У подъезда стояла легковушка с красным крестом. Михаил Иванович почему-то встревожился, хотя вызов мог быть в любую квартиру. Взбежал, хватаясь за сердце, на четвертый этаж — точно! Дверь отворена, на пороге женщина в накинутом поверх белого халата плаще.
— Спасибо, доктор,— провожала Елена Петровна врача,— все сделаю... Так не опасно?
— Пока не опасно,— неохотно ответила докторша и стала спускаться.— Когда у вас лифт поставят...
Михаил Иванович посторонился, пропуская.
— Ваня? — спросил и почувствовал, что губы плохо слушаются.
— Горит весь...
Мальчик разметался в кровати, сбил простыни, голова его свесилась с подушки.
Михаил Иванович опустился на стул рядом с кроваткой. Елена Петровна бегом принесла таз с водой, намочила полотенце и, отжав, положила мальчику на лоб.
— Миша, очнись! — властно сказала она.— Как полотенце согреется, смачивай и меняй. Я малину заварю...— Она побежала в кухню, загремела там посудой.
Михаил Иванович дотронулся до полотенца — оно почти мгновенно высохло. Негнущимися руками снял его, окунул в холодную воду, снова положил ребенку на лоб.
Холод помог, глаза Вани остановились на нем:
— Дедушка, он больше не придет?
— Кто, Ваня?
— Кот здоровенный...
Мальчик нашел руку деда, вцепился.
— Нет, Ваня! Спи.
Михаил Иванович держал горячую ладошку, и от этого прикосновения сердце сжималось, хотелось обнять, прижать, защитить... От кого или от чего? От жизни? Вспомнились мальчишки из училища... Пойдет Ваня в школу, потом в такое вот училище — кто ему там встретится, как сложится, сумеет ли постоять за себя? И каким он будет? Ответов нет. Ответит жизнь. А может быть, придет Ваня на его завод? Найдет себе товарищей..
Елена Петровна принесла чай, банку с малиновым вареньем. Умница наша бабуля! Всегда у нее на случай все вперед приготовлено. Елена Петровна подставила стул, присела рядом.
— Заснул?
— Спит.
— Слава богу, сон вылечит.