Испытание: Повесть об учителе и ученике

2.

В профессионально-техническом училище случилось чрезвычайное происшествие. Один из молодых мастеров Эдуард Федосеевич Купцов принес директору записку, обнаруженную в шкафчике, где хранилась его рабочая одежда. На листке крупными печатными буквами было выведено: «Первое предупреждение!» Самодельная печать с изображением скрещенных шпаг и подпись: «Народный мститель».

Директор немедленно вызвал секретаря партбюро и зама по воспитательной работе.

Директор, Сергей Николаевич, молча подал записку. Все по очереди рассматривали, качали головами.

— Я давно замечаю в группе организованное сопротивление,— с нажимом сказал Купцов.

Сергей Николаевич попробовал снять напряжение:

— Народные мстители! Печать себе вырезали... Детские забавы! Где-то я это уже видел...

Но Купцов не расположен был шутить:

— Я пришел работать не в детский сад и не в исправительную колонию. У вас, Сергей Николаич, есть зам по воспитанию, пусть она и воспитывает! Создает мне нормальные условия в смысле климата. А нет — уйду! Держаться не за что — вкалываешь с этими бандюгами, а получаешь гроши!

Сергей Николаевич перепугался — с мастерами и так прорыв.

— Эдуард Федосеич, к чему так — ультиматум, угроза... Делаем общее дело: готовим рабочий класс.

— Гегемона! С меня хватит! Я ему слово — он мне десять. Я ему задание — он мне саботирует!

— Эдуард Федосеич, а ты ему ответь,— мягко возражает Мезенцев, второй мастер группы.

— Не лезь, Михаил Иваныч! — огрызается Купцов.— Ты только пришел с производства, нашей специфики еще не знаешь. «Ответь»! У него на каждый ответ три новых вопроса. Так и будем играть в прямой эфир? А я должен дать училищу доход и их на разряд подготовить!

Мезенцев снял очки, протер... и промолчал.

— Вспомнил! — воскликнул Сергей Николаевич.— Анархисты! На их листовках была подобная печать, только не со шпагами, а с топором...

— Веселенькое дело! — протянул Купцов.— Линчевать меня собираются! Ты что же, воспитательница, воды в рот набрала? Антонина Глебовна, твое слово!

— Сегодня же свяжусь с милицией.— Она положила записку к себе в папку.— У меня от них как раз три новых письма насчет наших учащихся. Мелкое хулиганство. Надо обсудить.

— Все же почему именно тебе, Эдуард Федосеич? — спросил Мезенцев.— В чем у тебя с ними конфликт?

— Требую, вот и конфликт. Будешь добренький, все им спускать — и не будет проблем.— Купцов встал.— Я давно предупреждал. Теперь сами убедились.

Наконец подал голос и секретарь партбюро, до того он только выжидательно на всех посматривал:

— Почему же, товарищ Купцов, вы ко мне ни разу не пришли?

— А я беспартийный.

— Что ж, что беспартийный. Газеты читаете, телевизор смотрите — понимаете, какое значение имеет в настоящий момент воспитание молодежи.

Сергей Николаевич поспешно перебил его:

— Да, да, вы правы, нужно бить в колокола, а мы уделяем мало внимания... Кстати, Эдуард Федосеевич, как у нас с заказом по метизам?

Купцов вынул из кармана смятый бланк, и они с директором склонились над ним. Остальные, потоптавшись возле стола, разошлись.