Аритмия

Глава 69. Все еще моя

Беспокойные мысли еще долго мечутся в голове хороводом, не давая покоя. Не спится конечно. То и дело ворочаюсь, однако в какой-то момент организм отключается. Правда судя по всему ненадолго, ибо за стеной раздается какой-то дикий шум и визг, а уже пару минут спустя наша собственная дверь ударяется о стену.

— Какого хрена? — испуганно вопит Вершинина.

Да я и сама от неожиданности вскакиваю с постели. Растерянно моргая, сквозь дрему совершенно не понимаю, что к чему.

— Арсеньева, твой парень залез к нам на балкон, — беззлобно поясняет происходящее Наташка.

— Забирай, а то себе оставим, — хихикает ее соседка, активно стреляя глазами в сторону «моего парня», отряхивающего с волос снег.

— Девочки, спасибо за доставку. Сладких снов, — без церемоний спешит попрощаться с ними Инга.

— Эээ, Вершинина. Спасибо в карман не положишь, — заявляет Копылова. — Щас как настучу комендантше!

— Щас как настучу по твоей пустой обесцвеченной башке! — угрожает Инга, передавая мне Женю, спрятавшего от страха свое тельце в панцирь.

— Послушай, ты…

— Только рот открой — и все девчонки мигом узнают, кто у нас в общаге ворует!

Копылова мямлит что-то нечленораздельное и становится белее мела.

Вот это да…

— Ты думала, я свои эксклюзивные духи не учую, что ли? Мать везла мне их из Эмиратов. Чтоб вернула на место завтра же! Иначе ждет тебя ментовской рейд. Все, пошли отсюда! — громко хлопает дверью перед носом.

Я тем временем осматриваю «гостя».

— Абрамов, ты… — осекаюсь на полуслове, отступая на шаг.

Не нравится мне его взгляд. И состояние тоже.

— Он че, в дрова? — озадаченно уточняет подруга, когда Ян, преодолев по диагонали пару метров, молча опускается у противоположной стены на пол.

— Не знаю… — отвечаю одними губами.

— На фига ему кукла? — подруга лишь сильнее хмурится, глядя на пупса, одетого в модный джинсовый комбинезон.

Я же в это самое мгновение ощущаю острый, болезненный укол в трепыхнувшемся сердце.

— Даш, скажи, он после психушки совсем ку-ку? — Инга понижает голос до полушепота.

Ян, невесело хохотнув, поднимает голову.

— Я все слышу, Яга, — обращается к ней, а смотрит при этом на меня. Да так… что внутренности будто кипятком ошпаривают.

— И тебе добрый вечер, — недовольно произносит Яга в ответ.

— Это что, ключи от машины? — спрашиваю изумленно.

Видимо, потому и одет легко. Джинсы. Тонкий черный свитер, на котором все еще тают блестящие снежники.

— Я подвез твоего дружка, — выдает невозмутимо.

— Подвез? Хочешь покалечиться или кого-то покалечить? — в два шага приближаюсь к нему. Выдергиваю брелок, зажатый меж пальцев, и только потом осмысливаю то, что он сказал.

Я подвез твоего дружка.

— Вернула быстро! — требует гневно.

— С ума сошел? — кидаю брелок Инге, как раз в тот момент, когда открывается дверь, и на пороге появляется Левицкий.

— Доброй ночи. Я за Женей, — деловито сообщает Герман, поправляя на носу новые очки.

— Держи! — Вершинина бросает ему трофей. Гера, ни на шутку испугавшийся того, что в полет отправился вышеупомянутый Женька, на автомате его ловит. — А теперь беги, Левицкий!

— Чего? — непонимающе таращится на злющего Абрамова, поднимающегося на ноги.

— А лучше вместе, — Инга разворачивает Геру обратно и, подталкивая его вперед, ретируется из комнаты вместе с ним. — Даш, ты с Кучерявым справишься? Или Игореше позвоним?

— Не надо. Я сама….

Не особо в это верю, но выбора у меня точно нет.

— Если что кричи.

— Угу…

Очередной хлопок двери. Гудящая тишина.

Секунда. Две. Три.

Разворачиваюсь и растерянно замираю.

Ян совсем рядом. Он не просто зол. Он в ярости. Прожигает меня насквозь этими своими невозможными глазами. Обещающими устроить ад на земле.

— Ты просила — я принес, — произносит сухо, протягивая мне куклу.

— Я не должна была, — отвечаю виновато.

Я действительно так считаю. Прошлой ночью много думала на эту тему и пришла к выводу, что с подобной просьбой поторопилась.

Ян прикрывает веки, окаймленные густыми черными ресницами. Сжимает челюсти, вследствие чего скулы проступают еще сильнее. Резко и рвано выдыхает воздух носом.

— Ты, Арсеньева, меня доканаешь, — цедит сквозь зубы. — ПРОСИЛА ЧЁРТОВУ КУКЛУ — ТАК ВОТ ОНА!

