«На острове находится святилище Аполлона и то место – “Прыжок”, которое… подавляет любовные вожделения… [Там] Сапфо впервые…
С неистовой страстью Фаона ловя
Надменного, ринулась с белой скалы,
Тебя призывая в молитвах своих —
Владыка и царь.
<…Х>отя, по словам Менандра, Сапфо первой прыгнула со скалы, [другие] писатели… утверждают, что первым был Кефал, влюбленный в Птерела… У левкадцев существовал… обычай на ежегодном празднике жертвоприношения Аполлону сбрасывать со сторожевого поста на скале одного из… преступников для отвращения гнева богов; к жертве привязывали… перья и птиц, чтобы парением облегчить прыжок, а внизу множество людей в маленьких рыбачьих лодках, расположенных кругом, подхватывали жертву; когда преступник приходил в себя, его, по возможности невредимым, переправляли за пределы… страны» ( Страбон 1994: 428–429).
На чудесное спасение – крылья ветра, помощь богов – как раз и надеется Сафо, готовящаяся броситься с Левкадской скалы в 15-й «Героиде» Овидия. Собственно, нечто подобное, согласно Геродоту, уже случилось к тому времени с ее соотечественником и старшим современником поэтом Арионом: