Вот является беженец, лицо его вытекает,
и в лице этом
глаз один — ужаса,
и рот сквозной, как прорублен клинком,
говорит:
резня, пожар.
Только я, одинокий, скорбящий...
И ты, еврей?
Есть еще один иудей на земле?
А я и не знал, что есть еще один иудей.
Я здесь...
они там: убитые мои, рассеченные, сожженные.
В обуви своей
я до сих пор шел по крови,
в плоти моей, в конечностях — пламя.
И вот он замолк.
Погружается в сон.
Он хрипит.
Рот отверст.
Рот — провал.
Полночь.
Спящий — мой брат.
Перевод Е. Бауха