В противоречие себе так и хочется капризно ляпнуть в его стиле нечто вроде «ложка дорога к обеду». Но я сохраняю паузу и благоразумно молчу. Потому что еще немного — и грядет очередной атомный взрыв. Буквально кожей ощущаю то напряжение, которое исходит от него короткими, неровными волнами-импульсами. Пара секунд — и он точно разнесет все тут в щепки.

Внезапно чувствую, как несмело оживает в моих руках ахатина, тем самым невольно переключая внимание парня на себя.

— Евгений, это — Ян. Ян, это — Евгений, — очевидно, окончательно распрощавшись с рассудком, бормочу я…

Сюр.

Ян смотрит на улитку. Улитка на Яна. Я же решаюсь воспользоваться возникшей паузой.

— Скажи, что не садился за руль пьяным…

— Не садился. Пил уже после. Тут, на парковке у общежития.

Ну хоть так.

— Тебе ведь вообще нельзя, — замечаю осторожно.

— Можно, нельзя… Кончай занудствовать и читать морали, — отрывает заинтересованный взгляд от Жени. — Мне двадцать один. Хочу и пью.

— Ладно, но в остальном? Ты мог упасть! — качаю головой. — Додумался тоже! Там ведь скользко. Как вообще в таком состоянии можно было сюда залезть?

— Хочу и залезаю. Не указывай, что мне делать! — чеканит ледяным тоном.

Закатываю глаза.

Ну ясно…

— Я, может, на трезвую уже не выношу… — выдает, все больше раздражаясь.

— Чего не выносишь? — уточняю, нахмурившись.

— Нормальных парней твоих! — выплевывает язвительно.

— Это твои проблемы.

— Разумеется, — хмыкает, усмехнувшись.

— Почему костяшки пальцев разбиты? — испуганно спрашиваю, случайно подметив эту деталь.

— Догадайся, — бросает задиристо.

Только не это.

— Да-да, — самодовольно ухмыляется. — Отхватил твой хохлатый поклонник, — подтверждает мои опасения.

— Ты… — в ужасе округляю глаза. — Ты не имеешь никакого права на подобные вещи!

— Ну как сказать… — скользит вызывающе дерзким, провокационным взглядом по моему телу. Сверху-вниз и медленно обратно. Оставляя на нем невидимые ожоги. — Я ведь, если не ошибаюсь, первый и единственный…

Боже…

Испытываю острое желание прямо сейчас провалиться сквозь землю.

Первый и единственный.

По факту и возразить нечего. Наши робкие, почти дружеские поцелуи с Матвеевым вот вообще не в счет.

— Как ни крути, а ты все еще моя…

Нехватка кислорода.

Судорожный вдох-выдох.

Не могу произнести ни единого звука.

Стремительно заливаюсь краской смущения. Щеки и уши вовсю пылают костром, и Ян, конечно же, видит эту реакцию. Более того, она ему определенно нравится. Стоит. Наслаждается произведенным эффектом.

— Первый — не последний, — вылетает само собой.

Мрачнеет за секунду. Прищуривается. Презрительно кривит губы. Крылья носа раздуваются от гнева.

Так-то. А то уж больно самоуверенный и наглый.

— Посмотрим… — клацнув зубами, отзывается зло.

— Не ты ли кричал мне «проваливай»? — напоминаю услужливо.

Задетая гордость — дело такое. Непременно даст о себе знать.

— Потому что ты непоследовательна, — поясняет невозмутимо.

— Ах это я непоследовательна??? — поистине обалдеваю от услышанного.

— Лобызаться с Беркутовым напоказ было обязательно? — меняя тему, осведомляется ледяным тоном.

— Прекрати. Я ведь просто поддержала его!

— Арсеньева, — он явно на взводе. — Поддерживай на расстоянии.

Поддерживай на расстоянии. Сам-то себя слышит?

— Что это? — склоняю голову влево и всматриваюсь в каждую черточку его красивого лица. — Ты ревнуешь, Абрамов? — смело задираю подбородок.

— Адски, — глядя мне в глаза, признается честно.

И эта неожиданная откровенность сбивает с толку.

— Куда ты отвез Диму? — спрашиваю тихо.

— Я бы с удовольствием отвез его в Новосибирск!

— Ян…

— Почему ты опять одна шарахаешься по ночи? — отчитывает строго. — Тебя жизнь ничему не учит? Память отшибло, м?

— Я…

— Разве ты не знаешь, чем это чревато?

— Случайно вышло…

— Случайно? Я охреневаю с твоей беспечности! Нельзя быть настолько беспросветно глупой! Ты дура или как? Почему не бережешь себя? — орет на меня он.

— Не кричи. Ты пугаешь его, — пряча выступившие слезы, опускаю глаза и прижимаю к себе Евгения.

— Дай, — вкладывает мне в руки куклу и отнимает Женьку. Какое-то время внимательно его разглядывает. Подносит ближе. — Сю-сю-сю.

Перемена его настроения прошибает до ступора. Я думала, что после картинки «Абрамов и дети» меня уже ничем не удивить. Ан-нет, ошибалась!

