Аритмия

Глава 9. Незваный гость

Все любят получать подарки, а я вот… обожаю их дарить. С самого детства.

Помню, насобираю немножко денег втихаря и иду закупаться. В преддверии Нового года, например. Да, понятно, всегда какую-нибудь ерунду недорогую дарила, но зато никто не оставался без внимания.

Не жалея, разбиваю пятнистую корову-копилку и забираю оттуда бумажные деньги. Бросаю у подоконника рюкзак, даже не удосужившись его разобрать, и снова возвращаюсь в прихожую.

— Дарина, ты куда? — выглядывает из кухни мама.

— Мне нужно в торговый центр. Тот, который рядом, через три остановки, — застегиваю куртку доверху и снимаю с крючка свою связку ключей.

— Зачем? — она бросает котлеты, которые шкварчат на сковороде, и, ожидаемо, торопится перехватить меня до того, как я сбегу.

— Подарок хочу купить, — затягиваю шнурок.

— Копилку разбила, что ли? — хмурится она. Услышала, значит… — Ты же на новый телефон собирала.

— Я немного оттуда возьму, — целую ее в румяную щечку.

— Пообедай сначала, только пришла ведь!

— Я потом поем, пока не хочу.

— А кому подарок-то? — заботливо поправляет на мне шапку.

— Однокласснику. Ну я пошла…

Врать не умею и не хочу, но подвергаться допросу желания нет, поэтому вариант один — надо быстрее делать ноги.

— Дарин…

— Я скоро вернусь, мам, не переживай!

Пулей вылетаю из квартиры, достаю из кармана наушники и начинаю активно перебирать в уме варианты подарка…

Поиски затягиваются. Потому что я уже второй час блуждаю среди стеллажей, изучая ассортимент магазина для творчества. Честно говоря, я в растерянности, у меня просто разбегаются глаза. Столько здесь всего интересного…

Этюдники, планшеты, мольберты, папки, скетчбуки. Профессиональные наборы карандашей, красок, пастель. Выбор действительно на любой вкус и цвет. Только вот беда… в искусстве существует множество художественных направлений, а я не имею ни малейшего понятия о том, какую технику любит использовать художник, которого я собираюсь поздравить. Согласитесь, глупо было бы подарить набор красок или кистей тому, кто предпочитает графические иллюстрации…

Впечатленная разнообразием товаров все никак не могу определиться с тем, что мне нужно. Хочется много чего, но я все-таки ограничена в средствах.

Ищу взглядом продавца-консультанта, однако девушка очень занята болтовней по телефону. Так что и на ее помощь рассчитывать не приходится…

Уныло плетусь к центральному стенду и вдруг мое внимание привлекает кое-что необычное. Останавливаюсь, чтобы посмотреть поближе и повертеть в руках. И тогда-то понимаю: вот оно! То особенное, что я искала!

Уже по пути на кассу прихватываю книгу «Загадки старых картин», на которую изначально положила глаз. Тоже возьму. И еще вот это…

Из магазина выхожу вполне довольная собой. А то совсем отчаялась. Думала, что так и не смогу подобрать нечто по-настоящему стоящее.

Спускаюсь на эскалаторе и тут же натыкаюсь на островок «все для праздника».

Точно. То, что нужно моему Мрачному Яну. Цветная клякса для настроения. Как это я раньше об этом не подумала!

— Добрый день, чем я могу вам помочь? — любезно интересуется худощавая женщина в очках.

— У вас здесь так красиво, — улыбаюсь, разглядывая плюшевых медведей разного роста.

— Ищете что-то определенное?

— Мне нужна красивая подарочная коробка. Только строгая и сдержанная, — торопливо добавляю я.

— Размер?

— Эмм, запаковать вот это, — достаю из крафтового пакета то, что приготовила для Яна.

— Цвет? — проводит рукой вдоль среднего ряда.

Вот же… Не люблю выбирать, у меня с этим всегда проблемы. Долго не могу определиться.

— Они все выглядят стильно.

— Может, темно-синюю? — в задумчивости закусываю губу. — Или нет, лучше темно-зеленую.

— И бант? — она достает из контейнера ленту в тон.

— Давайте.

— Упакуем сразу? — кивает на подарок, который я прижимаю к груди.

— Да, спасибо. А еще мне нужны гелиевые шары, — задираю голову.

— Выбирайте, — усаживая бант на коробку, говорит она. — Восемьдесят рублей за штуку.

— Вот эти, мерцающий изумруд.

— Разбавьте золотым, — советует она.

— Хорошо.

— Будет отлично, — уверяет продавец, улыбаясь.

