Испытание: Повесть об учителе и ученике

26.

Лаптев помрачнел:

— Друзья мои, это катастрофа! Программа построена как симфония. Исключить сцену — выбросить скерцо — разрушить все! Что делать? Что делать?

— Пригласить Самозванца из восьмого «А»? — неуверенно предложил Саша.

— Ни в коем случае! Восьмой «А» готовит Лермонтова — другая тональность, другая атмосфера. Да и для вас он новый, посторонний... Вдруг пригласить первую скрипку из другого оркестра! Невозможно! Все пойдет прахом!

Лаптев барабанил пальцами по столу. Саша смотрел на него с состраданием. Юра о чем-то напряженно размышлял. Наконец он медленно, будто отвечая самому себе, проговорил:

— Ну, а если найдется у нас в классе кто-нибудь, кто захочет дополнительно взять эту роль?

— Что? В нагрузку? — Лаптев даже привстал.— Поймите, весь смысл в том, чтоб человек выбрал сам!

— Если именно такой найдется?

— Это было бы счастье!

Лаптев внимательно посмотрел на Юру. А у Саши почему-то замерло сердце от радостного предчувствия.

— Кто же это, коли не секрет? — спросил учитель.

— Я,— спокойно ответил Юра.

У Саши в груди будто что-то перевернулось, и он неожиданно для себя расхохотался. На него с удивлением смотрели, а он никак не мог остановиться.

— Что тут смешного, Шубин? — спросил наконец учитель.— Мы обсуждаем серьезный вопрос.

— Не знаю, показалось, что у Марины два Самозванца... Оба ждут у фонтана...

— Не остроумно! — холодно сказал Юра.

На уроке Саша послал Илониной записку: «Самозванец нашелся — Юра Прокопович». Ответ был совсем коротким: «Нет!» Саша переслал ответ Юре, надписав наискосок: «Что делать?» Юра прочел, пожал плечом и четко написал поверх его вопроса как резолюцию: «Никуда она не денется!»

Саша спрятал записку в карман.

Урок шел своим чередом, к радости учителя.