— Шкодный. Заберу себе, — информирует и кивает, будто с самим собой соглашаясь.

— Еще чего! Это питомец Германа! — отбираю улитку и спешу посадить ее в контейнер. — Кушай, Жень, — пододвигаю листья салата, однако животное не спешит интересоваться ужином. Надо думать. Сплошной стресс у бедняги.

Оставляю его в покое. Разворачиваюсь и обнаруживаю Яна, сидящего на полу у двери.

— Я с тобой сегодня останусь, — чиркает зажигалкой и смотрит на вспыхнувший красно-синий огонек. — Не против?

— Нет, — с ногами забираюсь на кровать и прислоняюсь спиной к стене.

— Дима этот, из Новосибирска, тебе нравится? — огорошивает внезапно, по-прежнему развлекаясь с зажигалкой.

Опять двадцать-пять. Ну сколько можно?

— Как есть говори.

С радостью солгала бы! Только смысл обманываться.

— Раньше нравился. Даже казалось, что влюблена, — пожимаю плечом.

— Почему казалось? — резко задувает пламя.

— Дурацкий вопрос.

— И все-таки…

— Потому что потом я встретила тебя, — детально изучаю куклу Алисы, которую держу в руках. Чувствую, что Ян на меня смотрит, но в ответ поднять взгляд не решаюсь.

— Ты правда тот день проклинаешь? — озвучивает фразу, брошенную мной в пылу отчаяния.

— Да нет конечно, — выдыхаю устало.

Это на самом деле так.

— И если отмотать время назад…

— Все равно подошла бы.

Вспоминается солнечное осеннее утро и загадочный художник, чей талант привлек мое внимание.

Небрежно расстегнутая белая рубашка. Блеснувшая сережка в ухе. Темные завитушки волос, до которых вдруг нестерпимо захотелось дотронуться.

Оценивающий, предостерегающе-недоброжелательный взгляд из-под полуопущенных ресниц.

Уверенное, волнующее прикосновение тонкой кисточки и его пальцев.

— Рома показывал мне эскизы, которые ты рисовал для «Беркутстроя».

— Рома… — перекатывает на языке его имя. — До хрена, как всегда, деятельный.

— Ты молодец. Особенно мне понравился проект жилого комплекса «Горизонт».

— Что просили, то и делал. Надо же было чем-то полезным на дурке заниматься.

Эмоций на лице в полутьме не разобрать.

— А вообще… тебе это интересно? — все же рискую проявить любопытство.

— Да.

— Так и думала.

— С чего бы? — откидывает голову назад, и наши взгляды пересекаются.

— Ты обладаешь всеми качествами, необходимыми для того, чтобы стать хорошим архитектором. У тебя развито пространственное мышление, чувство вкуса и стиля. Ты креативен, отлично знаешь математику.

— Захвалила.

— Это не лесть. Тебе надо поступить на факультет архитектуры.

— Тебе лишь бы вышвырнуть меня из академии.

— Вовсе нет. Я и сама подумываю о том, чтобы забрать документы.

— Спятила? — искренне удивляется.

— Мне тяжело, Ян.

— Не дури, Арсеньева. Нельзя торопиться с такими решениями. Ты столько лет потратила на то, чтобы поступить туда.

— И воплотить в реальность чужую мечту… — грустная улыбка замирает на моих губах.

— Тогда что насчет твоих?

— Пока я мечтаю о том же, о чем и ты.

Кивает.

Вижу, как дергается кадык, и как блестят в свете ночника его глаза.

Долго молчим.

Какие тут могут быть слова?

Их нет. Как и надежды…

— К морю просился, — первым нарушает звенящую тишину. — Я обещал, что поедем. Выходит, солгал…

Так больно его слушать! Так больно видеть, как сильно он переживает!

— Я очень благодарна тебе за то, что ты спас Лешу от тюрьмы, но Ян, как же мне жаль, что ты не смог провести этот год с Савелием! Если бы ты не взял вину на себя…

— Мы вроде как закрыли эту тему, — перебивает недовольно. — Смотри на ситуацию трезво. Присел бы твой Леша за поножовщину надолго. Мой отец не стал бы рвать задницу ради кого-то левого.

Умом я это, безусловно, понимаю, но поступок Яна до сих пор не укладывается в голове.

— Относись к этому проще, Арсеньева. Считай, что я вернул своего рода долг. У вас ведь в семье возникли из-за меня проблемы.

Нервно расправляю модный комбинезон, в который одет пупс. Как-то мы нечаянно подошли к тому, что ни разу не обсуждали. Не обсуждали и не стоит начинать. Я не хочу. Столько воды с тех пор утекло. Какой смысл?

— Встань с пола, не надо там сидеть.

— Мне нормально, — отзывается равнодушно.

— Может, чай или кофе? — предлагаю растерянно. — Ты голодный?

— Ложись спать, Дарин. И не бойся. Я просто посижу тут до утра. Мне… легче, когда я с тобой.