Из торгового центра я выпархиваю в приподнятом настроении. Да, потратила почти все деньги, зато сколько радости от предвкушения его реакции!

На душе светло, несмотря на то, что на улице накрапывает дождик, и я, воодушевленная и окрыленная, мчусь к остановке.

Надо же, стемнело…

Достаю телефон и с ужасом обнаруживаю тот факт, что уже восьмой час. А еще спешно перезваниваю маме, от которой у меня больше пяти пропущенных звонков.

— Дарина, ты смерти моей хочешь? — слышу в трубке после второго гудка.

— Мам, прости. Телефон был на беззвучном, и я слишком увлеклась в магазине.

— Где ты? Обещала, что вернешься быстро, — с укором произносит она. — Поздно уже.

— Да ну ладно тебе. Время детское. Я у торгового центра. Сейчас отвезу другу подарок и вернусь. Вон и автобус мой едет.

По мере приближения транспорта люди начинают устраивать привычную толкучку, и я стараюсь держаться немного в сторонке. Иначе моим прекрасным шарам в таком замесе точно не выжить.

— Я жду тебя дома в течение часа. Пожалуйста, не заставляй меня нервничать.

— Хорошо, мам, — сбрасываю.

Пропускаю старичка. Аккуратно запихиваю свою гелиевую иллюминацию внутрь и сама втискиваюсь следом. Пассажиры автобуса не особо довольны таким раскладом, но мне, положа руку на сердце, все равно.

— Ма… Гля!

Маленькая девочка лет пяти восторженно смотрит на мерцающие шары. Да и не только она. Весь салон на меня пялится. Кто-то с улыбкой, кто-то с интересом, а на чьих-то лицах отражается откровенный негатив.

Еще раз открываю сообщение от Ромы и проверяю адрес. По моим подсчетам ехать мне минимум семь остановок. От нечего делать открываю гороскоп и продолжаю читать характеристику мужчины-девы.

Очень похоже на Яна.

Хмыкаю.

А вот еще интересно…

Про нашу совместимость (так чистого интереса ради) прочитать не успеваю. Какой-то дядечка, активно толкаясь локтями, начинает громко выражать свое недовольство, а я вдруг слышу название остановки и понимаю, что чуть не проехала.

Покинув салон душного автобуса, напоминающего банку с консервами, вздыхаю с облегчением. Обеспокоенно осматриваю шары. Все до единого довезла. Обошлось без потерь.

Отлично…

Открываю карту в телефоне и строю себе маршрут. По идее, дом Яна где-то неподалеку, минутах в пяти отсюда.

Быстрым шагом направляюсь в нужную сторону. И чем ближе я к вожделенной точке, тем большие сомнения меня одолевают.

Ты ли это, Дарина? Идешь поздравлять парня, который тебе нравится. С ума сойти, и как только решилась?

Меня не назвать такой уж смелой в этом плане. Сама подобной инициативы я никогда еще не проявляла. А тут прямо как-то даже стыдно стало на минутку. Приехала к чужому дому. Без предупреждения…

В нерешительности замираю у двери подъезда. Как обычно, в самый ответственный момент наступает это — я начинаю сомневаться и грызть себя ненужными домыслами.

— Заходите? — любезно интересуется мужчина, придерживая дверь.

— Да, — киваю, все же делая шаг вперед…

На третий этаж решаю подняться пешком. Причем очередной ступор нападает на меня между вторым и третьим.

— Даш, ты уже здесь. Спокойно. Просто поздравь его и уходи.

Пишу сообщение Беркутову. Как и договаривались.

«Ром, я на месте. Пожалуйста, попроси Яна выйти в подъезд».

Отправляю и жду.

Разглядываю выкрашенные в пастельные тона стены и просторную лестничную площадку с дымчатой плиткой. Здесь так чисто и красиво. Видно, что дом очень приличный, таких в Москве я еще не видела. Вон даже подставки для цветов необычные. Узорчатые, витиеватые.

Проходит пять минут. Десять. Рома не отвечает, причем не только на мои сообщения, но и на звонки.

И что делать? Постучать в дверь квартиры я точно не решусь. Это уже и правда перебор. Вдруг там праздник идет полным ходом?

Громкие голоса отвлекают меня от размышлений. Опускаю взгляд. По лестнице, гремя бутылками, поднимается толпа парней, и смех Беркутова я узнаю сразу же.

— Ого, ну ни хрена себе! — останавливаясь, восклицает один из них.

— Привееет, — тянет второй, присвистывая.

— О, Дашкет! — Ромка замечает меня и лезет обниматься. — Пришла! Молоток.

Парень в кепке толкает пальцем шары и они, плавно покачиваясь, стукаются друг о друга.

