я уснул, стыдливо говорит мне «прости, что я не смогла дать тебе полноценную семью». Но я все слышу, и днем она не может сказать мне этого, потому что боится, что я буду спрашивать, почему у меня нет папы.

Паша разочарованно посмотрел на Дмитрия:

— Моя мама такая хорошая, как она могла полюбить такого, как ты?

Загрузка...