Испытание: Повесть об учителе и ученике

34.

— Но как же так — Юра не знает, где Саша!

— Не знает.

— Странно.

— Ничего странного! Он и раньше являлся после двенадцати.

— Раньше... А в подвале овощного ты смотрела?

— Там замок. Я везде смотрела, и отстань!

— Соня, у меня предчувствие...

— И без тебя тошно!

— Но он обещал прийти домой сразу же после совещания. Может быть, на совещании что-то произошло?

— Ничего там не произошло. Юра сказал: все было нормально, Анна Семеновна их похвалила, начальство похвалило Анну Семеновну. Спи!

В спальне воцаряется молчание, оба лежат неподвижно, не слышно дыхания. В подъезде хлопает входная дверь. Тяжелые шаги на лестнице... ближе, ближе... рядом... выше... щелкает замок, скрипит дверь. И опять тишина.

— Соня!

— О господи! Завтра рабочий день.

— Мне показалось, вчера Саша был расстроен, что в воскресный вечер тебя нет дома...

— Гриша, не припутывай сына. Скажи прямо: ты был расстроен.

— Соня, как мы славно жили без этих Прокоповичей!

— Славно? Забыл, что было с Сашей? Да мы должны быть им тысячу раз благодарны!

— Не знаю...

— Культурные, интеллигентные люди. Я увидела свет — хожу в концерты, в театры. А тебе досадно, тебе нужно, чтобы я торчала рядом с тобой у телевизора, не вылезала из кухни.

— Что ты говоришь, Соня?

Не договорив, он отворачивается к стене. Проходит еще полчаса.

— Соня, я пойду в милицию.

В этот момент звякает замок, дверь с тихим шорохом отворяется. Родители замирают. В прихожей глухо ударяют об пол сброшенные туфли. Родители босиком бегут к двери.

Саша не обращает внимания на их бледные, встревоженные лица.

— Ты что себе позволяешь? — начинает Софья Алексеевна.— Шляешься неизвестно где...

— Неизвестно с кем! — добавляет Григорий Филиппович.

— Не ваше дело! — Саша, не оглянувшись, уходит к себе и с силой хлопает дверью.

Софья Алексеевна порывается за ним.

— Соня! — Григорий Филиппович удерживает ее.— Ты же видишь, что-то случилось, он не в себе. Утром поговорим.

Родители долго прислушиваются.

— Гриша, за что он нас так? В чем мы перед ним виноваты?

— Не знаю. Может быть, не следовало нам искать помощи на стороне. Тайком от него... сговариваться...

— Мы ведь хотели как лучше. Гриша, ты будешь ходить со мной в концерты?

— Буду. Я хотел сказать... Я перехожу на другую работу.

— Да, ты прав, что-то мы не так сделали. Я тебя люблю, Гриша, мне никто другой не нужен.

— Знаешь, не надо с Сашей сейчас говорить. Мы плохо его понимаем, что-нибудь не то скажем. Пусть он сам разберется.

— А новый начальник у тебя порядочный?

— Говорят.