— Привет, Ром, — смущенно здороваюсь я. — Не смогла до тебя дозвониться…

— Трубу у Дикого в машине оставил, зай, — поясняет он.

— Сделаем как договаривались?

— Глеб, — наклоняясь, протягивает мне руку незнакомый брюнет. — Беркут, ты бы познакомил нас, что ли. Такая девушка очаровательная. Заглядение…

— Мирзоев, давно я не слышал в твоем лексиконе таких слов, — усмехается Рома. — Это Дарина, наша одноклассница.

— Привет! — здороваются парни наперебой.

— Паша.

— Дикий.

— Сидор.

— Приятно познакомиться, ребята, — вежливо отвечаю я.

Приятно ли… Большой вопрос. Но куда деваться.

— Новенькая, что ли? — ухмыляется самый взрослый из них. Тот, который Глеб Мирзоев.

— Дарина приехала из Новосибирска, — поясняет Беркутов. — Спортсменка, комсомолка и просто красавица.

— Что значит комсомолка?

— Забей, Дикий.

Мне становится неуютно. Компания доверия не внушает. Радует хотя бы то, что я знаю Рому и Камиля, который по обыкновению молчит.

— Дарина… Имя-то какое интересное, — произносит брюнет, разглядывая меня с ног до головы.

— Ну мы идем или че? — торопит амбал, стоящий чуть ниже.

— Пошли. Заодно и девушку до нужной квартиры доведем.

Не нравится мне все это.

— Двигаем, Беркут, я ща пальцы порву от пакета.

— Мирзоев, отвисни, — рыжий, скалясь, толкает друга.

— Залип.

От его взгляда у меня мороз по коже.

— Пошли, Арсений, к имениннику, — Рома берет меня под локоть.

— Ром, нет, — освобождаю руку и красноречиво смотрю на него.

— Даш, ты чего? Давай зайдешь на минуту, — хмурится он.

Не нравится мне его состояние. Не пойму, что не так.

— Я не хочу.

— Ну че ты, малыш, испугалась нас, что ли? — Глеб касается моей щеки и я, резко отпрянув, отступаю к стене. — Потешная такая…

— Блин, тоже хочу себе шары, подарите мне на днюху, — пожевывая жвачку, говорит «кепка».

— Детство в жопе заиграло?

— Пройти дайте, молодые люди! — раздается строгий голос за их спинами.

— Пардоньте!

— Экскьюземуа! — ржут они, расступаясь.

Мирзоев совсем рядом. Нарочно чуть ли не дышит мне в лицо, и это жутко напрягает.

— Девушка, а девушка, а как вас зовут? Можно познакомиться? — кричит рыжий женщине.

— Я в матери тебе гожусь, — отзывается она негодующе.

— А он у нас любит дам постарше, — гогочет амбал.

— У вас фигура огонь! — присвистывает рыжий. — Теперь точно спокойно не усну. Буду представлять картинки с вашим участием.

— Ну ты и олень, Сидор.

Они громко смеются, и Мирзоев толкает его в плечо.

— А че, зачетная ж баба. Заценил ее бампер?

— Ром… — беспомощно смотрю на одноклассника.

— Какого дьявола вы тут разорались? — слышу голос Абрамова и почему-то именно в этот момент наконец ощущаю себя в безопасности.

— О, именинник! А мы тут птичку поймали. Никак в клетку не загоним, — говорит Глеб, наматывая на палец прядь моих волос.

— Руки отваливаются, — бугай, нецензурно выразившись, первым движется в сторону Яна.

— Захлопнитесь уже и свалите все в квартиру, — командует он недовольно.

— Пошли, Глеб, — рыжий тащит товарища наверх. А за ним поднимается и Камиль, перед этим бросив на меня обеспокоенный взгляд.

— Брателло, хэпи бездэй!

Рома виснет на друге, но тот не особо настроен на объятия. Даже руки не удосуживается достать из кармана.

— Ясно. Не в духе, как обычно… Дахача не обижай, понял?

— Исчезни уже.

Рома, хохотнув, идет вслед за друзьями, и уже через минуту хлопок тяжелой металлической двери отгораживает нас от шумной компании. Оставляя наедине.

— Привет, — дрогнувшим голосом здороваюсь я.

Пока Ян спускается по ступенькам, пытаюсь успокоиться. Честно сказать, меня очень напугала эта случайная встреча с ребятами.

— Что ты тут делаешь, Арсеньева?

Последняя ступенька — и вот он стоит напротив. Мрачно взирает сперва на меня, а потом на ни в чем не повинные шарики.

