Ни востока нет, ни восхода в вашей еврейской стране,
Ни неоглядных просторов, ни вечных высоких гор.
Между домами и морем — пески да летучий сор.
Все страшно просто у вас, все аскетично вполне.
У вас не горы — холмы, до границы рукой подать,
Ваши деревья — карлики, всему остальному под стать.
В вашей еврейской стране стоит ослепительный день.
В темных очках дожидайтесь, покуда начнет темнеть,
И следите, как солнце заходит в вашей еврейской стране,
Раз уж нету у вас вершин, на которые стоит глядеть.
В моем же еврейском царстве есть утренняя заря,
Горы в нем высоки и воздух прозрачный свят.
Два дня пути до границы, реки есть и моря,
Всеми дарами недр край мой родной богат.
Смотрите вместе со мной на сияние горних снегов —
Такие высоты созданы разве что для орлов.
Дикие степи на тысячи миль, сады везде и леса,
Вольные птицы и самолеты здесь бороздят небеса.
Гомон детишек на пляжах Эйлата,
Лязг шестеренок в станках у истоков Евфрата…
И никто из евреев не видит границ никаких,
Разве только солдаты на дальних заставах своих.
Ну а сущность страны в самом сердце народном раскрыта:
Не Шаула то царство; то царство — Давида.
И об этом поют наши арфы: славьте Бога, столь щедрого к нам!
Из долины — к вершинам, в царский град, в восстановленный Храм!
Перевод Б. Камянова