Испытание: Повесть об учителе и ученике

25.

Саша вернулся в училище через месяц.

В коридорах появились леса и стремянки, полы были устланы газетами, и пахло краской — завод взялся за ремонт своего ПТУ. В группе был новый мастер, откомандированный с завода. Станок с числовым управлением поступил в общее распоряжение, и на нем учились работать все. В данный момент у станка был Малыш, он что-то сверял с чертежом и казался очень взрослым.

Мезенцев обрадовался Саше, подвел его к новому мастеру:

— Вот, рекомендую, будущий кадр!

В один из последних дней мая я застал Мезенцева с группой ребят на участке старого прокатного стана. Здесь было людно и шумно. Стан скрежетал всеми своими изношенными суставами, выдавливая раскаленные добела металлические полосы. Прокатчик, точно змеелов, хватал клещами за голову очередную огненную змею, неуловимым движением легко разворачивал и укладывал на плацу. И, остывая, полоса долго еще багрово темнела. Ребята зачарованно смотрели на это непрерывное укрощение огнедышащего металла.

Стан доживал последние дни — уже был готов новый прокатный цех. Училище заключило договор с заводом на демонтаж отслужившей техники. И Мезенцев привел сюда всех, кому предстояло разобрать стан: видно, хотелось показать его еще в работе. Он что-то рассказывал тесно обступившим его ребятам. Я подошел ближе — послушать. Мезенцев говорил не о стане, он вспоминал тех, кто стоял рядом с ним на этой площадке, с кем прошел жизнь...

Я смотрел на Сашу. Он вырос за этот год, возмужал. О чем думал он, слушая старого мастера, что творилось сейчас в его душе?

Кто-то крикнул из крошечной каморки наверху:

— Михал Иваныч, веди свою артель сюда!

Они двинулись гурьбой.