— Я… — сглатываю. В горле страшно пересохло, как в пустыне. — Пришла тебя поздравить.

Как сложно-то. Трясусь словно осиновый лист на ветру, но заставляю себя выдержать его взгляд. Недобрый. Острый. Обжигающий холодом.

— С днем рождения, Ян…

Сердце колотится как ненормальное, но я, поборов стеснение, поднимаюсь на носочки и осторожно касаюсь губами его щеки. Совсем по-дружески и всего на секунду… но волнение тут же захлестывает меня жаркой волной.

Отодвигаюсь, хотя очень не хочется, и, смущенно улыбнувшись, протягиваю ему подарок.

— Надеюсь, тебе понравится.

— Зачем ты пришла сюда?

Его недоброжелательность снова сбивает с толку, но если в день нашего знакомства она была объяснима, то сейчас… мне этого не понять.

— Я просто…

— Уходи, — хладнокровно бьет своим равнодушием.

Неотрывно смотрю в его глаза и не могу поверить, что слышу это. Молчу, не в силах что-либо сказать. Да и что тут скажешь…

— Оглохла, Арсеньева? — прищуривается, внимательно вглядываясь в мое лицо. — На выход.

— Зачем ты грубишь мне? — опешив, спрашиваю я тихо, ощущая, как его слова ядом отравляют кровь.

— Тебя никто сюда не звал.

— Знаю, я лишь хотела тебя поздравить, — оправдываюсь поспешно.

Я к нему со всей душой, а он…

— Дьявол, Арсеньева, лет тебе сколько? — кривит красивые губы в усмешке и качает головой, еще раз взглянув на шары.

Стыд больно жалит щеки, и я все-таки опускаю глаза, ведь слезы-предатели сдержать не получается.

— А там что? — забирает коробку из моих ослабевших рук. — Пазл, наверное? Будем вместе собирать, м?

Откровенно насмехается надо мной.

— Что еще с тобой делать…

Хватает за куртку в области предплечья и дергает на себя. Так, чтобы мы оказались близко-близко друг к другу.

— Не надо так со мной, — шепчу, задыхаясь от обиды, осколочной гранатой разорвавшейся в груди.

— Проваливай. Иначе я передумаю и отведу тебя туда, к ним, — кивает в сторону квартиры. — Только учти, невредимой и запакованной ты вряд ли оттуда выйдешь.

Резко отпускает пальцы, и я, выпустив из кулака ленты, устремляюсь вниз.

Униженная. Растоптанная. Разбитая.

Внутри все огнем горит, полыхает… И так сильно болит в том самом месте, где, стукаясь о ребра, грохочет глупое сердце.

Улица… Практически бегу, не разбирая дороги. Слезы застилают глаза, катятся по щекам и оседают привкусом горечи на губах.

Налетаю на кого-то по неосторожности.

— Смотри, куда прешь, дура!

— Простите ради бога, я не хотела…

— Растыка, — доносится мне вслед.

Только мне плевать на эти оскорбления. Они не ранят меня так, как жестокие слова другого человека, все еще звучащие навязчивым эхом в ушах.

«Дьявол, Арсеньева, лет тебе сколько?»

«А там что? Пазл наверное? Будем вместе собирать, м?»

«Проваливай. Иначе я передумаю и отведу тебя туда, к ним».

Неужели он так поступил бы?

Кручу головой по сторонам. Осматриваю незнакомые окрестности. Не понимаю, где нахожусь, но к счастью, вижу автобус, чей номер мне знаком.

Перехожу дорогу и по пути достаю настырно вибрирующий телефон.

Мама.

Брат.

Рома.

Убираю старый смартфон в карман, так никому и не ответив. Дожидаюсь на скамейке следующего автобуса. Сидя в котором беспрестанно реву…

Домой прихожу в начале десятого, где сразу с порога меня встречает вся семья и запах валокордина.

Родители усаживают меня за стол и начинается долгая воспитательная беседа. Они задают один вопрос за другим, ругают, но так и не добившись от меня продуктивного диалога, отправляют в спальню, сообщив, что я наказана…

Той ночью уснуть мне так и не удается. Глядя в темный потолок и вспоминая эпизод в подъезде, я думаю о парне, чей насмешливый взгляд все еще стоит перед глазами.

За что он так со мной?

Откуда такая откровенная агрессия и злоба?

Что я такого сделала?

Увы. Ни на один вопрос ответа нет…

Как бы то ни было, я решаю, что впредь не подойду к нему.

Ни слова больше. Ни единого взгляда в его сторону.

Нет, так нет! Навязываться не стану!

По крайней мере, очень надеюсь, что уязвленная гордость не позволит…