Испытание: Повесть об учителе и ученике

32.

На двери записка, зашифрованная от взломщиков: «Ключ на месте». Саша достал ключ из-под коврика и вошел. Родители еще спали. Осторожно ступая, прошел к себе, разделся, лег. Ощущая полную опустошенность, понял, что все равно не уснет, что нужно немедленно все обдумать, принять какое-то решение... и провалился.

Когда открыл глаза, рядом в кресле сидел папа и печально глядел в окно — на багровое, закатное солнце. Саша сладко зевнул, с хрустом потянулся. В голове было пусто, на душе легко.

Не поворачивая головы, Григорий Филиппович проговорил:

— Ты подрался...

Саша сразу все вспомнил, ощупал царапину на лбу. Ответил как можно небрежнее:

— На куст напоролся.

Молчали долго. Наконец до Саши дошло: они в квартире одни. В воскресный вечер!

— Мама опять на концерте?

— Опять...— И поспешно добавил: — Я ее уговорил. Такая интересная программа, грех пропустить!

— Моцарт?

Григорий Филиппович услышал в голосе сына странную ноту, глянул на него искоса. Сын смотрел в потолок.

— Нет, не Моцарт... кажется, а этот... как его... Ну, вылетело...

Снова долго молчали.

— Я ушел с работы,— сказал Григорий Филиппович.

Саша повернулся к отцу, глаза его заблестели.

— И хорошо сделал!

— Ты думаешь? — неуверенно проговорил Григорий Филиппович.

— Железно!

— Мне уже два места предложили... И оклад больше.

— Мама знает?

— Нет еще.

Снова помолчали. И вдруг Саша сказал, без всякой связи:

— А этот Станислав Леонардович — хвастун!

Григорий Филиппович благодарно посмотрел на сына.