Глава 82 Кто тебя надоумил?

Спальня в синих тонах сохранила след детской наивности. Она выглядела особенно теплой и в ней все было тщательно продумано.

Паша сидел на кровати с планшетом. Опустив голову, он внимательно смотрел на экране и совсем не заметил, что к нему кто-то вошел. Светлана тихонько подошла и посмотрела на планшет. Увидев, какое окно было открыто, она чуть не рухнула.

— Павел! Что ты делаешь?!

От неожиданного крика Паша подскочил, здравый рассудок подсказал ему тут же закрыть открытую веб-страницу, чтобы мамочка этого не увидела. Он так волновался, что не удержал в руках планшет и тот упал с громким звуком на пол. Страница так и не была закрыта. Мальчик вскочил, чтобы заблокировать взгляд Светланы.

— Мамочка.

Светлана схватила сына за плечо и отодвинула в сторону. Она наклонилась и подняла планшет. В яндекс-поиске было забито: «Для чего используется Дюрекс»? Результаты поиска заполнили весь экран множеством фотографий слившихся в объятиях мужчин и женщин. Ему только пять лет!

Светлана задрожала.

— Паша, объясни мне, почему ты смотришь такие гадости? Кто надоумил тебя?! — в этот раз Светлана и правда была вне себя.

Паша опустил голову. Он знал, что поступил плохо, и тут же стал извиняться:

— Прости, мамочка, я виноват.

Виноват? Думает, если он признает свою вину, то она не будет его ругать? Светлана выключила экран планшета, села на кровать. Она не собиралась это оставить это просто так.

— Скажи мне, почему ты искал такое? Кто надоумил тебя?

Паша задумался. Он не мог рассказать о своем профессоре, ведь в таком случае тот больше не стал бы ему помогать. В будущем он собирался поквитаться с этим изменником, и помощь профессора ему еще понадобится. Он потупил взгляд и стал крутить пуговицу на рубашке:

— Я играл в игру и вдруг вылезла реклама, рекламировали Дюрекс. Я загуглил, что это и зачем.

— Вот как? — очевидно, что Светлана ему не верила.

— Тогда объясни мне вот что, — Светлана нашла новость, о которой говорил Дмитрий, и показала ему ее. — Объясни, зачем ты сделал это. Кто тебя научил?

Светлана не верила, что он мог сделать это в одиночку.

Паша отрицал, что у него был помощник:

— Все правильно написано, но меня никто этому не учил. Я сам захотел так сделать.

Светлана холодно усмехнулась:

— Тогда объясни, почему ты это сделал?

Глаза Паши забегали, и он тихо сказал:

— Я играл в игру, увидел эту рекламу, узнал, для чего эти штуки. Когда пошел есть, я увидел этого мерзавца, тогда я купил это в супермаркете и сказал, что это он уронил, чтобы ему было стыдно.

На самом деле, что это и зачем используется он узнал только сегодня из интернета. В его рассказе не было пробелов: никто его этому не учил, он сделал все сам. Светлана рассердилась еще сильнее. Он был пятилетним ребенком, как он мог сам все это придумать?

— Ты… почему ты так ненавидишь его? В прошлый раз ты уже…

— Я ненавижу его! — Паша вдруг поднял голову и посмотрел на нее. — Он обидел маму! Я хочу, чтобы он стал позорищем!

Светлана нахмурилась. Раньше он не был таким, но инцидент с Дмитрием сильно ранил его. Так не пойдет.

— Я запрещаю тебе снова так поступать!

— Но он — мерзавец! Почему я не могу отомстить ему? — Паша не собирался мириться с этим. Этот мерзавец бросил их, так он должен уважать его? Ни за что!

Светлана не могла и представить, что встретится с таким сопротивлением. Она нахмурилась и терпеливо сказала:

— Паша, ты поступил плохо.

— Кто это сказал? — Паша был уверен, что Гусев — мерзавец, бросивший их с мамой. И в этот раз он обязательно ему отомстит. Если ничего не делать, есть ли вообще смысл возвращаться?

Светлана злилась:

— Я сказала, что ты был не прав.

— Вовсе нет!

В гневе Светлана замахнулась. Она хотела ударить его, но, посмотрев на нежное лицо сына, опустила руку. В раздражении Светлана забрала его планшет, умные часы и остальные гаджеты:

— Сегодня без обеда, подумай над своим поведением. Когда поймешь, что был не прав, тогда и поешь.

Паша не возражал. Он не мог пообещать мамочке, что больше не будет доставлять Дмитрию проблем. Без еды, значит без еды, все равно с голода не умрет. Только когда она забрала его умные часы, он понял, что больше никак не сможет связаться со своим профессором.

— Что случилось? Почему ты так разозлилась? — как только Светлана вышла, спросила ее мать.

Она почти никогда не ругалась так громко на Пашу, это было впервые.

— Мам, пусть он будет дома, я запрещаю ему выходить, — Светлана кинула изъятую технику в выдвижной шкаф стола и стала помогать Виктории Александровне убираться.

В доме было всего навалом, но куда они что положили…

— Он — пятилетний ребенок, что может стоить того, чтобы ты настолько рассердилась? К тому же, Паша — смышленый мальчик, он гораздо рассудительнее, чем дети его возраста.

— Слишком уж рассудительный. Он должен слушать, что ему говорят. Дети должны оставаться детьми, — стоило Светлане подумать о гадости, которую он смотрел, как она снова выходила из себя.

Света редко так злилась, и Виктория Александровна подумала, что, возможно, Паша и правда сделал что-то ужасное. Она решила перевести разговор в другое русло:

— Чуть позднее я схожу в магазин купить кое-что. Заодно куплю цветы, чтобы в доме было повеселее, — она поставила кубок Светланы и обернулась, чтобы посмотреть на дочь. — Тебе нужно что-нибудь купить? Я вполне могу.

Они только вернулись и нужно было купить много всего. Светлана написала список и протянула его Виктории Александровне:

— Вот что нужно.

Виктория Александровна взяла список и пробежала глазами:

— Хорошо, что записали, так не забуду.

— Ты совсем не отдыхала, должно быть, устала? Я возьму детей с собой, а ты поспи спокойно, — Виктория Александровна подготовила коляску Марины, чтобы было удобнее.

Светлана и правда устала, но она волновалась, что маме будет с детьми неудобно:

— Оставь их дома, я присмотрю за ними.

— Да я же не первый раз с ними двумя пойду.

В Греции Виктория Александровна справлялась с ними, и Светлана кивнула:

— Пашу не бери с собой, пусть подумает о своем поведении.

Виктория Александровна развернулась:

— Я знаю, иди спать.

Она закончила уборку, положила Марину в коляску, затем пошла позвать Пашу. В этот самый момент Паша все еще стоял возле кровати в той же позе, в которой его оставила Светлана.

Виктория Александровна подошла и потрепала его по волосам:

— Твоя мама рассердилась?

Паша стоял, опустив голову, и ничего не говорил.

Виктория Александровна вздохнула:

— Ничего страшного. Она на самом деле не может злиться на тебя. Пойдем со мной, развеешься. Посмотрим, такие же здесь магазины, как в Греции, или нет.

— Но мама…

— Она пошла спать. Разве я не могу взять с собой своего внука? — искренне спросила Виктория Александровна. — Она — твоя мама, но мне-то она дочь, разве она может меня не послушаться?

Паша улыбнулся и изо всех сил закивал. Он правда очень хотел посмотреть на местные магазины.

Они выбрали и правда хорошее место: рядом с их домом были не только маленькие ларечки, но и торговый центр.

По пути Маша проснулась, ее восторгу не было конца. Сначала они пошли на первый этаж, где продавались овощи. Виктория Александровна планировала купить овощи и мясо.

— Я хочу вот это, — Паша показал пальцем на странный кусок мяса.

Екатерина Алексеевна в этот момент тоже ходила за продуктами. Услышав этот юный детский голос, она вскинула взгляд и увидела перед собой очень красивого мальчика, глаза которого были удивительно похожи на глаза Дмитрия Ильича…

Загрузка...